Негодяй
Шрифт:
Синдер же торопилась и требовала результатов. О, её порадовало устранение Таксона, что «устроили расисты», замаскировав его под ограбление, а потому «пополнение» мне предоставили в рекордные сроки, но вот было это пополнение… «Юноши бледные со взором горящим» — свежее мясо прямиком из Менаджери, — что свято верят, будто борются за равноправие, при этом никто из них толком не понимал, в чём это равноправие состоит, да и многие из них с обычными людьми вообще толком не сталкивались. Короче, стандартные идеалисты с засранными правильной (для Белого Клыка) пропагандой мозгами. Но не фанатики, и то хлеб. Правда, как распропагандировать этих товарищей во что-то удобоваримое, я пока представлял слабо, разве что использовать пример Блейк по встраиванию в человеческое общество, но… Да, пока это вызовет только крики «предательница!»
Единственным приятным
— Почему я акцентирую внимание на разделении целей вашей борьбы и простой уголовщины? — продолжил я вещать, вглядываясь в лица неровного строя. — Всё просто, но оттого не менее важно. Политическая борьба — это борьба идей! И если вашу идею можно запятнать, будьте уверены, ваши враги её запятнают. Украдёте ли вы кошелёк, убьёте ли случайного прохожего — всё будет пущено в ход, чтобы выставить вас обычными бандитами, только лишь прикрывающимися борьбой за права фавнов. Жертвы среди мирного населения — это именно то, чего от вас хотят такие, как Жак Шни и ему подобные эксплуататоры! Ведь в чём самый сок? — останавливаюсь перед толпой и опираюсь на трость, по счастливой «случайности» глядя прямо на Илию Амитолу. — Если вы угоните у Жака Шни контейнер Праха, то обычный работяга на это даже поаплодирует, потому что все знают, насколько жадной и скользкой мразью является этот воротила. Но если вы при этом застрелите престарелого сторожа, получающего за свою работу жалкие гроши и едва способного прокормить собственную семью, это сразу вызовет ярость и негодование у тех самых простых работяг и обывателей. И не сомневайтесь, именно это убийство будут муссировать все СМИ, а отнюдь не кражу Праха. Муссировать, чтобы ещё сильнее настроить общество против фавнов и чтобы денежные мешки получили возможность ещё сильнее тех эксплуатировать, — пристукиваю тростью, отделяя сказанное. — Именно поэтому я настаиваю, чтобы, когда перед вами встанет выбор, вы лишний раз задумались, как ваш выбор отразится на репутации вашего движения. Ну и на обилии проблем лично для вас, но об этом позже. Лейтенант!
— … Что? — не сразу откликнулся здоровяк. Никак реально слушал?
— Сегодня мы будем действовать по новой схеме. Раздели группы на тех, кто при минимальных усилиях может быть замаскирован под человека, и тех, у кого с этим без шансов. И давайте поживее, как закончите — командиры ко мне.
— Всё готово, — через десяток минут ввалилась ко мне в комнатушку администратора при пустующем складе толпа фавнов.
— О-о-отлично, — прохожусь взглядом по лицам прибывших, среди которых была и мордашка Илии. — Слушайте же мой новый Гениальный План, — наклоняюсь над картой города, что лежала на столе. — Итак, поскольку оптовые склады мы уже дважды обносили, их охрана, как и стоило ожидать, была усилена. Потому на этот раз грабить склады мы не будем!
— Не будем? — не понял лейтенант.
— Нет. Не будем, — подтвердил я.
— То есть вернёмся к магазинам?
— И вновь мимо, мой монументальный друг.
— Хватит уже петлять, говори нормально! — прошипела мисс Амитола.
— Ай-я-яй, как нехорошо так говорить с командиром, — попенял я девушке. — Но так и быть — прощу на первый раз. Но вернёмся к нашим баранам…
—
Эм, а мы тут при чём? — спросил Лорензо сразу и за себя, и за стоящего рядом приятеля, в прошлый раз руководившего отвлекающим манёвром с разбиванием уличного освещения. Оба могли похвастаться характерными бараньими рогами.— Разумеется, при том, что вы очень ценные сотрудники! — не моргнув глазом, заверил я. — Но вообще, я про детали операции, мой круторогий друг.
— Оу… — парень смутился и затих.
— В магазинах Праха мало, — щёлкаю ногтем по отметкам крупнейших торговых точек города, — оптовые склады сейчас под пристальным вниманием копов, но… доставка Праха по точкам по-прежнему почти не контролируется, всё, что нам нужно сделать — это раздобыть нужные накладные и машины.
— И что?! — лейтенант не догонял, а вот девочка-хамелеон уже осознала, и в её взгляде мелькнуло даже что-то похожее на невольное уважение.
— Видишь ли, мой маленький пушистый друг, я уже потянул кое-какие рычажки, а также добыл нужные трафареты и заплатил пару льен за покрасочные работы, — связи Романа — это что-то, хотя техника — это фигня, при местных технологиях с нуля собрать робота можно за неделю, а уж банальная перекраска и перебивание номеров — пф. Куда больше меня интересовали возможности подделки документов и определённых баз. — С накладными тоже вышло относительно просто, так что теперь мне нужны ваши мальчики и девочки, которых можно выдать за людей и посадить в машины, где они изобразят водителей и экспедиторов и в соответствии с накладными загрузятся Прахом под завязку. Это с одной стороны.
— А с другой… тебе нужно задержать настоящие грузовики!
— Сечёшь!
— Но не проще ли тогда сразу напасть на уже гружёные фургоны?
— Это будет в следующий раз, когда они ужесточат проверку водителей и грузовиков, — пожимаю плечами. — К тому же идея нападения толпы кровожадных фавнов на везущий чёртову кучу взрывчатки грузовик лично меня немного напрягает.
— Наши собратья могут сдерживаться, когда это нужно! — возмутилась Илия.
— Ты слишком болезненно воспринимаешь мои шутки, — смотрю на Хамелеончика. — Ну подумай, какая разница, будут сдерживаться твои ребята или не будут? Водитель может быть вооружён и пальнуть с перепугу куда не следует, рядом может оказаться патруль полиции или проходить Охотник. Ещё хуже, если проходить будут студенты из Бикона или даже Сигнала — в повседневной одежде их заранее не узнать, а дури, чтобы разнести пол-улицы, у них хватит за глаза. Наконец, Огненный Прах может просто рвануть от неосторожного чиха. Так что подготовка такой операции — вещь куда-а-а сложнее того, на что я вас отправляю сейчас. Вот проверю вас в деле, натаскаю на чём попроще, тогда и будем говорить о романтике гоп-стопа.
— Поняла… — переглянувшись с безымянным лейтенантом, понурила голову Илия.
— Превосходно! — я даже хлопнул в ладоши. — Тогда вот вам маршрутные листы и накладные. Машины уже ждут по этим координатам, а отвезти груз нужно будет вот в эти места, — раскладываю на столе нужные бумаги и отдельные карты, имеющие на себе только одну-две пометки. — И не забываем: исполнители должны знать самый минимум! Не хотелось бы терять важные базы, если какую вашу курицу поймают, а она под угрозой ощипывания сдаст всех и всё.
— Каждый из нас готов умереть за нашу борьбу! — с презрением сказал громила. — Впрочем, такому, как ты, этого не понять.
— Поверь, если тебе начнут стачивать напильником зубы, ты скажешь всё уже секунд через тридцать, — мрачно кошусь на фавна. — У любого правительства есть специалисты, что найдут как развязать язык кому угодно, и лучший способ не вводить их в искушение поработать с вашими подчинёнными — это не давать подчинённым информации, ради получения которой применение таких навыков оправданно, — слушатели зябко поёжились. — Но вновь вернёмся к вопросу отвлечения внимания. Пока одни будут изображать водителей и получать Прах по накладным, вторые должны будут устранить угрозу от настоящих грузовиков.
— Подорвать?
— Никакого шума и тем более лишних трупов! О чём я только что распинался перед строем? Расставьте ежи на маршрутах, пусть проколют шины, в крайнем случае, сымитируйте налёт с попыткой ограбления, если совсем невмоготу, то можете даже немного помахать кулаками.
— Но лучшим вариантом будет тот, при котором нас даже не увидят, так? — уточнила Илия.
— Хамелеончик, ты проливаешь бальзам на мои раны и почти возвращаешь веру в человечество! Продолжай в том же духе, и пост верной прислужницы Великого Меня — твой.