Навсегда
Шрифт:
Значит, жених не считал важным представиться именно сегодня. Несмотря на то, что и я, и мои родители настраивались именно на этот день. Более того, была даже такая негласная договорённость. Меня нарядили ради этого в самое привлекательное из платьев в гардеробе. Открытые руки, небольшое декольте, оголяющее шею и ключицы, нежный и насыщенный цвет моря… Почти в тон моим глазам. Наряд подчёркивал естественную красоту, с которой мне повезло.
Но жених решил, что не имеет значения — днём позже или раньше. Не играла для него роли и торжественность момента. Судя по всему, он мог просто мимоходом заехать ко мне
Непонятно почему, мне вдруг становится обидно.
— У вас какие-то дела? — сухо уточняю.
— Я разберусь с ними потом. Сейчас я предпочту ваше общество. Тем более, вы и вправду полны сюрпризов…
Не знаю, что оказывает на меня большее влияние — твёрдое заверение, не опровергающее, что дела всё-таки возникли; его решимость отложить их ради нескольких минут со мной или последние, довольно вкрадчивые слова… Я глубоко вздыхаю, чувствуя, как сердце сжимается и сбивается с ритма.
Так, пора собраться. Как насчёт моего плана?
Заставляю себя встретить его взгляд.
— Судя по тому, что я узнал — вы скромны и избегаете балы, да и сейчас то и дело очень мило смущаетесь, но… — он выдерживает небольшую паузу, многозначительно глядя на меня чуть прищуренным взглядом. — Всё равно ты подошла ко мне. Может, тебя толкнуло на это какое-то дело? — взгляд становится испытующим.
А я и без того слишком теряюсь от его прямоты и внезапного перехода из официального обращения в личное. Он говорит так, словно для него многое значит, что я решилась на этот шаг. Неужели рад этому?
Я-то рассчитывала, что моя инициатива будет непростительна для него. Тогда как, в конце концов, до него достучаться? Или всё это проверка? Может, действовать смелее?..
— Дело? — озадаченно переспрашиваю. — Нет.
Ответив, я замечаю, что его взгляд заметно приободряется, напряжённость исчезает. Стараюсь подавить волнение. Улыбаюсь как можно беспечнее и кокетливо добавляю:
— Хотя, наверное, можно и так сказать. Просто я решила, что официальное представление не даст нам найти общий язык.
Жених приближается — всего лишь шаг, но я чуть ли не волнительно трепещу. Странная реакция. Решив не задумываться об этом, не показываю своего состояния. Наоборот, смотрю ему в глаза самым, как мне кажется, обольстительным взглядом легкомысленной девушки.
— Тогда зачем ты играешь? — вдруг серьёзно спрашивает жених.
Я быстро облизываю пересохшие губы. И успеваю уловить его взгляд, проследивший за этим движением. Сердце пропускает удар в необъяснимом томлении.
Нельзя сдаваться — даже если меня раскусили. Лукаво усмехнувшись, я переспрашиваю:
— Разве?
Я не знаю, что происходит дальше. То ли слишком страшно услышать ответ, то ли хочется как можно скорее и вернее доиграть роль и закончить со всем этим… Что-то просто толкает меня вперёд, а дальше случается как-то само. Я вдруг чувствую горячие губы на своих. И уже неважно, кто сделал решающий шаг. Глаза закрываются, а сердце бьётся чаще. Я расслабляюсь, позволяя себе окунуться в новые ощущения. Ведь так правильнее сейчас… Наверное.
Правая рука сама тянется обхватить его за шею, а левая находит себе место в его ладони. Чувствуя мягкие поглаживания его пальцев, я неосознанно прижимаюсь к жениху крепче. Или это он притягивает меня свободной рукой? Непонятно. Ведь кажется, мы становимся одним целым, и это непривычно будоражит.
По телу разливается чувственный жар. Сочетание прохлады воздуха с теплом рук и губ окунают в удовольствие без остатка. Я уже и не удивляюсь таким неожиданным ощущениям. Просто наслаждаюсь происходящим и не скрываю желания растянуть момент как можно дольше. Ничуть не боюсь, когда жених углубляет поцелуй. Позволяю ему вести меня, показывая, какими головокружительными могут быть касания губ, рук, языка…
Я не стесняюсь своих эмоций и не подавляю порывы. Тянусь, шевелю губами, двигаю языком, прижимаюсь телом. Интуитивно чувствую, как мой отклик распаляет жениха. Сдавленно выдохнув, он крепче прижимает меня к себе, жадно проходится руками по телу, требовательнее целует. Задыхаясь от неожиданного прилива крови в нижней части живота, я слабею, но упорно ловлю каждое мгновение. Теряюсь в ощущениях. Настолько, что почти не стою на ногах — меня удерживают мужские руки. Я цепляюсь за него, чувствуя, как он близок и одновременно далёк — наши губы вдруг разъединяются, а затуманенные взгляды встречаются.
Опьяняюще тянусь к нему снова, но он ласково удерживает меня за подбородок, проведя по нему подушечками пальцев. Я почти не моргаю. Возможно, даже не дышу. Интуитивно чувствую, что жених хочет продолжения, но что его сдерживает?
У меня вот никаких тормозов нет. Разум будто отключается. Напрочь. Мысли сбиваются. Лишь на задворках подсознания вопит догадка — ну вот теперь он уж точно во мне разочаровался! И, видимо, собирается об этом сказать.
Но отголосок разума слишком слаб. Куда больше проявляет себя незнакомая прежде романтичная часть меня. Настаивает, что он жаждет меня. И что после случившегося точно не откажется от брака. Как бы распутно я себя ни проявила.
— Мистер Троссер, — не зная, за какой вывод цепляться, беспомощно проговариваю его имя. — Роберт…
— Я здесь, — вдруг слышу чужой насмешливый голос, и по коже пробегает холодок. — Радует, что вы всё-таки вспомнили, что у вас есть жених, тем более, в такой момент… Впрочем, уместнее будет сказать — был. Мы можем поговорить, Мэтт?
Я ещё не совсем понимаю, что происходит. Осознаю только одно — несколько секунд назад мне было непростительно хорошо, тепло и уютно в руках жениха. А сейчас — холодно и страшно.
Жениха?..
Меня вдруг резко выпускают из надёжных и жарких объятий, окончательно окунают в промозглость вечера.
— Разумеется, — сдержанно отвечает подошедшему незнакомцу… Мэтт?
Обернувшись на побеспокоившего нас человека, я ёжусь. Становится ещё холоднее. Передо мной стоят родители и совершенно чужой средних лет мужчина. Он бросает на меня негодующий взгляд и резко выходит. За ним идёт и тот, с которым я так жарко целовалась.