Наследник для Заура
Шрифт:
Тошнота подкатывает к горлу. Что-то словно ломается внутри меня.
Надломленность. Подавленность. Ощущение дикой несправедливости…
– Значит так! Зарплату ты не получишь! Все, что украла – компенсируешь. Так что можешь благодарить, что в полицию не звоню!
Опять вопит Виктор Викторович и тащит меня в сторону выхода. Параллельно мне мое пальто старое хватает и рюкзачок.
Стоит отойти от зрителей на должное расстояние, как мой босс шепчет мне на ухо, а я плечами передергиваю, потому что смрад его дыхания ничем не перебить:
– Зря ты, Дашенька,
Выговаривает, а я молчу. У меня слов нет. Ком в горле не дает ответить.
Боже.
Меня мутит.
Кажется, что сейчас содержимое желудка окажется на малиновом пиджаке выходца из девяностых…
Только хозяин магазина решает, что мое молчание – это знак согласия.
– Вот и умница. Скажи мне «да», Дашенька, и я прямо сейчас скажу, что деньги нашлись, что не досчитался случайно… Я же знаю, в какой ты ситуации… как тебе работа нужна… будь поласковей, озолочу…
Глаза на мужчину поднимаю и становится еще горше. Он знает и при этом ему это не мешает вести такую мерзкую и грязную игру…
– Никогда! Никогда не соглашусь! Не приму от вас ни копейки, – отвечаю с отчаянием и лицо мужчины идет багровыми пятнами.
– Ах так…
– Вы невинного человека во всех грехах обвинили! Как вам житься будет после такого, – продолжаю говорить.
На мгновение кажется, что достучусь, только с каждым моим словом лицо мужчины становится все более злым.
– Ничего не получишь! Ни копейки! За воровство все конфискую! Чтобы больше здесь тебя не видел, иначе…
Продолжает завывать Виктор Викторович, дверь параллельно открывая перед мои носом, а сам мне на ухо рычит:
– Зря ты себе сейчас цену набиваешь, дура. Приползешь еще ко мне… Я бы тебя, дуру, королевой бы содержал, а сейчас… голодать да побираться придется…
Говорит мерзкие слова и толкает меня в спину. Жирный мужчина по сравнению со мной, худенькой и невысокой, слишком сильный.
Я вылетаю на мороз. Сразу же холод пробирается под одежду, следом летят мои пальто и рюкзак, последний больно ударяет меня по спине.
Снежинки падают с небес. Оседают на волосах, но вчера был ледяной дождь, а снег не успел осесть. Мужчина придает мне ускорения в спину и так получается, что ноги скользят, я не успеваю затормозить, по инерции лечу вперед и оказываюсь на проезжей части, падаю на асфальт.
Боль обжигает руки. Колени. Резь пронзает тело, но самое странное это то, что до слуха долетает визг шин и я поворачиваю голову, как в замедленной съемке наблюдая, как на меня мчится черный и обтекаемый, острый и агрессивный люксовый автомобиль…
Наверное, перед глазами должна пролететь вереница кадров из жизни, но этого не происходит. Слышу скрежет. Четко осознаю, что не успею подняться и отбежать, поэтому чисто интуитивно группируюсь, прикрываю веки, жмурюсь изо всех сил и превращаюсь в комочек, подтягивая коленки к груди.
Секунда. Другая. Страшный скрежет тормозов…
и запах резины. Будто кто-то рядом ее поджег. Едкий запах застревает в горле.И отчего-то с обидой думаю, что это последнее, что успела почувствовать…
Удара жду мгновение, длиною в жизнь, но его не следует. Проходят секунды, я, наконец, распахиваю глаза, чтобы увидеть прямо перед своим носом черные зеркальные цифры на белом прямоугольнике.
Не сразу. С какой-то задержкой до сознания доходит, что это номера машины.
Не верю, что водитель сумел остановить такую махину, что не расплющил и не размазал неуклюжую девчонку по асфальту.
Спустя еще один удар сердца слишком громко хлопает дверь автомобиля. Явно выпуская наружу гнев того, кто находился за рулем этой огромной махины.
Понимаю каким-то шестым чувством, что тот, кто сумел вовремя остановить машину на скорости, будет, мягко говоря, в состоянии бешенства.
Осознаю, что виновата, что стала виновницей происшествия. Опять прикрываю веки. Вроде бы и радоваться нужно, что все закончилось относительно хорошо, но, с другой стороны, интуиция срабатывает, не предвещая для меня ничего хорошего.
Кажется, что шум улицы даже отходит на второй план, до сознания доходят только шаги. Тяжелые. Надвигающиеся…
Глава 3
Еще один вдох и перед моим носом появляются начищенные до блеска мужские туфли. Так странно, я даже замечаю свое отражение в мысках этих дорогущих туфель, а уже через мгновение меня как пушинку вздергивают, и я сталкиваюсь взглядом с кофейными глазами взбешенного брюнета явно восточных кровей.
– Тебе жить надоело?! – рявкает и встряхивает меня в сердцах, а я настолько в шоке, что даже в себя прийти не могу, ответить не получается. Только дрожу, как осиновый лист, и смотрю во все глаза на незнакомца.
Матерый. Взрослый. Смоляные волосы открывают высокий лоб, чувственный рот искривлен сейчас от негодования. Взглядом впивается в меня, продавливает.
А я дрожу так, что, кажется, стук зубов своих слышу. По мере того, как скользит взглядом по моей фигурке, хватка становится мягче.
– Испугалась, – это не вопрос, мужчина понимает мое состояние и слегка сбавляет обороты, – не трясись, ничего критичного не произошло, я тебя не задел.
Произносит глубоким бархатным голосом. Осматривает меня, а я как завороженная в лицо смотрю, волевое, с тяжелыми чертами и глазами мрачнее самой темной ночи.
– Считай, в рубашке родилась, если бы проехался по тебе, костей бы не собрала…
Выдает, наконец, прищурившись. А у меня немного шея болеть начинает от напряжения, из-за того, что вынуждена голову задирать, чтобы смотреть в лицо мужчине.
– Спасибо, – наконец, голос прорезывается, и я шепчу едва различимо.
Кивает молча. Больше не давит своей аурой. Кажется, что взгляд на мгновение становится мягче.
Не падаю только потому, что сильные руки держат меня, а я почему-то на ногу опереться не могу. Только сейчас ощущаю, как щиплет кожу.