Чтение онлайн

Старик дважды расписался на листе конвоиров. С помощью линейки аккуратно разделил его надвое. Верхнюю часть вложил в папку, нижнюю отдал Анду.

— Все? — натянуто улыбнулся пожилой крайт. — Теперь свободны, пижоны.

Конвоиры ответили ему гневными взглядами. Рано или поздно писака поплатится за свой язык.

Когда шаги конвоиров стихли в коридоре, старик посмотрел на рослого тюремщика и распорядился:

— Займись новеньким.

Обладатель ружья кивнул.

Пожилой крайт поймал взгляд осужденного и ответил на незаданный вопрос:

— Получишь форму, в душ, а потом

завтрак. Надеюсь, еще успеешь.

Рослый тюремщик открыл дверь и пробасил:

— Быстрее.

— И без фокусов, — предупредил старик и ехидно засмеялся.

«Без фокусов не получится», — подумал Заг.

Тюремщик провел осужденного в комнату без окон и показал на один из железных шкафчиков:

— Здесь.

Бывший оннок открыл дверцу и взял комплект белья.

— Твой размер, — сказал тюремщик и добавил потише: — Надеюсь.

Сероватые штаны и рубаха были широкими. Заг подумал: «Кто же до меня носил эти трусы? Хоть додумались чисто выстирать».

— Быстрее, — поторопил тюремщик. — Или ты хочешь завтрак пропустить?

— Куда идти?

— За мной. Свожу тебя в душ.

Они вышли и зашагали коридором. Заг осматривал шероховатые стены и высокий потолок. Пока Алмазный Дегуристан принимал новичка неплохо.

— Это здесь. — Тюремщик распахнул дверь.

Они вошли в душевую с десятком перегородок.

Бывший оннок положил чистое белье на лавочку и спросил:

— Так и будешь на меня пялиться?

— Можно подумать, я голых крайтов никогда не видел.

— Вот и не глазей.

— Да запросто. Только ты не вздумай учудить что-то. Здесь повсюду камеры. — Тюремщик поднял палец и описал им круг.

Нахмурившийся Заг оглядел стены и потолок. Видеокамер не заметил.

— Они есть, — убедительно произнес рослый соплеменник. — А твой ошейник уже подключен к единой системе. Если хочешь дотянуть до конца срока, то веди себя… нормально, — подобрал он нужное слово.

Будь у бывшего оннока желание, обсудил бы, что такое «нормально». Однако мнение простого тюремщика мало интересовало того, кто несколько лет провел в Обители и умел подчинять Жажду лучше, чем любой простой крайт.

Заг быстро ополоснулся и переоделся. На груди справа была золотисто-черная нашивка «129». Только ботинки напоминали ему о Хлок-Ту-Риине. Впрочем, обувка тоже из тюрьмы, столичной.

Тюремщик уловил нежелание осужденного общаться и, к радости того, не беспокоил.

Они вышли из душевой и миновали два коридора. Послышались приглушенные разговоры.

Провожатый распахнул двустворчатые деревянные двери. За ними оказался большущий обеденный зал. Под высоким потолком горели длинные лампы-трубки. На лавках и табуретах за столами сидели арестанты в сером. Новичок и тюремщик пошли направо, к окошку выдачи пищи. Осужденные отрывались от мисок. Заг ловил любопытство во взглядах одних и вызов в других.

При виде дородного повара в окошке бывший оннок вспомнил о толстяке Форси. Не только комплекция, но и белый колпак отличали кашевара от остальных арестантов. На груди золотился номер «666».

— Вот, привел тебе новенького, — отрекомендовал Зага тюремщик.

Толстяк поглазел на Зага и сунул ему поднос с двумя алюминиевыми мисками, кружкой и ложкой.

Бывший оннок, хмурясь, осмотрел белесую кашу, буровато-зеленый салат и серое пойло.

— Здесь всегда так кормят, — улыбнулся тюремщик.

— И никто еще толстяку шею не свернул? — полюбопытствовал Заг.

Повар набычился и буркнул:

— Попробуй сначала.

Бывший оннок развернулся и пробежал взором по залу. Слева, за небольшим столом, троица с аппетитом поглощала кашу. Четвертый табурет был не занят.

На него и сел Заг. Один из троих соседей зыркнул исподлобья. Двое других не обратили на Зага внимания.

Перво-наперво бывший оннок отпил из кружки. Серое пойло на вкус было как крепкий чай. Затем настал черед каши. Уже после первой ложки Заг кардинально поменял мнение насчет здешнего повара. Непривлекательная с виду каша оказалась вкусной, приправленной какими-то специями. Салат был тоже неплох, правда, желательно глаза прикрывать, чтобы не видеть буроватых «червяков» и зеленые «сопли».

Ополовинив завтрак, бывший оннок слева направо осмотрел соседей по столу. Поразительно, номера шли по восходящей: «034», «078», «121».

Заг потрогал свой «129» и спросил щуплого 121-го:

— Ты давно здесь?

121-й глянул на двух других и ответил негромко:

— Второй месяц пошел.

— И за что тут?

Щуплый арестант потянул с ответом и признался:

— Девчонку изнасиловал… людскую.

Бывший оннок чуть не подавился кашей. Отодвинул миску. Аппетит как отрезало. Ну и компания подобралась. А другие двое небось тоже не за геройские подвиги сюда попали. Расспросить ему помешали.

— Ну ты! — пробасили сзади.

Заг медленно обернулся.

Вид у высокого худого осужденного был вызывающий. Презрительный взгляд и кривой оскал. Интересно, не будь рядом четверых здоровяков, этот тощий тоже вел бы себя так?

— Ты, ты, — покивал тощий и ткнул пальцем в новенького.

— Это Гвоздь, — прошептал 121-й. — Здешний барон.

— Тебя здороваться не учили, пацан? — спросил Гвоздь.

Заг вернулся к завтраку.

— Ну ты! — возмутился барон.

Он и четверо бугаев подошли к столику.

Бывший оннок прожевал салат и осмотрел уголовников. Окружили нехило. В плечах широкие, как шкафы. А вот рожи интеллектом обделены.

— Сюда смотри, пацан. — Гвоздь показал на свою нашивку «001».

— И что с того? — прищурился Заг.

— А то, что после Отца Лио я здесь главный.

— А мне-то что?

Барон опешил. Он не ожидал такого от новичка.

— Я же знаю, кто ты такой, — заявил Гвоздь. — Ты, гаденыш, из Обители.

Бывший оннок как ни в чем не бывало ел кашу.

На скулах барона заходили желваки. Он процедил:

— Вы — выродки, возомнившие себя всезнающими. А на самом-то деле даже бабу удовлетворить не можете. — Гвоздь снова показал на свой номер. — Так что, пацан, будешь тут на своем месте. Это там, в столице, с вами, белоплащниками, возятся. А тут у меня разговор короткий.

— Пошел вон.

— Что?! — Барон вытаращился на Зага.

Тот повторил:

— Пошел вон.

Щуплый 121-й втянул голову в плечи.

— Мне что-то послышалось, пацан? — оскалился Гвоздь.