Наследник
Шрифт:
Они вылезли из машины, не доезжая до цели, общими усилиями затащили её в овраг и кое-как спрятали. Нельзя, чтобы Кобры случайно натолкнулись на их мазду и поняли, что в округе кто-то чужой. Скорее всего, вокруг здания полно камер наблюдения, и автомобилю там лучше не светится.
Долго спорили, когда идти: днём или ночью. Влад напирал на то, что днём все вампиры спят и не следят за окрестностями, Франциск настаивал, чтобы шли ночью. Если днём кто-то из Кобр вдруг станет бодрствовать, то обязательно увидит их, говорил он, а ночью они могут слиться с тенями и проскользнуть незамеченными.
— Идём ночью. Дневной свет раздражает глаза и лишает нас сил, а мы должны быть в полной боевой готовности.
Против этого Влад не нашёл, что возразить. Хотя и немного обидно было, что брат согласился с Франциском, а не с ним.
Массивное серое здание, где находилась лаборатория Игоря, торчала на самом виду, Кобры даже не потрудились её спрятать. Больше всего лаборатория походила на какой-нибудь человеческий научный институт, построенный ещё в советские годы. Неудивительно, что вампиры не обращали на здание никакого внимания: они не очень-то интересовались научными институтами смертных.
Вокруг лаборатории не было ни единого деревца, за которым можно было бы спрятаться, лишь густая высокая трава. Альберту с Франциском то хорошо: один превратился в крысу, другой — в паучка, а как быть Владу? У него в запасе не оказалось ничего такого же мелкого. В конце концов, он перекинулся в волка, лёг на брюхо и пополз, надеясь, что в темноте незаметно, как колышется над ним трава. По счастью, ночь выдалась облачная, и тяжёлые тучи прикрыли все звёзды, словно толстым слоем ваты.
— Я не чувствую здесь никаких признаков других вампиров, — прошептал Альберт, когда они достигли входа. — Неужели здание пусто? Или они все где-то глубоко внутри, а охрану не выставили?
— Может быть, Игорь успел перевезти все свои причиндалы в новую лабораторию, и эта теперь заброшена? — предположил Влад.
— В любом случае, мы должны попасть внутрь и проверить.
Влад посмотрел на дверь. Она показалась ему очень и очень прочной. А окна находились слишком высоко над землёй и были слишком узкими, чтобы он мог пролезть сквозь них в человеческом облике. А волк не умеет ползать по стенам, равно как и крыса.
— Ну, и как мы туда попадём? Если станем взламывать, все, кто есть в здании, сразу услышат.
— Они оставили окно приоткрытым, — процедил Франциск. Его холодные серебряные глаза были прикованы к щели между стеклом и рамой, настолько узкой, что даже паук застрял бы. — Как беспечно с их стороны.
Он слегка дёрнулся и вдруг помутнел и стал расплываться, так что Влад на секунду даже испугался, не испортилось ли у него зрение. Но всё окружающее, включая Альберта, осталось нормальным, изменялся один лишь Франциск. Через мгновение он уже превратился в невесомую белёсую дымку — мутный комок, повисший над землёй.
От изумления Влад даже позабыл об осторожности и вскрикнул во весь голос:
— Он умеет перекидываться в… туман?!
— У некоторых вампиров весьма специфические способности, Владик, — усмехнулся краем рта Альберт. — Это только ты у нас зациклен на образе волка.
Захотелось рявкнуть в ответ что-нибудь колкое, но сейчас было не время. Влад стал наблюдать
за туманным Франциском.А тот уже успел подняться на уровень окна, легко, словно облачко, и теперь медленно просачивался внутрь. Мгновение — и он исчез за тёмным стеклом. А ещё через несколько томительных секунд тяжёлая дверь чуть скрипнула и отворилась изнутри. Франциск уже в человеческом облике, самодовольно улыбаясь, стоял на пороге.
— Никакой охраны нет, — прошептал он. — Здесь вообще никого нет, будто все вымерли. Но посмотри-ка сюда, Альберт, мне это не нравится.
Влад вслед за Альбертом переступил порог и замотал головой по сторонам. Все стены комнаты были исчерчены замысловатыми символами, похожими на египетские иероглифы. Альберт беззвучно выругался.
— Колдовские символы, — пробормотал он, проводя рукой по стене. — У вампиров небольшие способности к магии, всего лишь гипноз и власть над туманами, но я и забыл, что Игорь прежде был колдуном.
— Знаешь, что они обозначают? — напряжённо спросил Франциск.
— Не совсем, но думаю: "Посторонним вход воспрещён". Теперь понятно, почему здесь нет охраны, с этими символами она не нужна. Будьте осторожны, поскольку я не знаю, как они работают. Возможно, они предупреждают находящихся внутри о вторжении.
"Вот чёрт! Залезли в змеиное гнездо", — подумал про себя Влад. К тому же его беспокоила ещё одна мысль.
— Эта лаборатория охрененно большая! На то, чтобы обыскать её уйдёт уйма времени. Повезёт ещё, если мы не заблудимся.
— Предлагаю разделиться. Пусть каждый обыскивает свой сектор, — буднично произнёс Франциск. Влад вытаращился на него, как на умалишённого.
— Ты что спятил?! А если мы наткнёмся на Кобр?
— Я думаю, каждый из нас достаточно силён, чтобы самому постоять за себя, — спокойно ответил ему Франциск, хотя его серебряные глаза смотрели только на Альберта. И в этих глазах читался вызов, словно перчатка, брошенная прямо в лицо. "Неужели струсишь?" — казалось, говорили они. Но ответный взгляд Альберта был наполнен невозмутимостью Будды.
— Разумеется, — негромко бросил он.
"Эй, а как же я?" — хотелось закричать Владу. Сам он не чувствовал себя настолько уверенным в собственных силах, чтобы в одиночку драться с Кобрами. К тому же из памяти никак не выходило мёртвое тело Богдана, лежащее на столе. Неужели ему тоже суждено погибнуть из-за глупого противостояния между его братом и их общим союзником?
— Если ты боишься, можешь идти со мной, — предложил Альберт, словно подслушав его мысли. В уголках ярко-красных губ залегла снисходительная насмешка, а взгляд чёрных глаз будто говорил: "Глупый маленький братик…" Влад сжал кулаки.
— Я не боюсь. Не думай, что я настолько слабее тебя. Итак, кому куда идти?
— Так, насколько я понял, в здании три этажа и лестница в подвал, — Франциск задумчиво сцепил пальцы. — Подвал я оставляю за собой. Ты, Влад, проверишь первый этаж и половину второго, а ты, Альберт, — половину второго и третий. Всех всё устраивает?
— Разумеется, — ответил Влад, непроизвольно копируя голос Альберта.
— Тогда на рассвете встречаемся здесь. Естественно, те, кто останется в живых.