Наёмник
Шрифт:
— Уверен, - совершенно спокойно ответил Мелони.
– Я не использовал электронику, только механические детали.
— Механические?! У бластера?
— Нет, в бластере, естественно, всё, как обычно. А вот мои усовершенствования...
Кирк вдруг понял, что сейчас Мелони, как всякий изобретатель, которого просто распирает от гордости за своё детище, начнёт сыпать терминами и длинно и пространно объяснять принципы работы устройства, изо всех сил стараясь показать собственную гениальность и, в то же время, не выдать собеседнику важных секретов. И Кирк мгновенно отреагировал на это.
— Значит, вы уже бывали в Лабиринте?
– спросил
– Вместе с Арнольдом Дитрихом?
— Нет, - покачал головой Мелони, - единственный из тех, кто ушёл с Арнольдом и вернулся обратно - Грон Келли. Ну, может быть он и не отправлялся одновременно с Арнольдом - может быть, он присоединился к ним позднее, - но разговоры о нём были, и Дитрих даже посылал за Келли на Анкор корабль. Совсем недавно - пару дней назад - корабль вернулся и я увидел этого смельчака. Возможно, что он и правда смельчак, но больше он уже вряд ли туда отправится.
— Почему?
— Он лишился обеих рук, - Мелони передёрнул плечами - то ли от неприятных мыслей, то ли показывая, что рук Грон Келли лишился по самые плечи.
— А зачем ходили в Лабиринт вы? Задание Аллана Дитриха?
— Нет, я тогда на него ещё не работал, - усмехнулся Мелони.
– Я тогда был сам по себе, вольная птица. Полез в Лабиринт и заблудился. Представляете? Заблудился! В первой зоне! В самой безопасной! На меня даже никто и не нападал, я просто проблуждал в этом чёртовом городе трое суток, а потом понял, что без карты там - кранты.
— И вы занялись топографией, - кивнул Кирк.
— Не-а, - самодовольно ответил Мелони.
– Мозги человека уже запомнили все места, где он бывал. Нужно только суметь прочитать, что там записано.
Кирк удивлённо посмотрел на Мелони. Чёрт побери! Мне такое и в голову не приходило, подумал он. Действительно, до чего же всё просто. Не нужно посылать экспедиций, не нужно составлять карты, считать, измерять, зарисовывать...
Достаточно всего лишь послать в Лабиринт человека, который сумеет пройти как можно дальше, и вернуться обратно.
Всего лишь одного человека.
Или группу.
Из которой сумеет вернуться хотя бы один...
— Да, да!
– подтвердил Мелони, расценив взгляд Кирка, как сомнение в его словах.
– Дитрих покупает не карты, а людей, побывавших в Лабиринте! А я обрабатываю информацию, имеющуюся у них в мозгах, и составляю карту. Большую карту, ту, которую передал вам Аллан Дитрих.
— Значит, на этой карте есть частичка и вашей памяти?
– улыбнулся Кирк.
— К счастью нет, - расхохотался Мелони.
– После столь глубокого сканирования люди обычно не выживают. Или выживают, но превращаются в полнейших придурков.
— Только люди?
– уточнил Кирк.
— Ага, - согласился Мелони.
– Наша кошечка или кассилианин имеют совершенно иную черепушку. Всё поломать там можно, а прочитать - фиг.
— А Тенчен-Син бывал в Лабиринте?
— Понятия не имею, - пожал плечами Мелони.
– Да и не моё это дело, командир.
— Вы хорошо знаете Тенчен-Сина?
— Так себе, - Мелони снова пожал плечами.
– Син у нас совсем недавно. И он ни с кем не водит близкой дружбы. Разве что с нашей киской. Они оба просто помешаны на этой дурацкой ксионийской борьбе.
— Син?
– переспросил Кирк.
– Вы его так называете?
— Попробовал бы я только!
– покачал головой Мелони.
– Он любому башку оторвёт за подобное обращение! Это мы его так за глаза называем, так проще.
Кирк
кивнул и спросил:— А что, Син всерьёз увлекается ксиболдингом?
— Не знаю, командир, - Мелони криво усмехнулся.
– Вам лучше узнать об этом у него самого или у нашей кошечки. Наверняка они сейчас в спортивном зале рвут друг на дружке кожу...
Кирк ещё раз кивнул и отпустил Мелони. Он уже понял, что расспросы об остальных членах группы вызывают у Мелони неприятные чувства. Может быть, подумал Кирк, он решил, что я вербую себе стукача? Вот уж кого-кого, а стукачей-то я никогда не вербовал... Да и не нужны они мне, что я - политик, что ли?..
Да уж, подумал Кирк, покидая свою каюту. Насчёт карты я-то и не подумал... А ведь это любопытная идейка. Интересно, знают ли об этом остальные члены группы? И ещё мне очень интересно, сколько уже таких групп посылал в Лабиринт Аллан Дитрих. И под какими благовидными предлогами?..
Кирк прошёл по длинному и широкому коридору (непозволительная роскошь для космических кораблей... не принадлежащих Аллану Дитриху, с усмешкой добавил Кирк), устланному ковровой дорожкой. Светящиеся стрелки с надписями указывали направления: «бар», «танцевальный зал», «казино», «спортивный зал»...
Интересные указатели, подумал Кирк. Такое впечатление, что сгусток мягкого голубоватого света висит в воздухе. Ни излучателей, ни какого-либо иного приспособления поблизости от них заметно не было. И надписи на них возникали лишь в тот момент, когда взгляд Кирка задерживался на той или иной стрелке.
Нигде и никогда раньше я подобного не видел, подумал Кирк. И тут же сам себе возразил: это же корабль Дитриха. Технологии Лабиринта, не иначе...
С Тенчен-Сином Кирк столкнулся как раз в тот момент, когда тот выходил из спортивного зала. При виде ван Детчера кассилианин поморщился и попытался отвернуться. Его тёмно-зелёная кожа тускло блестела и отливала голубизной в искусственном свете. Сейчас больше, чем когда-либо, кассилианин напоминал ящерицу - гибкое невысокое тело, точные движения готовой к броску змеи, холодное равнодушие и в глазах, и в словах, и во всей позе...
— Тенчен-Син, - сказал ван Детчер.
– У меня к тебе разговор.
— Я слушаю, командир ван Детчер, - кассилианин очень демонстративно вздохнул и опять поморщился.
— Ты бывал в Лабиринте?
— Да.
— Когда?
— Три года назад. В семьсот пятом.
— Зачем?
— Это только моё дело, командир. Оно было моим до тебя и останется моим после того, как ты уйдёшь.
По эмоциональности прозвучавшей фразы Кирк понял, что кассилианин начинает нервничать. Обычно они отвечали коротко и без эмоций, а подобные тирады были для представителей этой расы большой редкостью.
— Далеко ты заходил?
– спросил Кирк.
— До пятой зоны, - ответил Тенчен-Син.
— В то время ты уже работал на Аллана Дитриха?
— Я никогда ни на кого не работаю!
– глаза Тенчен-Сина вспыхнули алым цветом.
– Я оказываю снисхождение!
— Прости, я не хотел тебя обидеть, - спокойно ответил Кирк.
– Но ты понимаешь, что в человеческом языке нет более точного определения. И ты понял, что именно я хотел сказать. Если можешь, ответь мне.
— Нет, - проговорил Тенчен-Син после секундной паузы, приняв извинения своего командира, как должное.
– Я тогда ещё не знал Аллана Дитриха. Я просто помогал выйти из Лабиринта одному человеку, - при слове «человеку» Тенчен-Син вновь брезгливо сморщился.