Чтение онлайн

– Сами по себе? – криво усмехнулся Геор, тяжело глядя в лицо Неду. На лице Геора сменилось несколько выражений: ярость, неприязнь, бессилие… и покорность судьбе. – Сами по себе означает смерть. Ты же знаешь, что нас уничтожат! В конце концов всех уничтожат! А детей сделают рабами. Кстати, поясни, что такое «мои»? Рабы? Тогда лучше смерть. Но перед смертью я прокляну тебя так, что до десятого поколения твои потомки не будут знать покоя!

– Рабы? Нет, рабы мне не нужны, – усмехнулся Нед, – мне нужен народ. Мой народ. Я сделаю из вас лучших воинов мира. Вы станете моей опорой, моей ударной силой. Вы будете обеспечены всем-всем, что надо для жизни, и больше того. Все, что я потребую от вас, – в нужный момент, когда

понадобится, отдать свою жизнь ради дела, ради меня. Вот что мне нужно от вас! А рабы мне не нужны. Я вообще против рабства как такового. Человек не должен владеть человеком как вещью. Но речь сейчас не о том. Обещаю, что буду сражаться за вас так, как вы будете сражаться за меня, и клянусь, что сделаю все для продления вашего рода. Только теперь род будет называться по-другому.

– Как? Как он будет называться? – глухо спросил Геор, глядя на Неда.

Нед прислушался к чувствам арда – тот был спокоен. Сожаление, досада и покорность судьбе – вот что ощущал глава рода ардов. Его жена кипела от ярости, но… кроме того – испытывала искреннее уважение к Неду. Нед на секунду задумался: почему она так его уважает? Потом решил – женщины ардов любят сильных воинов. Почему бы ей и не уважать его? Вроде бы Нед доказал, что достоин уважения. И тут же получил ответ:

– Знаешь, за что я тебя уважаю, Нед? – Устра усмехнулась и устроилась поудобнее, опершись плечом о высокое плечо мужа, – не за то, что ты убил кучу врагов. Не за то, что ты могучий колдун, нет. За то, что она, – Устра указала на тело Амелы, – отдала за тебя свою жизнь. Значит, ты чего-то стоишь. Значит, ты достоин доверия. Я доверяю Неду, Геор.

– А я не очень, – тоскливо вздохнул ард. – Рабство…

– Не рабство, я же сказал, – сердито перебил его Нед. – Вы мои соратники! Мои… побратимы! Родня! Вы – мой род! Я – ваш конор! Только так! И разве у вас есть выбор?

– Выбор всегда есть, – возразил Геор. – Сейчас выбор между жизнью и смертью. Но разве это настоящий выбор? Ты не оставил нам никакой лазейки.

– Да. Не оставил, – холодно кивнул Нед. – Вы принимаете меня как вашего конора, главу вашего клана? Или нет?

Устра тяжело поднялась с бревна, сделала шаг к Неду и опустилась перед ним на колени. Ее примеру последовал Геор. Они опустили головы, и Геор произнес клятву:

– Я, Геор Эстагский, отказываюсь от клятвы верности клану Сайтал и присягаю клану…

– Черный клан, – подсказал Нед.

– Присягаю Черному клану и его конору Неду Черному. Теперь я твой, Нед Черный.

– И я… – глухо повторила Устра и вдруг мягко повалилась на землю, потеряв сознание.

Нед бросился к ней, подхватил, положил рядом с Амелой и накрыл одеялом Харалда.

– Ей лежать нужно! – покачал головой Нед. – Не надо ей ходить!

– А ты попробуй удержи, – хмыкнул Геор. – Может, тебя, конора, и послушается. Меня слушать не хочет. Да ничего… женщины – они живучие. Лекарь нужен… как бы воспаления не было. Стрела навылет прошла, но похоже, что она занесла горячку.

– Скоро тут должен быть лекарь – мой лекарь. В крайнем случае отправимся в город и привезем лекаря оттуда. Вероятно, так и придется сделать. Теперь послушай, что нам предстоит делать. – Нед на секунду задумался, потом продолжил: – Нужно разделиться на две части. Одна часть – раненые и охрана – остаются здесь. Мы оставляем им одежду, снаряжение – все, что у нас есть, – и налегке идем в деревню, которая называется Черный Овраг. Деревня находится в пятнадцати ли отсюда – идти около трех часов, может, побольше. Там мы решаем вопрос с жильем – пока временным. Деревня будет нашей – навсегда. На ее основе мы построим крепость. Она будет называться Черная крепость. Деньги у нас есть – их привезут мои друзья. Да и вы, думаю, не совсем нищие, так? Забрали свои сбережения?

– Забрали, конечно, но… мы небогаты, – пожал плечами Геор, – у нас

мало серебра, а тем более золота. Вся наша ценность – это имущество, дома, корабли. И все это осталось там, в Ардии.

– Погоди еще, – усмехнулся Нед. – вернем. Когда-нибудь вернем.

– Это было бы неплохо, – впервые улыбнулся ард и, наклонившись, пощупал шею Устры. – Она в обмороке. Крови много потеряла. Ей бы отлежаться да как следует поесть. Пусть полежит здесь. А я соберу наш род, объявлю им, что мы теперь… замарцы.

– Хорошо. И увидишь Бордонара – гони его сюда. Он опять увеличивает поголовье рода, с какой-то из женщин. Неугомонный!

– Это женщины у нас неугомонные, – усмехнулся Геор, – а что делать? Род уменьшился. Нужно много детей, очень много – чтобы восстановиться хотя бы до прежнего количества. Им придется много потрудиться, рожать. И нам, мужчинам, придется потрудиться! Надеюсь, ты поучаствуешь в восстановлении рода? Поработаешь на благо своего народа?

– Ты имеешь в виду… кхе-кхе, – закашлялся Нед, глядя на Амелу, – там посмотрим.

– Она была бы не против, – пожал плечами Геор, – твоя жена. Устра говорит, она очень хорошая девушка, понимающая. Кстати, ты как конор можешь быть с любой женщиной рода. Согласно закону. Все будут счастливы иметь ребенка именно от тебя. Подумай над этим. Твои парни хорошо потрудились эти дни. Надеюсь, и ты поможешь роду.

– Я подумаю над этим, – слегка беспомощно пообещал Нед, глядя в смеющиеся глаза арда. Тот будто понимал смятение Неда и откровенно забавлялся, глядя на растерянного командира.

Впрочем, когда Нед прощупал его чувства, ничего, кроме доброжелательного отношения и уважения, не ощутил. Для арда, видимо, все сказанное было таким обыденным делом, что тот и предположить не мог, будто Нед думает по-другому. Дело житейское…

Геор уже ушел, а Нед еще минуты три смотрел ему вслед, соображая: что же он, Нед, такое затеял? И чем это все кончится?..

Нед взял с собой триста бойцов. Больше было нельзя – оставались раненые и охрана лагеря. Харалда брать не стал, несмотря на его яростные протесты и вопли, – кто будет заботиться об Амеле? Кроме него, Нед никому не доверял. Знал: случись что, Харалд и с Амелой на плечах разгромит целый отряд, а если не сможет – убежит с ней быстрее лошади, не бросит сестру.

Васабу забрал с собой, как и Бордонара.

В деревне, насколько Нед помнил, жили человек семьсот или побольше. Из них человек двести – мужчины того возраста, в котором можно держать оружие. Против ардов деревенские были пустым местом – само собой, – но… лучше уж действовать наверняка и сразу показать преимущество в силе. Чтобы даже мысли не было о сопротивлении. Потому – максимальное количество бойцов.

Нед не собирался церемониться с «добрыми» деревенскими жителями, о которых он помнил все до мелочей. А еще – предвкушал встречу с «добрым папой». Как Нед поступит, когда его увидит, пока не знал. Честно сказать, руки тряслись – так хотелось придушить «папашу». Много крови он выпил у Неда…

Тропинка тянулась и тянулась – по холмам, по перелескам, с горки на горку, через ручьи, стекающие с гор, через лес, звенящий тишиной и покоем.

Нед вдыхал чистый, напоенный ароматами лугов воздух, и в его голове всплывали воспоминания – вот тут они с Нардой взбегали на гору, а тут когда-то разводили костер – здесь остались следы кострища.

Нед глубоко, с сожалением вздохнул, вспоминая счастливые минуты прошлого. Ведь были такие… и тогда. Хотя и мало. В основном беспросветная, полуголодная тяжелая жизнь – жизнь раба, а не свободного человека. И вот теперь Нед возвращается в деревню, где его помнят как пастуха, приемыша Бранка, фактически раба… убийцу односельчан. Узнают они ли в нем теперь того мальчишку, которого шпынял всякий, кому не лень? Интересно будет посмотреть на их рожи!