Не опоздай...
Шрифт:
– Да, мсье Андерсен?..
– Все в порядке, они готовы подписать контракт сейчас…
Оба говорили очень тихо и почему-то по-английски. Герардески кивнул, и Андерсен достал из своего портфеля необходимые документы в нескольких экземплярах. Иньяцио перестал играть и быстро освободил стол от лишней посуды. Арабы заняли свои места, и золотая перьевая ручка с гравировкой последовательно переходила в руки каждого участника сделки.
– Мсье Вайнер, Вас все устраивает по оговоренным срокам? – обратился Андерсен к толстяку.
Тот
– Все нормально, первый образец «Вжика» соберут уже к концу месяца, – сказал он тоже по-английски, немного растягивая гласные. – Мсье Герардески, испытания продолжим на старом месте?
– Да, так надежнее, – кивнул хозяин гостиницы, допивая свой кофе.
Максимиллиан поднял голову и посмотрел на Иньяцио снизу вверх. Тот взял у него из рук пустую кофейную чашку и чуть вскинул брови, не понимая, что он должен сделать.
– Покер, – коротко пояснил хозяин.
Юноша молча кивнул, аккуратно убрал со стола скатерть, принес небольшой деревянный ящичек и извлек оттуда уникальные карты, сделанные на заказ, и разноцветные фишки… Первую партию сыграли вчетвером, тихо переговариваясь с использованием какого-то неизвестного ему шифра, и молодой человек опять ничего не понял. Мсье Вайнер, похоже, выигрывал по-крупному, и был очень доволен. Герардески под столом незаметно дотронулся до Франсуа, и тот обернулся к Иньяцио:
– Спой нам!
– Что именно, мсье?
– El Triste! – услышал он неожиданный ответ и снова сел за рояль.
– …Que triste fue decirnos adi'os
Cuando nos ador'abamos m'as
Hasta la golondrina emigr'o
Presagiando el final…
Краем глаза Иньяцио заметил, что в игре осталось только двое игроков – мсье Герардески и мсье Вайнер. Вайнер положил на стол какие-то бумаги, скрепленные бриллиантовым зажимом, Герардески вдруг пожал плечами:
– Но Вы же знаете, Вайнер, у меня больше ничего не осталось из той партии… Может быть, Вы согласитесь взять что-то другое?
– Даже не знаю, что могло бы меня заинтересовать! – протянул толстяк. – Но Вы всегда обыгрывали меня, Герардески, хотя сегодня мне определенно везет…
Иньяцио тряхнул головой и продожал:
– …Que triste luce todo sin ti,
Los mares de las playas se van
Se ti~nen los colores de gris
Hoy todo es soledad…
Он не видел, как Вайнер опять смотрел на него… и задумчиво облизывал полные губы...
– … No s'e, si vuelva a verte despu'es,
No s'e que de mi vida ser'a….
– .. не знаю, увижу ли я тебя после… не знаю, что станет с моей жизнью… так, кажется? – вдруг тихо спросил Вайнер у Герардески, переведя последние услышанные строки на английский.
– Именно так, Лео, именно так… – кивнул Максимиллиан, наблюдая за ним. – Надолго Вы уезжаете?
Вайнер, похоже, совсем забыл о своей поездке, и сейчас досадливо закусил губу…
– …Sin el lucero azul de tu ser,
Que no me alumbra ya, –
продолжал Иньяцио, перебырая пальцами глянцевые клавиши…– Ммм… ну хорошо, – услышал он голос мсье Вайнера, – я согласен продолжить партию, если Вы поставите на кон вот его…
– Иньяцио?... – Герардески как будто сомневался. – Ну хорошо, Вайнер, если Вы так хотите… но я ведь всегда выигрываю?
– Ну да, ну да… Мальчишка против моего патента?
– По рукам!.. Сдавай, Франсуа!
Иньяцио вдруг замер на полуслове. О чем они говорят? Он будет призом для этого человека?! Герардески недовольно повернулся к нему:
– Почему ты замолчал? Продолжай! Начни песню сначала.
Молодой человек словно в тумане начал играть сначала….
– …Que triste fue decirnos adios…
Cuando… nos ador'abamos m'as…
Hasta la golondrina emigr'o… emigr'o….
….Presagiando el final…
Голос вдруг задрожал и начал садиться… Что происходит? Хозяин никогда не ставил на кон людей, только деньги или документы… неужели его дела так плохи?... Абсурд… Но Герардески был настоящим профессионалом в покере, и практически никогда не проигрывал. А вдруг?...
– Лучше отдай мне его… и все будут довольны!...
Неожиданно всплыли в голове слова ночного гостя, которого поймал управляющий в его комнате пару дней назад… Почему он вспомнил об этом именно сейчас?
Сколько времени прошло, Иньяцио не знал, в ушах звенело, он слышал свой собственный голос будто со стороны… и пару раз забывал слова….
– … ну, что я говорил! Мне сегодня чертовски везет! – раздался радостный вопль Вайнера откуда-то издалека, и юноша замолчал.
Молчали все. В звенящей тишине Иньяцио слышал только бешеный стук собственного сердца. И тяжелое дыхание Вайнера…
– Да, Лео, я действительно проиграл тебе, – произнес Герардески как будто с досадой, – сам не ожидал!
– Да, да, ты проиграл, Макс! Но небеса любят баланс… не расстраивайся, это всего лишь мальчишка… и я его забираю!
– Да, но только на три дня, как мы и договаривались, – напомнил ему Герардески.
– Ну да, – согласился толстяк, – трех дней мне вполне хватит… Слышал, парень? Давай, собирайся!..
Иньяцио судорожно вцепился пальцами в клавиши, пытаясь осознать происходящее. Герардески его только что проиграл… продал этому борову, какая прелесть!..
– Ты что, оглох там, что ли? – опять подал голос Вайнер, с трудом поворачивая туловище в сторону рояля. – Сюда иди, я сказал!
– Подойди сюда, Иньяцио, – тихо сказал Герардески.
Молодой человек встал со своего места, медленно опустил черную крышку на клавиши и стал приближаться к сидящим за столом. Ноги протестовали, и колени плохо сгибались при ходьбе. Гость протянул руку, и схватив его за предплечье толстыми пальцами, «подтащил» к себе. Потом взял его вторую руку, повернул их ладонями вверх и стал молча изучать татуировки на запястьях.