Некромант
Шрифт:
У Элиандор дела обстояли гораздо хуже. Нежить теснила ее со всех сторон. Стрелок, а не боец, она не могла уничтожать противников так быстро, как подходили новые, а ее короткие, легкие клинки, совершенно не приспособленные к бою против такого врага, еще больше усугубляли положение, заставляя эльфийку постепенно отступать, попутно кромсая наседающих скелетов. В какой-то момент она просто не успела уничтожить скелета, когда на нее уже обрушился удар зомби. Первого тут же уничтожил световой луч апостола, а к другому сразу присоединился собрат и уже вдвоем, они стали теснить лучницу.
Очередной шаг назад и нога рейнджера соскользнула с шаткого камня. Благодаря врожденной ловкости детей леса, быстро сгруппировавшись, следопыт упала
Чудо произошло. Два пламенных шара почти одновременно врезались в обоих неживых, отбрасывая их в толпу соплеменников. Мельком оглянувшись, Элиандор удовлетворенно отметила, что апостолы-воины прекрасно справляются с наступающими волнами противника, Андориус возносит молитвы своему богу, а эльфийский принц поддерживает ее направление, сосредоточенно произнося заклинания одно за другим.
Лазриэль выглядел в этот момент словно сам демон. Ветер, создаваемый потоками горячего воздуха развевал длинные волосы, трепал мантию и хлопал полами плаща. Сосредоточенное, суровое лицо, подсвечиваемое вспышками пламени, обещало смерть и разрушения, а земля вокруг него пылала и трескались. С его рук сорвались еще три огненных шара, затем искры Арфаэля проредили наступающие силы врага. Следом отправился сгусток магмы, размером с голову огра, сбив с ног сразу несколько врагов и, разбрызгивая губительную пламенную жижу, прокатился еще шагов десять. Дальше были струи пламени, снова огненные шары, которые взорвались, разбрасывая ошметки и кости воинов, потом дыхание дракона, огненный торнадо, снова искры и шары, шары, шары…
Маг выкладывался на полную, используя весь арсенал изученных заклинаний. Сгустки пламени то взрывались, уничтожая и разметая группы врагов, то сбивали их ядрами, то растекались, окатывая окружающих жидким огнем, то делились в воздухе, испепеляя сразу нескольких, то разваливались, осыпая обжигающими осколками всех, кто попадал в область поражения.
Эльф разошелся не на шутку, вкладывая в каждое заклинание, в каждый символ столько маны, сколько позволяли его магические каналы. В десяти шагах от него начинался огненный ад. Все, кто находился в пределах досягаемости были обращены в пепел. А Элиандор лишь стояла чуть в стороне, не в силах ничем помочь и завороженно смотрела, как ее принц крушит врагов. Постепенно поток нападающих мельчал, а Андориус, получивший наконец свое благословение, снова вышел вперёд и добил всех оставшихся мощным взрывом яркого света.
К тому моменту, как подошли уставшие, запыхавшиеся бойцы, а руки изможденного мага бессильно опустились, над холмами забрезжили первые лучи рассвета и принесли странникам очередную дурную весть. Сотнях в двух шагов от группы, в их сторону, плотным строем двигался отряд. Даже с этого расстояния, острые взгляды детей леса разобрали отсутствующие части плоти и элементы доспехов. Еще порядка тридцати бойцов, стремящихся убить уставших, выдохнувшихся пятерых странников, цепляющихся за жизнь.
— Да сколько их там еще? — Устало возмутился эльф в небо.
— Надеюсь, что это последние. — Тяжело дыша, добавила лучница.
— Думаю, что она права — Поделился Андориус. — только, боюсь, легче нам от этого не будет.
В его сторону обратились вопросительные взгляды, пытающихся восстановить дыхание спутников.
— Судя по тому, что идут эти строем, мы только что уничтожили мясо, а это, я так думаю, воскрешенные. — Обреченно вздохнул апостол. И продолжил, отвечая на немой вопрос, повисший в воздухе. — Это нежить, которая прошла через сложный ритуал воскрешения. Они не сильно умны, но от скелетов и зомби их отличает то, что они сохранили часть способностей и навыков, которыми обладали при жизни. Магов среди них конечно не бывает, а вот блестящий
мечник, способный биться хоть в половину своих возможностей может стать настоящей проблемой.— Ладно, мы только что выкосили толпы скелетов, справимся и с этим отрядом. — Храбрился маг. — У меня осталось не так много маны, но выбора нет и положиться нам придется именно на нее, раз эти бойцы так опасны. Элиандор, готовь лук и стрелы, запрыгивай на стену, следи за нами и стреляй, если возникнет опасность. Андориус, ты можешь начинать молиться, твой свет нам сейчас был бы очень кстати. Ну а вы вдвоем должны во что бы то ни стало не подпускать их совсем близко. Я постараюсь нас вытащить.
Отряд находился уже в пяти десятках шагов от них. Рейнджер с ловкостью дикой кошки вспорхнула на вершину магической стены за спинами четверки. Апостол воздел руки к небу в немой мольбе и застыл прямо позади спутников, воины встали наготове чуть впереди эльфа, а он погрузился в глубины разума, извлек оттуда символ огненного шара и стал накапливать энергию. Воскрешенные подходили все ближе, а маг не сводил с них глаз, концентрируя энергию в заклинании.
Буквально за миг до того, как строй нежити рассыпался, чтобы захлестнуть живых, мощный, гудящий сгусток пламени сорвался с рук эльфа и рванулся в самый центр отряда. Оглушительный взрыв оказался настолько силен, что разметал десятка два врагов, а поднялись из них всего половина, да и те отстали от основного удара. Десяток разномастных бойцов, которых не задело магией, перешли на бег. Им оставалось преодолеть лишь несколько метров, когда Лазриэль шагнул вперед, исключая возможность зацепить стариков и завершил еще одно заклинание. Словно круги на воде, от ударившего о землю посоха, постепенно увеличиваясь, в сторону врага покатились одна за другой пять огненных волн, сжигая оживших орков, эльфов и людей без разбора.
Еще один темный эльф был уничтожен струей огня, а человек и ракшас, сгорели в пламени дыхания дракона. До ближнего боя в итоге добрались лишь восемь воскрешенных. Когда первый из них был убит Птархиусом, божественный свет Андориуса, наконец закончил схватку. Оставшиеся неживые воины просто рассыпались под его лучами.
— Кажется мы снова выжили — Выдохнул Ионис
— Надеюсь, что это была последняя атака. — Обеспокоенно проговорил Апостол, уже погасивший дар бога.
— Это было просто. — Хохотнула, так и не вступившая в бой с воскрешенными лучница. — Я могу еще хоть сотню раз так биться.
— Боюсь, что мы не сможем. — Не оценил шутки еле стоящий на ногах, опустошенный боем эльф.
Последнее, на что его хватило, так это раскидать охранный периметр, используя остатки маны и обессиленный телом и духом маг рухнул прямо на землю и провалился в тревожный, беспокойный сон.
Лишь двенадцать часов спустя, Лазриэль очнулся. Все тело ныло, а руки выкручивало, он чувствовал абсолютное опустошение. Колодец маны наполнился лишь жалкими крохами. Остальные уже сидели неподалеку, обсуждая все то, что произошло и свои дальнейшие действия. Возня со стороны спящего заставила разговоры в лагере разом стихнуть и взгляды обратились в сторону шума. А когда он подошел, Андориус встал, горячо обнял его, похлопал по плечу и искренне поблагодарил.
— Спасибо тебе. То, что мы еще живы, целиком твоя заслуга. Ты настоящий герой.
— Держи, поешь, повелитель пламени. — Протянула ему жареное на костре мясо ястреба восхищенная лучница. — Тебе нужно восстановить силы.
Пока проголодавшийся маг с аппетитом жевал, спутники рассказали ему о ночной атаке. Апостол поднял тревогу среди ночи, они едва успели собраться, а поняв, что эльф глубоко в медитации и попытки разбудить его не приносят успеха, приготовились умереть вокруг него, отбивая атаки нежити. Ну а когда, пришедший в себя, маг обрушил на некросов пламенную бурю, он не только спалил тела неумерших врагов, но и поджег сердца живых союзников надеждой.