Начало
Шрифт:
Каллар остановил машину перед приемным покоем и, разжав мои ледяные пальцы, аккуратно вытащил свою руку из моей и вышел наружу. Я вышла следом и на подгибающихся ногах отошла в сторону. Следом за нами к клинике подлетела вторая машина, из которой выскочили Ник, Эс и Анна.
Драка аккуратно вытащили из машины, уложили на носилки и бегом понесли в сторону одного из зданий клиники. С одного бока бежал Весс и Гелан, с другого Анна, Эс и Ник. Я стояла и смотрела им вслед, силы окончательно оставили меня, тело налилось неподъемной тяжестью, внутренности смерзлись в ледяной ком, руки дрожали, мне хотелось лечь на землю и свернутся в клубок. Я начала оседать на землю, но меня подхватил Каллар. Я уткнулась ему в грудь и разрыдалась, выплескивая слезами пережитый ужас, не в силах остановится. Каллар гладил меня по голове и шептал, что все будет в порядке, что Драк обязательно поправится, а Коул будет наказан за свои злодеяния. Немного успокоив, Каллар проводил
– Аль, что случилось? – ее губы были белыми, а руки заметно тряслись.
Я отпила глоток, расплескав половину стакана на себя, и отрицательно потрясла головой, давая понять, что не могу разговаривать.
Ларина выбежала из приемной, оставив меня в одиночестве. Я уставилась на полупустой стакан в руке. Два часа назад мы с Драком танцевали медленный танец, он шутил, улыбался, разговаривал, желал меня, а сейчас неизвестно доживет ли до утра. До меня постепенно доходил ужас происходящего, мой друг умирает или уже умер и это все происходит на самом деле. Это не сон и если Драк умрет, то это произойдет по-настоящему и навсегда. Я сжалась в комок в безнадежной попытке укрыться от страшных мыслей. Он не может умереть, только не Драк! А как же Эсмириль? Она его так любит. А как же я? Как мы будем жить без него? Я уткнулась лицом в колени, мне не хватало воздуха, а глаза жгло от слез. Чья-то заботливая рука укрыла меня теплым пледом, я подняла голову, передо мной стоял Каллар. Его лицо было похоже на безжизненную маску.
– Он умер? – чужим голосом спросила я.
Он присел рядом и обнял меня за плечи – Нет, он жив, но очень плох, Весс делает все возможное, чтобы спасти ему жизнь. У Драка обширное внутреннее кровотечение и повреждены органы. Вессу кажется, что клинок был отравлен, но пока не будут готовы анализы ничего нельзя сказать наверняка.
Я тихонько заскулила. Каллар прижал меня к себе крепче.
– Алариэль, мы все надеемся, что он выкарабкается.
Я на это не надеялась, Драк не выживет, он умрет от раны или от яда. А может быть, он уже умер, а Каллар скрывает от меня страшную правду? Перед мысленным взором снова проплыла картина в переулке, резкое движение Коула, отблеск на клинке, глухой звук, когда нож входил в плоть и остекленевшие глаза Драка, у меня закружилась голова, и я потеряла сознание.
Придя в себя, я увидела над собой испуганное лицо Каллара, он держал в руке резко пахнущий ватный тампон.
– Я в порядке, – прохрипела я – в порядке.
Каллар присел на край кушетки, на которой я лежала, и принялся растирать мои руки, чтобы восстановить кровообращение.
– Где все? – все еще хрипя, спросила я.
– Все в комнате ожидания при операционном блоке, – он мотнул головой куда-то в сторону – ждут, когда закончится операция, уже недолго осталось.
Он встал – Я сейчас вернусь.
Я схватила его за руку - Я отлучусь на четверть минуты, мне надо кое-что взять из машины, – он ободряюще погладил меня по руке.
Каллар вернулся быстрее, чем обещал, у него в руке был кисет и трубка. Он ловко ее набил, раскурил и задержал во рту ароматный дым.
– Дай мне тоже, – попросила я.
Он протянул мне трубку. Я короткими затяжками курила и чувствовала, как кровь вновь потекла по рукам и ногам, тело отозвалось ноющей болью. Глаза болели от слез, затылок ломило, лицо опухло, я чувствовала себя разбитой и очень уставшей. Немного успокоившись, я вернула трубку Каллару. Он пересел в кресло и курил, делая быстрые, короткие затяжки, внешне он был спокоен, но тонкая складка на переносице и едва заметно дрожащие пальцы выдавали его внутреннее состояние. Мы молчали, расспрашивать о произошедшем у меня пока не было сил, не сейчас, под действием травы я словно уплывала в мир спокойствия, где не было кошмара последних двух часов.
– Ты не мог бы сесть рядом со мной? – попросила я Каллара
Он легко встал и молча сел рядом, я прижалась к его боку, укутавшись в плед, как в кокон. Рядом с ним мне было спокойнее, я чувствовала себя защищенной, он едва заметно пошевелился и сел так, чтобы мне было удобнее. Докурив, он положил трубку и обнял меня одной рукой. Мы сидели, как две птахи на ветке, прижавшись друг к другу, я смахивала краем пледа текущие из глаз слезы и тихо всхлипывала. Действие драгонфлайя, наконец, достигло пика, и я задремала.
Глава 33 Каллар
Я прижимал к себе спящую Алариэль и был бы абсолютно счастлив, если бы не трагические обстоятельства нашей незапланированной встречи. Я немного подвинулся, стараясь не разбудить ее,
и сел так, чтобы ей было удобнее. Она все еще всхлипывала во сне, а руки до сих пор были ледяные, но драгонфлай ее успокоил, позволив забыться сном. Алариэль довольно ловко управлялась с трубкой, и мне было несложно догадаться, кто был ее учителем. Улыбнувшись, я вспомнил, насколько непривычно выглядела моя невеста, выпускающая из тонких ноздрей струйки ароматного дыма, но воспоминания о событиях сегодняшнего вечера понемногу вытеснили из мыслей приятные думы.Явление Коула собственной живой персоной стало для меня неожиданным и весьма неприятным сюрпризом. Я ломал голову над тем, кто же мог утащить проклятого инкара в пятый мир. Как ему удалось выжить? Коул оставил за собой череду мертвецов, которые ждали отмщения, моя сестра, Дун, те, о ком я не знаю. Сколько горя он принес нашей семье! Проклятый инкар влюбился в мою сестру и преследовал Эорин, пока она не пожаловалась отцу. После отлучения Коула от двора, он растворился в городе, затаился, вынашивая планы мести, а потом непостижимым образом проник в покои сестры, надругался над ней и убил, искромсав тяжелым мясницким ножом. Эорин была самой очаровательной девушкой на свете, моей любимой, единственной сестрой. Воспоминания о ласковом взгляде ее голубых глаз, нежной улыбке и звонком голосе навсегда остались со мной, так же как боль от несправедливости ее страшной смерти. Милая, славная Эорин была молода и прекрасна, отец обожал ее, как Велерон обожает Алариэль, а когда сестра погибла, то унесла с собой в фамильный склеп его сердце. Он до сих пор скорбит по ней, время не притупило сердечной боли.
Я вспомнил его оценивающий взгляд на Алариэль, слова Коула и скрипнул зубами от ярости. Пока я жив, он никогда не получит Алариэль. Когда я вбежал в покои сестры, она была еще жива и успела шепнуть имя своего убийцы. Эорин умерла у меня на руках через несколько минут. Ее истерзанное, обнаженное тело и постель, мокрая от крови, до сих пор снятся мне в кошмарах. Отец, войдя в комнату и увидев бойню, которую устроил Коул, закричал, как раненый зверь, а потом замолчал на семь лун. Лекари и маг были не в силах ему помочь, ибо еще не изобрели снадобье врачующее сердечные раны. После того, как отец снова заговорил, он открывал рот только тогда, когда в словах была необходимость, а улыбки на его лице больше никто не видел. При дворе Иллари больше не устраивались пышные торжества и балы, которые так любила Эорин, не созывались со всех миров менестрели и воины на знаменитые турниры. Придворные забыли о привычных развлечениях. Лишь раз в году отец позволял провести праздник, в день рождения сестры, а в остальное время двор темных пребывал в трауре. Отец избегал общества, предпочитая проводить время в своих покоях или около могил матушки и Эорин. Мало-помалу, все дела по управлению королевством он передал мне и советникам, лишь изредка исполняя свои обязанности. После похорон Эорин было проведено тщательное расследование, но нам так и не удалось выяснить, каким образом Коул попал в замок. Как ему удалось пройти мимо стражи? Почему никто не слышал криков Эорин? Стражники, которые несли караул у покоев сестры в день ее убийства, даже под пытками отрицали свою причастность, а перед казнью, так и не признавшись, кричали о своей невиновности. Я им поверил, отец - нет.
Даже предательство Эстара отец не переживал так тяжело, как убийство Эорин. Мы с Эстаром никогда не испытывали братских чувств, напротив, старались избегать общества друг друга, а когда жизненные обстоятельства заставляли нас проводить некоторое время вместе, то постоянно ссорились. Эстар был чудовищно честолюбив, жесток, коварен и всегда ставил свои собственные интересы превыше всего. С самого детства мой брат был способен только на подлости, его изощренный ум придумывал такие каверзы, что придворные только диву давались, удивляясь, откуда в маленьком мальчике может быть столько злобы и коварства. Суровое воспитание и телесные наказания, которые отец особым указом разрешил применять к отпрыску королевской крови, лишь заставили брата стать более изобретательным и хитрым. Он стал тщательнее планировать свои проделки, чтобы не попасться и не понести заслуженного наказания. Друзей у Эстара не было до тех пор, пока он не познакомился с Таниэлем, лишь он один находил с моим братом общий язык, потому что сам был таким же, как Эстар. Я прижался щекой к голове Алариэль и вздохнул. Моя обожаемая невеста понятия не имеет, каков на самом деле ее старший брат. Таниэль не был таким же изворотливым и отчаянным как Эстар, но это не делало его выходки менее безобидными, а когда они с Эстаром пакостили вместе, то пожар в библиотеке Иллари можно было считать милой шалостью. Таниэль был единственным, кто искренне огорчился, узнав о гибели Эстара, все остальные или вздохнули с облегчением или пожалели, что он умер не от их руки. Интересно, что сейчас поделывает мой братец? Жив ли? Или сгинул в гиблых лесах пятого мира? Я не удивлюсь, если узнаю, что он стоит за всем тем, что происходит в пятом мире, объявить войну мирам – выходка вполне в его духе. Жажда власти Эстара не имела границ, он всегда рвался к трону, а после лишения прав на престол мой старший брат люто возненавидел отца и меня, и начал готовить покушение и переворот. Отец никогда не расскажет Совету о том, что Эстар жив, и может быть, тем самым изменяет историю всех обитаемых миров.