Нефрит
Шрифт:
Он мой.
Оторвавшись от его влажных губ, которые теперь играли со мной на равных. опаляя своим жаром и жаждой. то прикусывая, то лаская глубоко и несдержанно. с видом полной загадочности и порока, глядя прямо в эти глаза, затуманенные дымкой желания и страсти, словно пеленой золотого тумана, я выпрямилась. не убирая своих рук, и ловко разворачиваясь лицом к тому, что было в моих ладонях. не видя напряженного лица Нефрита, но слыша его рык, от которого буквально содрогнулся под кроватью пол.
— НЕ СМЕЙ!
Еще как посмею!
Даже не смотря на попытку Нефрита сесть и обхватить меня руками, отчего кровать снова дрогнула и затрещала. я лишь
На секунду я замерла не в силах понять сразу, кто в каком положении и что будет дальше, пока я продолжала хвататься испуганно за его торчащие части тела, сидя при этом так же спиной, а Нефрит вдруг расхохотался, откидываясь назад и закрывая лицо большими ладонями, с протяжным стоном вперемешку со смехом:
— Боги! Туман меня кастрирует!
— Не успеет! — хитро дернула я бровью, быстро вернувшись в чувство и уже даже не смущенная тем, что кровать теперь была на уровне пола, попытавшись снова приступить к задуманному, когда полетела снова.
Нет, не еще ниже в погреб.
А под каким-то странным углом, все таки потеряв из своих рук самое ценное и твердое, когда сама оказалась в положении лежа на спине и придавленной к кровати горячим возбужденным телом, и полыхающие неоновые глаза оказались напротив моих, хищно сощурившись, но не предвещая беды или угрозы, когда Нефрит рыкнул в мои губы:
— Дерзкая моя девчонка!
Я улыбнулась во все зубы, снова потянувшись к нему, чтобы обвить руками мощную напряженную шею и притянуть к себе, вздрогнув, когда снова послышался треск, готовая уже даже к тому, что кровать под нами сейчас рассыпается на отдельные куски.
Благо, что под спиной был матрас, а не тонкий пледик, иначе мой позвоночник впору было собирать по мелким запчастям!
Но когда моих обнаженных ног коснулись его горячие нетерпеливые ладони, стало ясно, что одежда помешала Нефриту, отчего я хихикнула в его губы:
— Жаль пижамку! Красивая была!
— Другую купим, — быстро ответил Нефрит, не в состоянии сосредоточится на общении в этот момент, хотя я могла бы обсудить расцветку, фасон и….и….
…© чем я говорила?….
Сложно было сосредоточиться на мысли, когда руки Нефрита настойчиво обхватили мои колени, раздвигая ноги в стороны.
И даже если он делал это аккуратно, хоть и торопливо, боль все равно истерично сжалась в маленький комочек, испуганно запульсировав в ожидании того, что скоро станет еще больнее, потому что я сама раздраконила зверя внутри Нефрита, даже если изначально рассчитывала на совершенно другой исход событий.
— А ведь пришла такой смелой девочкой. — усмехнулся лукаво Нефрит, полыхнув своим взглядом горячо и заигрывающее, склоняясь близко-близко, но не позволяя коснуться своими губами его губ, без которых у меня уже просто начиналась ломка, ощущая смесь моих чувств и эмоций в эту самую минуту, когда он ложился между моих ног придавливая собственным весом.
И я честно пыталась настроиться на позитив, но как-то вот так сразу не получалось, когда
я прошептала, улыбаясь как можно более невинно и открыто:— …Ну так ведь мне нельзя…
— Мы осторожно. — дрогнул упрямо и чувственно уголок любимых губ, пока Нефрит по-хозяйски распластал меня на матрасе, уже умудрившись даже избавиться от своих штанов, пока я начинала весьма ощутимо дрожать от его непреклонности и этой томной чувственности в каждом выверенном движении большого тела.
— Правда?
— Конечно.
Тут как говориться, за что боролась — от того и пострадаешь!
Я прилежно замерла, положив ладони на его плечи и стараясь не вздрогнуть, когда его плоть коснулась моих складочек, не пытаясь вонзиться внутрь, а продвинувшись…. как бы это сказать…вдоль складочек, слыша. как Нефрит хрипнул отрывисто и низко:
— Сожми ноги.
Вот теперь я мало что понимала, удивленно моргнув, но сделав, что он говорит, отчего получилось, что я зажала его в себе, можно сказать, что головой вниз.
Все еще ничего не понимая, я ждала, что будет дальше, когда Нефрит стал двигаться, не боясь сделать мне больно и не сдерживаясь, но создавая такое трение, и надавливая на самую чувствительную вершинку моего возбуждения, что смысл я уловила быстро, потому что тело само отозвалось на его движение и ритм, пытаясь влиться в него, чтобы получить еще больше!
В ту обжигающе горячую секунду я была совершенно уверена, что если существует БЕРОСутра, то Нефрит был одним из тех, кто приложил свою красивую и увесистую лапу к ее написанию! Потому что то, что он вытворял, упираясь лбом в мое влажное от пота плечо, которое иногда прикусывал, с рычанием и низким раскатистым стоном, просунув руки под мои ягодицы, чтобы приподнимать навстречу своим порывистым движениям, было каким-то совершенно фантастическим!
Я и представить не могла, что можно плавиться от трения тел, ощущая его плоть даже не внутри себя, чувствуя, как волны сладостного напряжения накатывают все выше и выше, заставляя задыхаться, прогибаясь в его руках. и цепляясь то за плечи, то путаясь в волосах, когда уже было не важно, что мы сломали кровать. что попадет от Тумана, или вломится сразу вся семья — я парила и сгорала в своих неоновых небесах, не понимая, что кусаю его в ответ, и впиваюсь до крови в ароматную кожу.
Господи, я даже выдохнуть не могла, когда нечто подобное спазму пронзило все тело, включая даже кончики пальцев на ногах, которые подогнулись от того, насколько же это было приятно и запретно, отчего тело еще содрогалось и сжималось какое-то время, а в голове была полная каша, смачно приправленная сумасшедшей эйфорией от первой настоящей близости с таким фееричным окончанием, что мне не могло присниться в самых откровенных снах!
— … с ума сойти! — осипшим ошарашенным голосом, подрагивающим от неземного восторга прошептала я, широко улыбнувшись, когда услышала довольный смех Нефрита.
Перевалившись на бок, я заглядывала в его глаза, рассмеявшись, когда мой мужчина сгреб меня рукой, придавливая к собственному боку, что я сделала с большим удовольствием и, затаив дыхание, положила голову на его руку, оказавшись, словно в люльке.
Что могло быть лучше, чем лежать рядом с ним, растянувшись по кошачьи и продолжая млеть от нашей неожиданной близости, когда тело еще испытывало отголоски наслаждения, подрагивая и местами начиная побаливать от его ласк, только это была приятная боль, видя, что Нефрит впервые за долгое время улыбается кончиками губ, прикрыв свои длинные ресницы и наконец расслабившись.