Некромант
Шрифт:
Андориус в это время отбился от монстра из мира теней, развеял еще одного, кинувшегося на перерез и набросился с черным мечом на Махитхарджи. Удар слева встретил портальный щит, попытка распороть ему живот, снова щит. Взмах снизу-вверх, противник увернулся. Апостол зарычал от гнева, сплел тени и выплеснул прямо в грудь сопернику. Несмотря на щит, пурпурный маг был отброшен на несколько шагов назад. Он встряхнулся и стал собирать тени.
Друиды уже опустошили запасы маны, обратились в боевые формы и ворвались в ряды нежити. Ментальных мечников давно смяли. А эльфы умирали один за другим. Тени и воины тьмы оказались весьма умелыми бойцами, а их количество позволяло атаковать живых сразу по двое или даже по трое.
Харнесесс
Друиды создали в рядах врага на правом фланге настоящую бойню. Левый же фланг, наконец восстановил ряды после сумятицы, внесенной Таэль'авиром и вновь направился в атаку, но маги были начеку. Эрмортресс не спеша двинулся вперед, рассыпая молнии по сторонам. Каждый его следующий шаг сопровождался новым заклинанием. Ментальные удары, ледяные стрелы, смерчи, катящиеся валуны. Никто не мог к нему даже приблизиться, а он все шел прямо сквозь ряды врагов.
Таэль'авир призвал все свои силы и скорость, пытаясь обезоружить брата, но тщетно. Черный посох мелькал в бешеном ритме, отбивая все удары парных мечей. Диагональный удар в очередной раз встретил блок, поперечный взмах рассек лишь воздух. Подшаг и удар накрест, снова черное древко блокирует удар. Шаг назад, попеременные взмахи мечами, каждый из которых отбит в сторону. Он попытался выбить посох из рук, но Лазриэль резко выбросил руку вперед, оплетая оба лезвия тьмой, потянул на себя, а потом ударил посохом. Выброс энергии из красного камня отбросил мечника далеко назад.
Над Таэлем тут же возник брат, занося над ним острие посоха. Он с силой опустил оружие. Мечник, не теряя времени, выхватил короткие клинки, разрывая ножны артефакта и в последний миг, накрест выбрасывая руки, отвел удар вверх. Лезвие глубоко вошло в землю, что дало шанс выбраться и приготовиться к новой атаке.
— Лазриэль! Ты слышишь меня? Я знаю, что это не ты. — Попытался он достучаться до брата, отбивая очередной удар. — Брат! Лазриэль! Услышь меня! Помоги мнеее!!!
Лазриэль не понимал, где находится, что происходит, сколько времени прошло. Он не мог шевелиться, не мог разговаривать, не мог пользоваться магией, ничего не слышал и не видел. Вокруг была лишь кромешная тьма, не позволяющая разглядеть даже собственную руку. Ничего, скоро Харастис все решит, просто полубогу нужно время на исполнение своего обещания.
А время тянулось бесконечно и он устал ждать. Он провел уже вечность во тьме. Эльф сосредоточился на своих ощущениях и внезапно понял, что не чувствует магических пут. Его держала здесь не магия, а чужая воля. Осознание молнией вспыхнуло в голове, мгновенно проясняя разум и стряхивая наваждение. Он вспомнил, что произошло…
Вместе, мы действительно изменим судьбу всего мира, но начнем именно с твоего народа, твоих близких и родных. — Сверкнул Харастис странным взглядом.
А Лазриэль с беспокойством понял, что не может пошевелиться. Он попытался сплести заклинание, но безуспешно. Слова застревали в горле, мысли путались. Он ничего не понимал.
— Я не могу пошевелиться. Харастис, что происходит? — Обратился эльф к полубогу.
— Андориус, подготовь нашего друга к ритуалу и можешь пока рассказать ему все, он все-равно никому не сможет поведать. — Зловеще расхохотался он.
— Видишь ли, друг. Я же всегда говорил, что твоя доверчивость
сыграет с тобой злую шутку. Что ж, так и вышло. — Засмеялся апостол, что-то колдуя с телом эльфа. — Надо было слушать меня, быть подозрительным и во всех сомневаться. Теперь же слишком поздно. Дело в том, что мы тебя обманули…— Скорее ты сам себя обманул, наивный светлый. — Вставил свое слово, укладываясь обратно на усыпальницу, Харастис.
— Точно. Ты ведь знал историю религии, но поверил первому встречному. Верно говорит повелитель, светлые безмерно глупы и наивны. Харастис действительно полубог, а мы его апостолы, только вот не света, а тьмы. Мы повелеваем нежитью и самой тьмой.
— А как же некросы, напавшие на нас? — Недоумевал эльф.
— Это не наших рук дело. Кто-то могущественный пытался нас остановить, но это и к лучшему, после этого ты доверился нам без оглядки. — Упивался моментом апостол.
— Но я же сам видел ваши божественные заклинания. — Возмутился Лазриэль, словно ребенок.
— Ты увидел то, что я хотел. Это не была божественная сила. Стоило выучить несколько простейших заклинаний света и вы все поверили. Свет, исцеление, ослепление, взрыв света, луч. Вот пожалуй и все, что мне понадобилось, чтобы вас одурачить. — Продолжал сплетать тени вокруг мага, жрец. — Оружие просто светилось, лучи и прочее были лишь заклинаниями. И как же просто было вас убедить в том, что я накладываю божественное благословение. Стоит озарить вас светом и теплом и сказать, что сила бога с вами, как ваш разум тут же раскрывает все свои резервы, давая силу и ловкость телу. На самом деле, самым сложным во всем этом путешествии, стало постоянное поддержание завесы иллюзий. Я первожрец бога и мастер иллюзий.
Андориус взмахнул рукой, развеивая наваждение. Одежды каждого из апостолов осыпались, обратившись прахом, а на их месте оказались мантии, сплетенные из теней. За спиной существ распахнулись, огромные черные, кожистые крылья, с костяными крюками на концах. Лицо первожреца исказила гримаса злости, оно вытянулось, приобрело звериный оскал. Апостол накинул глубокий капюшон, скрывающий все и вновь расхохотался.
— Видишь ли, после ранения, тело предыдущего носителя оказалось не способно сдерживать божественную силу и много веков мы искали нового носителя, пока провидение не указало на тебя. Но тебя надо было подготовить. Нужна была темная душа в светлом теле, тогда можно провести ритуал замещения. Мы могли и сами собрать артефакты, но ты должен был пройти этот путь, чтобы стать тем, кто нам нужен. Мы прошли рядом с тобой, подталкивая тебя к нужным действиям и контролируя каждый шаг, защищая и оберегая. — Рассказывал первожрец, продолжая напитывать его тьмой.
— Мне, например, пришлось примчаться к вам в Раджистад и убить злосчастного гнома, который вас раскрыл и грозил сорвать кражу. — Бросил, проходящий мимо Птархиус в новом обличии. — Правда и после этого, султан как-то узнал о готовящемся.
— Ты на самом деле избранный, эльф. Ты действительно поможешь изменить судьбу своего народа. — Зловеще пообещал Андориус. Потому что для завершения ритуала, Харастису необходимо разорвать связь души с телом, наполнить новое вместилище тьмой, осквернить и поработить душу. Для этого придется перебить всех любимых, родных и близких носителя. А заодно и весь народ лесных эльфов.
После этого, пораженного и обездвиженного, Лазриэля поместили на установленный возле усыпальницы постамент. Ритуал он запомнил плохо, лишь отрывками ощущая, как мечется в агонии его дух, загоняемый в угол, а его место занимает что-то чужое, могущественное, черное, как сама смерть.
Теперь, находясь в неизвестности и бесконечной тьме, он осознал все, что с ним произошло и все, что сейчас происходит с его народом.
— Брат! Лазриэль! Услышь меня! Помоги мнеее!!! — Донесся до него, словно издалека, голос Таэля.