Наследие
Шрифт:
А как он на девчонку смотрел! Да и она на него! Если бы Илюшенька заметил, одним трупом в доме мы бы не ограничились. И я сомневаюсь, что в этом случае Леше помогло бы это его кунг-карате-дзюдо. Вообще, говоря серьезно, Илье нужно лучше себя контролировать, тем более, если исходить из той версии,
Кстати, про крышу. Надо быть осторожнее. Все время забываю про то, что мои глаза сильно отражают падающий свет. Я думал, брата кондратий хватит – такое у него было испуганное лицо: с одной стороны – мертвец в гробу, с другой – сверкающие красным глаза в темноте. Тут, действительно, мозг может чутка не справиться.
Что ж, уже можно и вставать. Сегодня важный день.
***
Похороны прошли хорошо. В смысле, все вели себя адекватно: Алексей не грохнулся в обморок при виде тела отца вблизи, наоборот, подошел к гробу. Только стоял долго, всматривался в измененные смертью черты лица. Мне на секунду показалось, что он не удержится и потыкает труп пальцем, дабы убедиться, что старик на самом деле упокоился. Илья не метал в нашего младшего молнии из глаз и не двигал желваками. Он держался с достоинством, я бы даже сказал, торжественно. Ну может же, когда хочет! На самом деле, не до Алексея ему было.
Он уже представлял, как огласят завещание, и, конечно же, как все сакральные знания перейдут к нему. И дом в придачу.Наш Илья всю свою жизнь был верным опричником отца: выполнял его приказы, никогда не спорил и не отстаивал свое мнение. Иногда мне кажется, что и не было у брата никогда мнения, которое бы отличалось от отцовского. Илья ждет своего звездного часа, уверенный в своем праве. Но не думаю я, что все будет так скучно и просто. Зная отца, бьюсь об заклад, самое веселье ждет всех нас впереди.
***
А я был прав! Загадку придумал (Да как заморочился! Или, может, плюгавый ему помогал?) и шанс всем дал. Якобы. Дело в том, что никто из нас, если рассуждать логически, ответа знать не может. Выпускников исторических факультетов среди присутствующих не наблюдается, да и не сказал бы я, что бешеная эрудиция – конек нашего семейства. Да, отец участвовал в Великой Отечественной с тысяча девятьсот сорок третьего, но он никогда не рассказывал нам подробности. Он вообще о своей жизни до нас мало говорил. Я узнал о Синявинских высотах совершенно случайно. Отец ушел к деду Архипу, поминать сына старика – Григория. У мамы почти сразу после его ухода начались схватки. Илья кормил свиней, а я побежал за отцом и случайно подслушал их разговор.
Обоих ребят, Виктора и Григория, призвали на фронт в начале сентября тысяча девятьсот сорок третьего года, им было по восемнадцать лет. Они сразу попали в сорок пятую гвардейскую дивизию тридцатого гвардейского стрелкового корпуса, которая пошла в наступление и в последствии отвоевала высоту 43.3.
Конец ознакомительного фрагмента.