Не опоздай...
Шрифт:
Анна вернулась к нему и снова погладила по щеке.
– Иньяцио, успокойся, я с тобой, – прошептала она и услышала в ответ его сбивчивое бормотание:
– … эти уроды до тебя никогда не дотронутся… я тебя никому не отдам…
Девушка грустно улыбнулась, наклонившись над ним, и снова поцеловала в лоб и в щеку. Спящий замер от ее прикосновения и постепенно успокоился. Дыхание восстановилось. На следующее утро в дверь ее номера постучали. Она открыла.
– Мсье Франсуа? Чем обязана?
– Доброе утро, мадемуазель! Могу я войти на минуту?
– Доброе
– Именно поэтому я пришел.
– ?
Вместо ответа управляющий выложил на столик денежные купюры.
– Вот, мадемуазель Анна, возьмите, все точно, мне лишнего не нужно.
– Вы что, уже успели показать его ювелиру? – с сомнением спросила девушка.
– Я сам ювелир. А Вы не знали?.. Ну, Вы еще многого обо мне не знаете, мадемуазель Анна! Теперь мы в расчете. Приятного дня!
Он чуть наклонил голову и вышел. Девушка приблизилась к чайному столику и взяла в руки то, что он принес, пересчитала.
– Две тысячи шестьсот... очень кстати!.. Надо же – ювелир!..
Она спрятала деньги в сумочку и направилась в ванную.
====== XXXII. Авария по пути к Саванне ======
Пару дней спустя с утра пораньше в холле гостиницы появился новый гость. Иньяцио открыл дверь и впустил внутрь высокого молодого человека в белом костюме и алым мазком в петлице, там был розовый бутон, но Иньяцио особо не приглядывался. Они подошли к стойке ресепшн, и юноша принялся рассказывать о сервисе, но гость прервал его:
– Я не собираюсь снимать здесь комнату, молодой человек, я пришел оставить послание… для одной Вашей знакомой.
– Я слушаю Вас? – Иньяцио вскинул брови, думая, что стильный незнакомец положит на стойку какой-нибудь конверт.
Он положил. Положил перед Иньяцио большой букет алых роз, который прятал до этого за спиной.
– Меня зовут Патрик Саванна. Она поймет.
– Кто, мсье? Простите, но Вы не назвали адресата.
Патрик улыбнулся:
– Это для мадемуазель Анны.
Иньяцио чуть не выронил карандаш из рук. Он еще раз внимательно посмотрел в новое лицо перед собой и вспомнил! Патрик! Так она его называла, когда собиралаcь с ним куда-то «ужинать»… Патрик, между тем, поднес букет к своему лицу и жадно вдохнул аромат, слегка прикусив лепестки одной розы… положил цветы обратно на стойку.
– Так Вы передадите ей?
– Конечно, мсье. Что-нибудь еще передать? Или Вы оставили записку в букете?
– Нет никакой записки. Она все поймет без слов. Спасибо, Иньяцио.
Сказав это, Патрик повернулся и вышел на улицу.
– Всего доброго, мсье… – в след ему произнес Иньяцио, как того требовал этикет, и только сейчас понял, что не называл Саванне своего имени.
Анна открыла дверь и улыбнулась, увидев в коридоре Иньяцио.
– Завтрак? Так рано?
– Почта для мадемуазель! – объявил молодой человек без особой радости на лице. Он, в отличие от нее, почему-то не улыбался. – Могу я войти?
– Да, конечно, – она впустила его.
Иньяцио зашел в номер и молча положил роскошный букет на столик.
Сделал шаг назад.– Что это? – обалдела девушка, не ожидав ничего подобного.
– Мадемуазель Анна, это от мсье Патрика.
– ?
– Мсье Патрик Саванна, – пояснил юноша.
– А! – догадалась она, и радостно схватила цветы.
– Никакой записки нет. Мсье Саванна сказал, что Вы все поймете «без слов», – сказал Иньяцио ровным голосом, не сводя глаз с ее лица, напряженно ловя малейшую мимику.
– Правда? Спасибо, Иньяцио! Да, я поняла, что он хотел сказать… сейчас посмотрим, – девушка внимательно пересчитала бутоны. – Четырнадцать!
– Четырнадцать? – удивился молодой человек. – И что это значит?
– Это значит, что все идет по плану, и он приглашает меня сегодня на обед.
– И Вы пойдете? – тихо спросил он.
– Да.
Юноша судорожно вздохнул. Она обернулась и посмотрела в его темные пронзительные глаза. Глаза были мрачные.
– Он мне не понравился.
– Почему?
– Откуда он знает мое имя?
– Конечно, он знает! Я ведь с ним о тебе говорила.
– Обо мне? Почему?
Девушка отложила цветы в сторону и подошла к нему, заглядывая в лицо:
– Потому что он мне помогает.
Иньяцио моргнул. Вот оно что!
– Хорош помощничек!... – проворчал он себе под нос еле слышно.
– Что?...
– Я говорю, мсье Саванна уже с утра в таком виде, словно… словно этот обед для него много значит… И словно он сегодня на что-то рассчитывает!
– Иньяцио, ну что ты придумываешь? –улыбнулась Анна, снова приближаясь к нему. – Почему эта мысль посетила твою светлую голову?
Они помолчали.
– Он сам мне сказал!
– ? Так и сказал?
– Вы зря улыбаетесь, мадемуазель! Я видел, как он впился зубами в розу перед тем, как передать мне этот букет.
– Иньяцио, какой ты смешной! Это совершенно ничего не значит! – рассмеялась девушка, стряхивая невидимые пылинки с его плеч.
– А вдруг он захочет то же самое сделать с тобой? – гнул свою линию ревнивец.
Она демонстративно закатила глаза и с интересом посмотрела на него:
– И ты думаешь, я ему позволю?
Он молчал, продолжая сверкать глазами.
– Иньяцио, не накручивай себя! И перестань хмуриться, – она осторожно провела рукой по его лицу, и он слегка потерся щекой о ее ладонь. – Я оставила заявку на поездку в город на сегодня…
– В одиннадцать?
– Да. Ты меня отвезешь?
– Конечно, мадемуазель!
– Хорошо.
– Вы с ним обедаете в городе?
– Нет, Патрик будет ждать меня в поселке, но мы ведь с тобой успеем вернуться вовремя?..
Когда Анна подошла к машине, Иньяцио уже находился возле нее, тихонько постукивая ладонями по крыше, словно это был музыкальный инструмент. Он поднял не нее глаза и улыбнулся. Она была сейчас очень красива в белом платье, по которому рассыпались алые горошины. Какая-то замысловатая прическа, что-то красное в волосах и на запястье. А в руке у нее маленький красный чемоданчик, или как это называется у женщин… клатч?