Надежда Ростона
Шрифт:
– А мне кажется – нет, – вздохнул он, – я не хочу обсуждать эту тему, честно. Волк-одиночка – явление в природе нередкое. Надеюсь, наш маленький секрет останется между нами?
Уя материнским жестом взлохматила ему волосы, но Дайон не заметил, погруженный в мрачные мысли.
– Глупенький, – ласково сказала она, – это совсем не главное. Что ж, как знаешь…
Она ушла к остальным. Тоже мне, тайны Багатского двора! О чем они, интересно? И вообще, как-то здесь тоскливо… Нужно немного оживить обстановку.
Я присмотрелась к ясеню, под которым в раздумьях сидел Дайон. Подкралась и тихонько забралась на дерево, с наслаждением
Выбрала момент и, не выпуская когтей, спрыгнула Волку на спину, не забыв при этом грозно мявкнуть прямо в ухо.
Дайон вскочил, ловко перехватил врага за шею, сдавил горло, чтобы успеть оттянуть сверкающие белизной клыки от лица. Но потом увидел, с кем борется, и скинул меня на землю, разразившись при этом такой бранью, что воспроизвести из нее в приличном обществе, пожалуй, можно только восклицательные знаки.
Я изобразила «виноватые» глаза, прижала ушки и аккуратно тронула лапкой его за колено…
– Шутки, достойные идиотки! – закончил он яростное нецензурное выступление. Я согласно мявкнула и потерлась холкой о его ногу.
– Я мог тебя убить!
Кирбисса охотно изобразила «хохот» языком жестов – повалилась на спину, подтянув передние лапки к груди, а задними – задрыгала.
– Перевернись, – невольно улыбнулся Дайон, – я не могу с тобой так разговаривать!
Кирбисса фыркнула и вскочила на лапки, гордо повернув к нему помпон пушистого хвоста, и с неподражаемым достоинством удалилась за вечерним уловом, пока его не утащили лесные обитатели.
Обратно я вернулась через пару делений в своем обычном виде, отплевываясь от чешуи. Дайон потряс мою добычу, прикидывая вес.
– А я кролика поймал, – сказал он. – Так что ужин будет неплохой. Щучка, правда, мелковата, только «котика» своего и накормишь, Кирбисса…
– Не смешно… – вздохнула я, – у меня с ним, похоже, проблемы…
– С кем? С «котиком»? – скривился Волк. – Избавь меня от этого, пожалуйста. Обратись лучше к Лисе, она у нас большой специалист по чужим делам…
– Но мой друг – ты, а не Лиса, – растерялась я, ожидая чего угодно, но никак не такой холодной и даже злой реакции.
– Именно поэтому я и не хочу давать советы, – он подобрал с земли тушку кролика и зашагал в направлении лагеря, – сами разберетесь.
– Он… не любит магию… – осторожно пожаловалась я, семеня за ним следом.
– Открою тебе один секрет, Малышка, – с сарказмом отозвался он, – магию любят только маги. Вопрос в том, любит ли твой «прынц» тебя настолько, чтобы принять целиком, вместе с магией…
Я промолчала. Мы приближались к нашей стоянке, уже слышался голос Сайна, а у меня из головы не выходил один вопрос, навеянный подслушанным разговором… Наконец, я придумала, как деликатно затронуть эту тему, как бы невзначай.
– Дайон, а ты любил когда-нибудь?
Волк аж споткнулся и глянул на меня как-то растерянно, но быстро вернул себе привычное с некоторых пор мрачное расположение духа.
– К чему эти вопросы? Выясняешь мою квалификацию как потенциального советчика по личным делам?
– Прости… – я совершенно растерялась от его язвительного тона, – не знала, что ты так среагируешь…
– Да нет, это ты прости… видимо, я немного… не в себе сегодня. Больше не спрашивай меня об этом.
– Почему?
– Ты что, издеваешься
или правда не понимаешь? Просто не спрашивай, и все. Так будет лучше.– Нет, правда, Дайон. Почему у тебя нет любимой девушки? – не унималось мое любопытство. – Я ни разу не видела тебя с женщинами, хотя половина старшекурсниц мечтает о тебе. Я сама слышала, они говорили…
– Ерунда! Эти глупые фанатки меня не интересуют.
– Ну, допустим. Так есть у тебя любимая?
– Слушай, я просил оставить это, – раздраженно буркнул он, – тебе, похоже, плевать на мои просьбы.
– Дайон, да что в этом такого то? Мы же друзья.
– Друзья, – машинально повторил он и тут же жестко добавил, – а друзья не лезут в душу, когда их об этом не просят!
– Хорошо, – получив такой отпор, я пожалела, что вообще начала этот разговор, – и чего разошелся, ну нет, так нет…
– Я не сказал «нет», – он внезапно остановился, я чуть не налетела на него, и посмотрел мне прямо в глаза, – я сказал не трогать эту тему.
Не знаю, что именно мне почудилось в его взгляде, но больше ни о чем спрашивать не хотелось.
– Больше не буду. Прости.
Дальше шли молча. И даже восторженные крики спутников, которые, наконец, дождались свежего мяса и рыбы, не смогли вернуть хорошего настроения. Ощущение недосказанности повисло между нами, как плотная ширма. Поэтому я быстро поужинала и сразу отправилась спать – утро вечера мудренее.
Однако на утро легче не стало. Красивый сияющий рассвет окрасил небо в нежные оттенки, а лес наполнился утренней прохладой и веселым щебетом проснувшихся птиц.
Ради максимального ускорения процесса пришлось пожертвовать завтраком и сразу отправиться дальше. Мы запаковали палатки, затушили костер и двинулись в путь сначала вдоль давешнего ручья, а затем нырнули еще глубже в непроходимые завалы бурелома. Тропы, по которым нас вел Лепра, по-прежнему подозрительно напоминали звериные. И через две чашки изнурительных акробатических упражнений по перемахиванию через бревна или пролезанию сквозь узкие щели между плотно сросшимися стволами Уя не выдержала:
– Лепра, ты точно уверен, что мы еще не заблудились? Тут же лет двести никто не ходил!
– Не двести лет, а всего лишь год, – меланхолично отозвался дайв, – мы собираемся в Роллисанер Дениуван кон Вудениуал один раз в году, живем там ровно луну, чтобы не успеть ничего испортить. Потом в городе остается один клан, поддерживать порядок, а остальные расходятся по всему Континенту. Глава клана, который прожил в городе год, является на эту луну главой дайвов. Такая у нас сейчас структура власти. В другое время каждый клан самостоятельно определяет свою жизнь. День Перелома Лета – единственная возможность заключить договор со всеми Домами. Троп здесь на самом деле очень много, и почти все они ведут в Роллисанер Ден…
– О, избавь нас от Древних названий! – перебил Дайон. – Лучше уж Месбовсек!
– Вы, люди, вечно куда-то спешите!
– Если бы и мы жили тысячу лет, то, наверно, тоже могли бы себе позволить тратить время на названия в версту длиной.
– Ну и стоило так нервничать? – медленно протянул Лепра. – Мы практически пришли.
И действительно, еле приметная тропа вдруг уткнулась в густые и с виду совершенно непроходимые заросли орешника. Но Лепра и глазом не моргнул, смело шагнул прямо сквозь них, и ни один лист не дрогнул.