Нефрит
Шрифт:
— Сделай что-нибуды! Убери его ради бога! Он же придушит Стэна!
Я.
Та, кто весит 50 килограммов вместе с сумкой и одеждой против их пол тонны живого веса на троих. которые не смогли заставить Рита даже пошевелиться?!
Я пошатнулась от паники, не в силах сразу придумать. что же мне сделать!
Шарахнуть по голове сумкой. чтобы Рит удивился и в эту секунду выпустил ту перекаченную гориллу, что уже висела в руке Рита, не сопротивляясь?!
Дать коленкой в пах?!
Было же ясно, как белый день, что сила тут не поможет! Особенно моя! Которая ровнялась одной тысячной от тех. кто сейчас снова висел на Рите, поскуливая
Ну теперь то точно будет ведать! При чем так сильно, что едва ли рискнет просто подойти к девушке с благочестивым предложением руки, сердца и почек….если только выживет сейчас!
Господи, да как я могла помочь, заметавшись вместе с мужчинами, когда неожиданно с ужасающей ясностью поняла, что этот придурок реально может умереть в любую секунду, ибо теперь цвет его лица плавно, но неумолимо становился какого-то жуткого пепельно-серого цвета!
И плевать я хотела на него!
Если он таким образом общался с каждой вновь пришедшей в клуб девушкой, то и поделом ему было!
Но Ритм!
РИТИН.
Его же посадят за убийство!!!
И попробуй потом замять это дело, когда уже через пол часа в каждой газете будет сенсация о супер известной и высоко оплачиваемой модели, который взял и просто придушил какого-то качка размером метр на метр! И ведь это дело явно возьмет себе на контроль какой-нибудь очень важный прокурор. потому что будет жуткий шум по всем газетам и телевидению, упаси боже, если этот бык рогоносец окажется еще каким-нибудь сынком депутата!
Моя паника обрушилась, словно куш с ледяной водой. отчего в легких воздух закончился так резко, что я ахнула и громко всхлипнула, видя распахнутыми глазами, которые наполнялись слезами, что тело Рита впервые дрогнуло, и голова резко повернулась в мою сторону.
И кчерту, что его зрачки становились с каждой секундой все шире и шире, заполняя собой радужку глаза, я побежала к нему, отбрасывая от себя сумку и обхватывая руками его торс, от которого шел жуткий жар и который был практически стальной, заверещав тонко, испуганно и почти рыдая:
— Отпусти его!! Ради бога отпусти! Тебя же посадят, если с ним что-нибудь случиться!
Я отчаянно хваталась за его белую рубашку, которая расстегнулась практически полностью под моими руками, пытаясь пошевелить его хотя бы на миг, запрокидывая свою голову и прижимаясь мокрыми от слез щеками к его обжигающе горячей коже, от которой шел божественно вкусный аромат, словно усиливаясь от этого жара.
— Рит, отпусти!!! Что я буду делать, если тебя не будет рядом?!!..
Я уже просто не понимала, что говорю, обхватывая его руками так крепко. как только могла и прижимаясь всем своим мелким телом к его — такому огромному, горячему и словно каменному, сквозь мокрые ресницы видя, как Рит опустил голову на меня, моргнув тяжело и медленно, а затем и вовсе закрывая свои глаза, в которых уже практически не было насыщенной лесной зелени, лишь черный океан огромной и испепеляющей беды, от которой не было спасения.
Парни что-то причитали за моей спиной и судорожно поддакивали, носясь вокруг нас по кругу и словно боясь прикоснуться к Риту в тот момент, когда он впервые дрогнул, медленно ставя парня на пол, но не разжимая своих пальцев, когда его горячее дыхание обрушилось на меня странным низким голосом, от звука которого я сжалась, покрывшись мурашками:
— …говори со мной, Кудряшка….только не молчи…
Я на секунду задержала дыхание, с ужасом ощущая,
как под моими ладонями его тело стало двигаться, когда упругие, будто сотканные из стали мышцы, сжимались и подрагивали, словно Рита настигла лихорадка или приступ эпилепсии.Если бы в ту секунду я не была к нему так близко, ощущая на себе его дыхание и видя, как шевелятся его побледневшие губы, то никогда и ни за что не поверила бы, что это сказал Рит.
У него был очень красивый голос.
Чистый, мягкий, проникновенный….и не слишком низкий.
Он никогда не отдавал рычащими нотками, только немного мурлыкающими…
Аеще я никогда не задумывалась над тем, откуда именно звучит голос, когда ты просто разговариваешь с обычным человеком — из горла? Треугольника из губ и носа, когда именно в эту точку учат петь профессиональных певцов?
Но точно не рокочет басами в груди, как сейчас слышалось мне, пока я продолжала прижиматься к Риту, хватаясь за него руками и наверное неосторожно царапая его своими не слишком длинными, но острыми ноготками!
— Все будет хорошо, ладно? — прошептала я сипло и дрожа, проводя осторожно ладонями по его напряженному и подрагивающему телу, пробираясь пальчиками к окаменевшей руке, которая никак не хотела отпускать обидчика, чтобы коснуться ее, едва заметно массируя тугие застывшие от напряжения мышцы, и пробежаться по ладони и пальцам, не заставляя их разжаться.
Нет…
Умоляя сделать это…но так тихо и так проникновенно, как не смогла бы выразить словами, делая это своими прикосновениями.
— Ты должен увезти меня домой… — шептала я, не отводя своих глаз от его застывшего лица, на котором выделялись тонкой полосой сжатые до бела губы и дрожащие ноздри, словно Рит втягивал в себя каждый доступный аромат, пытаясь сконцентрироваться только на нем, — А еще я очень голодна. Пицца и сладости остались в твоей машине. Идем скорее…
Я говорила что-то еще, гладя его руки своими дрожащими пальцами и ощущая, как дыхание Рита становится странным, отрывистым и неглубоким, когда он делал один вдох и два отрывистых выдоха, каждый раз задерживая дыхание и не открывая своих глаз, пока постепенно его ладонь ослабляла хватку, выпуская из цепких сильных пальцев качка-бедолагу, который уже был без сознания.
Когда тело мешком повалилось на пол, распластавшись в неестественной позе, его дружки кинулись вперед, поспешно и дергано оттаскивая своего неудачливого друга, которому после этого дня должно быть, было напрочь отбито желание вести себя с незнакомыми девушками излишне фривольно!
— Поехали домой… — слегка надавливая на сильную. стальную руку Рита, я заставила его наконец опустить ее вниз, когда он приоткрыл глаза, глядя на меня через пелену густых пушистых ресниц глазами, зрачок в которых играл в жуткую игру. то расширяясь, то становясь едва заметной черной точкой, словно смена яркого света и абсолютной темноты заставляла его двигаться так судорожно и резко.
— …идем… — выдохнул Рит голосом, уже похожим на свой, но все еще отдающим странной пугающей вибрацией, когда я поспешно закивала головой, не разжимая своих рук вокруг его торса и осторожно двинувшись по направлению к выходу, понимая, что налитое горячей сталью ярости и ужасающей силы тело Рита послушалось его словам далеко не сразу.
Он покачнулся, сделав первый шаг с явным усилием, и обернувшись к парням, которые испуганно застыли, побросав своего стонущего и хрипящего, но слава богу живого друга, угрожающе выдохнув: