Не опоздай...
Шрифт:
– И ты всю ночь вот так просидел? – недоверчиво спросил управляющий.
– Вы не приказывали спать в кровати, мсье…
– Не включай дурака! Я ведь легко это проверю! И если ни дай бог…
– Проверяйте, мсье. Могу я теперь принести Вам завтрак?
– Валяй… И почту мне захвати!...
– Я тоже сплю…
Девушка дотронулась до большого синяка у него на горле, ставшего теперь желтовато – бордовым.
– Иньяцио… а вот это… его работа?
Он закусил и без того раненую губу.
– Угу…
– Он что, пытался
– Он меня укусил.
– Зачем?! Он больной? Или извращенец?! Держись от него подальше, он – не нормальный…
– Не бери в голову! Он нормальный. Нормальный больной извращенец.
– Дурачок! Ты еще и смеешься!.. Он же тебя покалечит!...
– МАДЕМУАЗЕЛЬ АННА, Я ПРИНЕСЛА ВАШУ ПОСЫЛКУ! – раздался из-за двери голос горничной.
– О, господи! А ты без рубашки!
Оба вскочили на ноги, и Анна потащила его в ванную.
– Сиди здесь и одевайся быстрее, – она протянула ему недостающий предмет одежды. –и тиихо….
– Я буду тих, как мышь! – заверил он ее шепотом, состроив гримасу из серии «я – супер лев, но сделаюсь котенком, и все поверят!».
Девушка погрозила ему пальцем, плотно закрыла одну дверь и пошла открывать другую. Оксана вошла, торжественно водрузив небольшой запечатанный ящик на стол.
– Спасибо, я посмотрю потом.
– Хорошо, мадемуазель. Я беру отпуск на пару дней, так что не удивляйтесь, если меня не будет.
– Куда-то собираетесь?
– Да, хочу побывать на ипподроме, намечаются очередные скачки …
– Желаю удачно повеселиться, – улыбнулась Анна, доставая из шкафа свой плащ. – Поедете одна?
– Нет, с Иньяцио.
Анна с интересом посмотрела на нее.
– Нууу… я надеюсь, может быть ему удастся вырваться на полдня?
– Все может быть.
– Ой, Вы думаете? Правда, я ему еще не сказала… Ой, мадемуазель, если честно, я как вспомню тот случай, когда его в карцер посадили из-за этого глупого обвинения в изнасиловании…
– Оксана, сейчас не самый лучший момент это вспомнить.
– Да, да, я не буду Вас отвлекать… Просто… ой, мне так стыдно, ведь если бы я тогда не сообщила мадам Терье… может быть, его бы не…
– Оксана! Мне нужно уходить, благодарю за посылку, – оборвала ее девушка, кивая на дверь.
– Ой! Да, простите… всего доброго, мадемуазель.
Горничная убежала. Анна подождала еще немного и открыла дверь ванной. Иньяцио уже оделся и смотрел на нее.
– Что?
Он молча сначала нахмурился, потом брови прыгнули вверх, руки при этом витиевато жестикулировали… немая пантомима из серии «что это сейчас было?»
– Ладно, забудь…
– Так это из-за нее меня тогда…
– Иньяцио!... Ну ляпнула девочка где не надо…
Он возмущенно фыркнул и всплеснул руками. Девушка взяла его руки в свои.
– Ну прости ее… Как тебе идея с ипподромом?
– Смеешься, да?
– Ага…
– Ладно, мне пора…
– Подожди!
Анна осторожно выглянула в коридор – никого. Она сделала
знак Иньяцио… Когда он ушел, девушка достала из шкафа желтый конверт и перепрятала его получше, мало ли что….… – Вы разве уже вернулись?... – тихо пробормотала она.
– Што? – кашлянул старик.
– Мсье… мсье Герардески, у Вас ус отклеился!
Мужчина замер. Потом осторожно дотронулся до усов. Действительно!
– Это ведь Вы, да?
– Тссс! Заприте дверь!
Она заперла.
– Что за маскарад, мсье? Вы так быстро вернулись?
– Я вообще не уезжал, – нехотя признался Герардески уже своим обычным голосом. – Но для всех я на континенте. А мсье Малецкий уже сегодня покидает гостиницу… И я надеюсь, Вы не будете болтать, мадемуазель!
– Конечно, не буду! Может быть, Вам помощь нужна?
– Держите язык за зубами, мадемуазель! Вот и вся помощь. Хотя нет, раз уж Вы опять без приглашения здесь оказались… – он порылся в кармане и протянул ей желтый конверт. – Вот это спрячьте у себя. Хорошенько спрячьте! До моего приезда.
– Хорошо, мсье. До приезда?
– Да, сегодня вечером я вылетаю.
– Хорошо, – девушка спрятала конверт в карман, достала платок и громко высморкалась.
– Что с Вами? – поднял голову мужчина, перетряхивая какие-то бумаги.
– Вы опять скажете, что это не мое дело…
– Ну?! Мадемуазель, когда я сам спрашиваю, есть шанс решить проблему. Говорите!
– Иньяцио… он снова в…
– Понятно… опять женские сопли!... Я Вам уже говорил свое мнение.
– Да, но я боюсь, что ваш мсье Франсуа не успокоится, пока не забьет его до смерти…
– Ну опять!... Какие-то пятнадцать двадцать ударов кнута еще никого…
– Пятьдесят.
– Что?
– На этот раз пятьдесят ударов, мсье Герардески.
Мужчина остановился и внимательно посмотрел на нее.
– Это за что же?
– За то… за то.. что он ночью заглянул в мою комнату… а должен был сидеть у мсье Франсуа.
– Что? Зачем ему ночью сидеть у мсье Франсуа?
– Он его заказал…
– ЧТО?!
Воцарилось молчание.
– Что Вы сказали?
– Я говорю, что заказчиком Иньяцио был мсье Франсуа.
– Когда это было?
– Сегодня ночью.
Герардески молчал, губы под усами плотно сжались.
– Мадемуазель! А Вы видели Иньяцио после заказа?
– Да, несколько минут назад… в подвале… – она опять непроизвольно всхлипнула.
– А как он выглядел? Ничего необычного в его внешности Вы не заметили?
– Что необычного? Ничего…. Только синяк на шее…. Но он не свежий… и губа разбита…
– Синяк на шее, – тихо повторил хозяин поместья. – Хорошо, мадемуазель, а теперь не мешайте мне!.. Посмотрите-ка, за дверью никого нет?
Она осторожно выглянула наружу.
– Нет, мсье, можете выходить.
– Угу, – Герардески прошаркал мимо нее. – Письмо берегите! Посмотрим, насколько Вы надежны. И НИКОМУ НИ СЛОВА!