Не сахарные
Шрифт:
Девушка кинула в меня поистине злобный взгляд.
— Я что-то не то сказала?
Она бросила еще один взгляд на зеркало и со вздохом осела прямо на пол в центре комнаты, чуть не дойдя до кровати. Еще одна любопытная фишка Хэйс: для нее весь мир — один большой стульчик. Пришлось закинуть на кровать мороженое и снеки, и упасть рядом с подругой.
— Ну, чего ты?
Моя боевая подруга выглядела по-настоящему подавленной.
— Поэт поцеловал меня.
Я всплеснула руками:
— О, ну наконец-то, Боженька меня услышал! Ну, и как это было? Как
— Он поцеловал меня в лоб…
— Так, давай по порядку. Не далее как неделю назад ты видела его голым в душе, а теперь он целует тебя в лоб. Ваша нарастающая отношений, какая-то не нарастающая, а кривая! — Я нарисовала в воздухе зигзаг.
— И не говори, американские горки… Кажется, меня даже укачивает.
— Укачивает тебя от того, что ты нормально есть перестала… Думаешь, я не заметила, что все твои порции покрываются плесенью в холодильнике или кочуют на дно мусорного бака?
— Да, прости. Просто я как-то запуталась.
— Что-то не по плану?
— С моим планом все отлично. Как по нотам. Но я не думала, что в опере появится еще один новый солист. — Девушка сокрушенно рухнула на пол. — Иногда так хочется все бросить… Когда Дэниэл рядом… Ты не представляешь, Лизабет, как я устала…
Роскошная шевелюра Сэм разбросалась по полу. Я погладила подругу по приято-коричневым волосам. Сэми прикрыла глаза, отдавшись ласке.
— Я сплю с Питером. — Выдала я. Глаза подруги распахнулись как на шарнирах.
— Чего-о?
Я пожала плечами и вытянула нижнюю губу вперед в странной гримасе. Интересно, сойдет за подробный ответ? Сэм шлепнула меня по коленке:
— Немедленно рассказывай, как ты совратила бедного парня! — Похоже, не сойдет.
Я возмутилась:
— Я? Может, это он виноват! Воспользовался моей детской наивностью, опошлил юность, забрал лучшие годы жизни! А нет, это уже другая стадия… Забудь про лучшие годы.
Сэми задумчиво пожевала губу и посмотрела на люстру. Оставшаяся от предыдущих хозяев дома, она была из белого пластика с яркими брызгами пятен. По мне такая больше подходила для кухни. Но Сэм нравилась.
— То есть когда я пыталась до тебя дозвониться…
Я кивнула, толку отрицать очевидное?
— Ага, я была немного занята, а точнее, прижата к стене Питером, а еще точнее…
— Блин, стоп, хватит! — Саманта прикрыла лицо руками. Видели бы сейчас эту помидорку в академии! Вот она — гроза всех маньяков-извращенцев академии stART. Краснеет от рассказов. — Питер хороший. — Сделала заявление подруга.
— Спасибо за экспертное мнение. По мне, так такой лоботряс способен понравится только девушке, у которой в голове вместо мозгов тараканы.
— Оу, например тебе?
— Ага… Что?! Самантуй!
— Лизабелла!
— Сэмюэль!
— Элайза!
— Семьон!
— Елизаветта!
— Офигеть, ты готовилась!
Мы дружно рассмеялись. Я посмотрела на грустно и бесхозно лежавшее на кровати мороженное. Пластиковые бока баночки, украшенные инеем, уже подтаяли. Кажется, у Сэми будет мокрое одеяло.
— Знаешь. — Сэм поднялась и потянулась вверх. — Давно мы
не говорили по душам за стопочкой текилы.— Это намек?
— Ты за кого меня принимаешь? Это конкретное предложение!
— В таком случае: полностью поддерживаю. Только сдай сим-карту, чтобы спьяну не названивать Поэту.
— А ты Рыжему.
— Зараза…
Питер
Я стоял в комнате друга и кидал об стену маленький мячик. Сам Дэниэл пытался объяснить маме, всеми доступными способами, что заказывать еще больше цветов — нецелесообразно. Соглашусь, еще немного стараний миссис Маккарти и Дэниэл будет спать на цветочных лепестках, и в этом не будет ни черта романтичного.
Вернувшись в комнату, как с поля боя, Поэт упал ничком на свою кровать, заставив пружины жалобно заскрипеть.
— Как все непросто. — Пробубнел он в подушку. Лишь годы и годы дружбы помогли мне разобрать его речь.
— Что, битва за оранжерею проиграна?
— Я не о маме…
— Шот?
— Она самая. — Дэн соизволил наконец оторвать свое чело от подушки, за тем, чтобы снять линзы и поменять их на очки.
— Ну, а ты что хотел? Сам виноват, нашел в кого втюриться. Столько в мире адекватных девушек. Милых, добрых, обаятельных. Нет же, тебя потянула на хардкор.
— Ты так говоришь, будто она тебе не нравится.
— Она мне очень нравится. Но смотреть, как тобой крутят и вгоняют тебя в депрессию — не входит в круг моих интересов и удовольствий. Даже самых извращенных.
Поэт не стал со мной спорить, как обычно. Странно. Вместо этого, он сел на компьютерный стул, и, взяв со стола тетрадь, стал переворачивать листы.
— Это что, опять стихи? — Я заглянул другу за плечо. — Нет, это не стихи.
— Поразительная дедукция. Это ноты. Я должен сочинить песню для концерта.
— Должен? Леди-босс приказала? Наказывать будет отжиманиями, или вы наконец решите заняться чем-то более интересным? Ну, или теми же отжиманиями, только, например, под одеялом. — Я поиграл бровями, но Поэт мою шутку в стиле «Американского пирога» не оценил. Он вообще не любил подзаборного юмора. Скажем так, парень обладал чисто английским юморком, так что употреблять его следовало исключительно за чашечкой крепкого чая, оттопырив мизинчик.
— Что с Лиз? — О, перевод темы. Отличный ход. Я пожал плечами. Хотя толку растрачивать на друга телодвижения, если он уткнулся в свою тетрадь и едва ли носом по строчкам не водит?
— Ничего нового. Ссоры — секс, ссоры — секс. И все это за пару дней. Иногда кажется, будто мы знакомы вечность и встречаемся лет пять. Я в ауте. — Я с силой кинул мячик о стену и он, срикошетив, с большой скоростью пронесся в противоположную стену, ударившись об нее — нашел свое упокоение где-то на полу друга. Теперь пришла моя очередь опускаться на кровать, что я и сделал. — Она тут заявила недавно, что у нас свободные отношения. Точнее, погоди… Вообще не отношения. Типа «Питер, это секс, он полезен для здоровья, не больше, не меньше». Девушки вообще так говорят? Это же должна быть моя цитата, нет?!