Наемник
Шрифт:
– Скажу, что кое в чем согласен с вами. Лучшая тактика - сидеть, не высовываться, ждать… в крайнем случае - обороняться. Позиция наша практически неприступна, есть оружие, возможность маневрировать, плюс шестеро боеспособных мужчин. Трое - пожалуй, четверо - профессионалы, так что по-быстрому нас не взять. А время поджимает.
– Нас?
– Нет, их. Если продержимся день-другой, они уберутся. Пожалуй, уберутся… В конце концов, главная их цель достигнута. В сравнении с патроном, со старым Патриком, мы мелочь… Объедки с барского стола…
Бобби побагровел и дернулся. Аргентинец взглянул на него, прочистил горло, будто подавив смешок,
– Если продержимся, уберутся… Вы в этом уверены, дон капитано?
– Смысл таких операций - секретность и быстрота, - пояснил Каргин.
– За это заказчик и платит.
Он лег, вытянулся на бугристом каменном полу и смежил веки. Бубнящие что-то голоса отодвинулись, стали далекими, неразличимыми, потом совсем пропали, будто южная ночь, окутавшая Иннисфри черной шелковой вуалью, поглотила их и растворила в теплом влажном воздухе. Звуки ушли, сменившись снами. В снах Каргин блуждал в тропическом лесу, но не таком, как в кратере - лес скорее был ангольский, с чудовищными деревьями, чьи кроны уходили в небеса, а корни змеились по земле подобно объевшимся удавам. Корни мешали бежать, однако он чувствовал, что останавливаться нельзя, что в беге - его спасение; погоня шла по пятам, терпеливая и незримая, как нож убийцы, запрятанный в рукаве.
Кем были его преследователи? Наемниками Кренны? Черными бойцами хуту? Фанатиками-муджахедами? Солдатами Лорана Кабиле?
Этого Каргин не знал, но зрела в нем уверенность, что бой окажется последним, и потому, раз уж придется жизни лишиться, надо отдать ее подороже. Под руками вдруг очутилась винтовка, та самая, из бункера, затем и позиция нашлась - в развилке огромного дерева, рядом с дуплом, похожим на пещеру. Он взлетел туда как лист, гонимый ветром, не прилагая никаких усилий; лег у закраины дупла, прижался к грубой шершавой коре и начал озираться: кто выскочит из-за стволов, кого судьба пошлет под пулю. Первым хорошо бы командира взять, начальника… А кто у них начальник? Главный босс?
Едва он об этом подумал, как перед ним явился Халлоран - живой, здоровый и сердитый, в рамке из черепов и берцовых костей. Не человек, а портрет из журнала.
– Что ты знаешь о боссах, идиот?
– прорычал он будто бы в самое ухо Каргину.
– И что ты знаешь об иррландцах? Иррландцы - великое дрревнее племя! Не то что славянские недоумки! Каждый иррландец - эррл с благорродной крровью…
Джунгли откликнулись: крровью, крровью, крровью… "Стрелять?.. Не стрелять?..
– раздумывал Каргин, лежа на своей развилке.
– Сроду не убивал стариков. Опять же, не простой старик - хозяин, коему честью поклялся служить, с кем разговоры разговаривал! Близкий, можно сказать, человек, почти приятель…"
Не поднималась у него рука на Халлорана, никак не поднималась, а тот не успокаивался, кружил под деревом, орал:
– Прродай перрсам оррудия… Аррабам - верртолеты… Перрсам - стингерры… Прродай!.. Прродай!..
– Сам продавай, - буркнул Каргин, озлившись, и вдруг провалился в дупло.
Но было это не дупло - бездонная яма, пропасть. И он, сжимая бесполезную винтовку, падал в нее мириады лет, летел и летел, пока не сгорели и не подернулись пеплом все звезды Галактики.
Каргин проснулся внезапно, как если бы грянули набатные колокола или сработал тревожный сигнал, поданный Всевышней Силой. Не генералиссимусом-Творцом, но кем-то из его генштаба, каким-то сержантом
или капралом, святым или ангелом-хранителем. Словом, тем, кому положено опекать воюющих и путешествующих.Он сел и, прогоняя остатки сна, нащупал прислоненную к стене винтовку. Костер прогорел, в пещере царила кромешная тьма, и только в рваном проеме входа раскаленными углями мерцали звезды. Выходит, не погасли, пока падал, мелькнула мысль.
Рядом тихо посапывала Мэри-Энн, а еще слышался где-то в отдалении быстрый невнятный шепот. Других звуков Каргин не различал, будто все в пещере и ее окрестностях разом умерло или погрузилось в летаргический сон - такой, в котором не услышишь ни шороха, ни живого дыхания.
Поднявшись, он пристроил винтовку на сгибе локтя и направился к выходу, откуда и доносился бормочущий шепот и где маячила темная неясная фигура. Однако не Стила Тейта, которому полагалось дежурить в эту ночь - повар был коренаст и массивен, а силуэт, рисовавшийся на фоне звездных небес, принадлежал скорее человеку худощавому и узкоплечему. Он шевельнул рукой, в лунном свете блестнули золотые перстни, и Каргин догадался - Арада!
Молится он, что ли? А где же Тейт? Где часовой, черт его побери?!
Под ногами скрипнул щебень, и бормотание оборвалось.
– Молились, дон Умберто?
– спросил, приблизившись, Каргин.
– Да, капитан. Я - человек религиозный… - Он перекрестился, одновременно шаря левой рукой у пояса.
– Вы знаете, чем различаются три основные христианские конфессии? У вас, у православных, говорят: молись, и бог простит. У лютеран иная заповедь: трудись, и за труды твои воздастся. То и другое, дон капитано, крайности, точки зрения умов ленивых или алчных… Мы, католики, предпочитаем золотую середину: молись, трудись, и грехи твои будут отпущены, а труд не пропадет втуне.
– Верная мысль, - произнес Каргин, осматривая залитый лунным светом хаос базальтовых глыб, оврагов и поваленных деревьев, над которыми возносились ребристые свечи кактусов.
– Я даже согласен стать католиком, если вы скажете, куда подевался Тейт. Я с ним сейчас побеседую!
– Ах, это… - Референт неопределенно улыбнулся.
– Они ушли, дон капитано, все ушли. Паркер, Слейтер, Тейт и Тэрумото… Взяли оружие и ушли. Примерно полчаса назад. Я полагаю, мистер Паркер жаждет прокатиться на вертолете. На помеле, пользуясь вашей терминологией.
Челюсть у Каргина отвисла. Хью с холодным интересом наблюдал за ним.
– Хотите спросить, отчего не разбудили вас? Тут множество причин, мой дорогой, и все, надо признаться, веские. Во-первых, вы утомились, крепко спали, и босс решил вас не тревожить. Во-вторых, он опасался возражений с вашей стороны и даже, признаюсь, физического противодействия… Вы бы возражали, не так ли?..
– Хью покосился на винтовку в руках Каргина.
– Поэтому мистер Паркер будить вас не позволил, хотя такая попытка намечалась.
– Томо… - пробормотал Каргин, - Томо-сан… - Стараясь успокоиться, он глубоко вдохнул теплый ночной воздух.
– В-третьих, - будто не слыша, продолжал референт, - наш новый босс ревнив к чужим успехам. Он неудачник, но лезет в супермены, как таракан в блюдце с патокой… Надеюсь, вы это заметили? И понимаете, что суперменам конкуренты не нужны? Помощники и слуги - еще куда ни шло…
Винтовка словно налилась тяжестью. Каргин повесил ее на плечо, нащупал рукоять мачете, затем коснулся пояса: нож, две кобуры, берет, рация и обоймы в подсумках. Все было на месте.