Наследник
Шрифт:
– А воды? – ей показалось, что предыдущую просьбу проигнорировали, но на замечание никак не отреагировали.
Она попыталась подняться, но в глазах потемнело, а когда свет вернулся, над ней уже нависал Высочество: в одной руке у него был стакан, в другой пара продолговатых таблеток, вчера ей давали другие.
– Держи.
Она послушно выпила все и, снова попытавшись встать, тут же свалилась обратно.
– Не спеши, – он сел рядом с ней и взял за руку.
В этот раз плоды трудов внеземных аптекарей активировались дольше, а может, это из-за ее вчерашних выходок. Вспомнить бы еще чего вчера было, вспомнить полностью, а не обрывками, больше похожих на спецэффекты из фильмов ужасов… Вот как она могла поднять в воздух водяные бомбы? Никак! А из реального
«Черт!» - Ева от досады потела свободной рукой лоб, чем привлекала внимание Высочества.
– Все еще болит?
– Почти нет. Я просто… Прости за вчерашнее…
Принц улыбнулся и заглянул ей в глаза. Сегодня он был зло-веселый, как будто произошло что-то хорошее для него лично и гадкое для других. Или он сделал что-то такое, от чего всем стало плохо, а ему хорошо. Гадать не имело смысла, она все равно не знала, что могло бы так порадовать имперского принца.
– Тебя подменили, пока я был в душе? – спросил он, наклонившись к ней.
Цепочки размышлений, взяв отправную точку, стали сыпать на нее фактами. Пока он был в душе, то есть отсутствовал только некоторое время. Значит, был рядом, пока она спала. Рядом. Память услужливо подсказала, что во сне она прижималась к чему-то теплому и это что-то обнимала. Кого-то… На щеках вспыхнул багровый румянец. Спала в обнимку с ним!
– А нет, не подменили.
И ему это кажется смешным! Да что с ним такое? Она просто извинилась, зачем издеваться? Ева попыталась оттолкнуть его, но не получилось, осталось только сердито посмотреть, скрестив руки на груди. Чтобы не брали их в свои всякие Высочества!
«Придурок! Индюк напыщенный!» – бушевала гроза у нее в голове, однако, ему она сказала не это.
– Ты всегда такая язва?
– Всегда, – ответил довольный собой принц и легонько щелкнул ее по носу. Вот уж правда, сделал гадость – душе радость.
– Тогда я буду звать тебя не Высочеством, а язвой, – она демонстративно отвернула голову в бок, но он взял ее за подбородок и развернул обратно к себе. Его черные глаза смотрели прямо в душу.
– Предпочитаю, когда меня зовут по имени, – наставительно изрек он и только тогда отпустил ее. После этого следующий вопрос Евы напрашивался сам собой.
– А как тебя зовут? – а сама в это время принялась мысленно перебирать подходящие принцам имена, получалось как– то плохо, и ничего на ум не шло.
– Лисард йон Годжи котэй Крито, – официальным тоном заявил парень, отвесив кивок, чувствовалось, представлял себя так он ни раз и ни два, а сейчас, наверное, и вовсе сократил речь, опуская такие звания как «наследник трона» или «любимое чадо императора». – Можешь звать меня Лисом.
Что? Так просто?
– Лис…
Имело ли такое сокращение значение в этом мире, она не знала, но лично ей оно сразу понравилось. Лис. Красивое имя, сразу вспомнились рыжие милашки с родного мира. Однажды Ева вычитала в интернете статью про ручных лис и загорелась желанием завести себе такую. Но отец был категорически против.
В реальность вернуло ощущение на себе чьего-то пристального взгляда.
– Улыбаешься. Так ты теперь меня не боишься и даже доверяешь? А с чего такие перемены, милая? – он приблизил свое лицо почти вплотную к ней, зная, что она с удовольствием отпрянула бы, но не может из-за кресла, в котором сидит, оставалось только упереться руками ему в плечи и, опустив глаза, выдохнуть.
– Ты был в Башне…
Лисард ничего не сказал, поднялся со своего стула и направился к двери, за которой тут же скрылся. Он что, собрался бросить ее здесь? Рука потянулась к держащему ее ранее ремню, но ничего не обнаружила. Тогда Ева быстро соскочила с кресла и побежала вслед за принцем, настигнув того уже на входе в комнату, в которой она очнулась утром. Тот удивленно обернулся, когда она схватила его за руку и, не давая ему времени съязвить, выпалила:
– Мог бы и меня с собой взять обратно в комнату.
– Взять? – он сделал вид, что не понимает, о чем речь. Издеваться над ней то ли слишком понравилось, то ли
вошло в привычку – вот точно извращенец! – Я к тебе личным транспортом не нанимался. Ты и ногами прекрасно ходишь.Пока она придумывала достойный ответ, он легонько оттолкнул ее от себя, но Ева оступилась и не смогла удержать равновесие, и секунду спустя вместо падения на пол, стояла прижатая к его груди. Сердце ее бешено билось, говоря о том, что Ева все еще боится. Для нее в сравнительной характеристике принц хороший/плохой ничего не было ясно, хотя колонка «хороший» пестрела плюсами, а «плохой» изначально пустовала. Если не добавлять туда язвительность, хотя она, наверное, заслужила такое отношение.
– Лис, – тихо позвала она, не пытаясь разжать объятья, которые длились больше необходимого, – а у тебя конь белый есть?
– Что?
Глава 3. Инстинкт хищника
.
Глава 3.1 Советник Грегори Уайт
Суэльские Республики. Церра. 10 день каелу
За какими кометами канцлеру понадобились ангеловеды, Грегори не знал, но списком оных в пределах Республик обзавелся. И сразу же вычеркнул оттуда мужа Амалии Венкс, несмотря на признание профессора большим авторитетом в Обжитом Космосе по вопросам ангеловедения и геральдики. Не приведи Создатели, угодит еще Сардинасу, а тот зачтет это очередным плюсом министру внутренних дел. Нет уж, Амалия и так сейчас в фаворе из-за мини-заговора на Орсиме. Когда эта не в меру растолстевшая баба выбила для себя встречу с канцлером и популярно объяснила ему кто на самом деле все придумал, а кто только исполнителем был, Грегори успел проститься с карьерой политика. Но Дориан выслушал обличительную речь Амалии и велел ей подобрать себе другого помощника, потому как Грегори Уайт теперь работает непосредственно с ним. Мечты сбываются, комете их под хвост. Хозяин поменялся, а Грегори так и остался мальчиком на побегушках.
– Мади советник? – у стола стоял Борис Максимов, постукивая кристаллом о столешницу.
– Испортишь, – поморщился Грегори, смахнув проекцию очередного ученого, но на его месте тут же появился следующий. – Сколько же их, дармоедов!
– Сто пятьдесят четыре в Республиках и втрое больше в Империи, плюс штук пятнадцать в Нейтральных Землях, – блеснул эрудицией Борис, вызывая нехорошее чувство внутри: уж не на место ли Грегори он метит?
– Это было риторическое высказывание.
– Прошу прощения, – Борис слегка склонил голову, но тут же продолжил: – Но кристаллы из музея Академии все как один не читаются. И не читались задолго до моего рождения, – он положил бесполезный трофей на стол перед Грегори.
Не читаются? Какая чушь! Они и пишут информацию на кристаллы исключительно из-за срока их действия и прочности. Эти каждые сто лет проверяют, и делают копии особо старых.
– Копии тоже безнадежно испорчены, – после небольшой паузы продолжил Борис, словно прочитал мысли Грегори. – Судя по записям системы безопасности, в последние лет пятьсот в хранилище никто не заходил. Вы же в курсе, что там полностью автоматический архив?
Грегори кивнул и смахнул очередного профессора с панели. Отправить бы мальчишку собирать этот сброд по Обжитому Космосу, но нельзя – охрана канцлера неприкосновенна!
Борис изобразил жест прощания, сообразив, что ему тут не рады, после чего ушел. Вот и славно, наконец-то можно поработать. Но поработать так и не удалось – почти сразу на клипсу пришло сообщение от канцлера, который хотел видеть Грегори немедленно. Советник скинул на ММ досье на ангеловедов, подумал и добавил к ним отчет по архиву Академии, чтобы новостей, как в поговорке, было две: хорошая и плохая.
Дориан Сардинас стоял у окна и задумчиво смотрел на живую изгородь, усыпанную пока еще зелеными ягодами. На столе стыл сарч, источающий аромат имбиря и гвоздики, а на монитор выведена книга Михаэля Венкса, недавно удаленная самим Грегори из списка достойной внимания литературы по искомому вопросу об ангелах.