Начало
Шрифт:
Она отрицательно покачала головой.
Я назвал адрес, и по ее лицу стало понятно, что она не имеет представления о географии Лондона. Откуда она, интересно?
– Я позвоню и закажу столик на двоих, – я злорадно покосился на ее подружку, та только нагло ухмыльнулась в ответ – там мы сможем посидеть и поговорить.
Я снова уселся на диван, последствия похмелья давали о себе знать, да и голова еще побаливала.
– Да, я приду… одна – она обернулась и бросила быстрый взгляд на свою подругу, та закатила глаза и шумно вздохнула, потом ухватила Аль за руку и дернула по направлению к двери.
– Пошли, а то я сейчас захмелею! – черт, два ноль, девочка ведет. Развалившись на диване, я снова сосредоточился на прелестях новой знакомой. Девочка-Дракон, заметив мой взгляд, отпустила руку подруги, вернулась к дивану и наклонилась ко мне. Ее ярко-синие глаза оказались напротив моих, и несколько секунд она пристально смотрела на меня, от ее пронизывающего взгляда мне стало тревожно и неуютно – Ну, до встречи, вампир тысячелетия, – процедила она - Не вздумай
Она демонстративно помахала перед своим лицом рукой, сморщила нос, отвернулась от меня и пошла к выходу.
– Пока, Данте, до скорой встречи, – мягко произнесла Аль, но с места не двинулась.
– Аль, идем! – нетерпеливо позвала ее подружка.
– Увидимся! – я махнул рукой.
Они выскользнули за дверь, я немного посидел, потом встал и отправился в ванную.
Эльфийка? Наверное, так бы и выглядели эльфийки, если бы эльфы существовали на самом деле. Вроде бы во всех сказках написано, что они существа исключительно красивые. Стоя под тугими струями воды, я думал о своей неожиданной гостье, красивой и очень странной, наивной и одновременно какой-то надменной. С такими мне встречаться еще не доводилось, обычно поклонницам от меня нужен секс, и они предельно откровенны в своих желаниях, я вспомнил несколько особо откровенных вариантов и ухмыльнулся. Мне остается только выбрать девчонку посимпатичнее, все остальное они делают сами. Но тут явно не этот случай, такие экземпляры, как Аль, мне еще не встречались. С девушками у меня вообще полный порядок, и всегда так было, в смысле, от них не было отбою, даже до того, как я стал сниматься в кино. Мой друг детства Мэтт говорит, что я ущербное существо, потому что не способен на длительные отношения. Он сам встречается со своей Мэгги уже пять лет и, судя по всему, скоро дозреет до предложения. Ведь он уже, только подумать, накопил денег на первый взнос за дом! На мой взгляд, кто из нас ущербный, так это сам Мэтт! Что интересного может быть в девушке через пять лет? Я не представляю, что в них может быть интересного через три месяца! На свете столько симпатичных девчонок, а он предлагает прилипнуть к одной и строить какие-то отношения, теряя на эту тягомотину драгоценное время! Я никогда не прикладывал никаких усилий, девчонки сами вешались мне на шею, но на всякий случай у меня есть пара специальных взглядов и улыбок, которое действуют безотказно на всех, кроме нее. Мои мысли плавно переползли с событий сегодняшнего утра на объект моего внимания на протяжении последних нескольких месяцев, на Анну. На нее не действует ни одна из моих уловок, ни взгляды, ни улыбки, ни мое обаяние, ни даже прямое внимание к ее особе. Мы познакомились год назад на съемках первого фильма про вампиров, и все это время она никак не выделяла меня среди остальных актеров-мужчин. Моя партнерша, главная героиня, просто таяла, ей любовь даже играть не приходилось. Британи втрескалась в меня буквально на следующий день после начала съемок, и все время досаждала мне страстными взглядами и дубовыми намеками насчет того, что она не против познакомиться со мной поближе. На одной из вечеринок мы крепко выпили, а с утра проснулись в одной постели. Выгонять ее из своего номера после бурно проведенной ночи было невежливо, а намеков Британии не понимала. C этого утра и начался наш короткий романчик, который по прошествии нескольких недель, был жестко пресечен продюсером. Честно признаться, инициатором этого скандала был я сам, упросив маму переговорить с Джонсом и настоять на разрыве наших отношений. Британи с каждым днем влюблялась в меня все сильнее и становилась все навязчивее, а таблоиды уже начали поговаривать о том, что мы официально встречаемся, что категорически не устраивало ни меня, ни маму, наличие официальной подружки на данном этапе моей карьеры не предусматривалось. Мне не хотелось доводить дело до открытого конфликта, ведь нам еще вместе сниматься, да и имидж этакой жертвы обстоятельств был беспроигрышным, и потому на семейном совете было решено спихнуть грязную работу на продюсера. После приватного разговора с Джонсом, Британии проревела несколько суток, потом еще с неделю на всех дулась, сделала несколько попыток уговорить меня встречаться тайно или возобновить отношения после окончания съемок, но я был неумолим. Ее томные взгляды, вздохи и все остальные банальные проявления чувств доводили меня до состояния бешенства, но поделать с этим я ничего не мог.
Я думал, что не доживу до того дня, когда закончатся съемки, надеясь отдохнуть от нее, но после монтажа пришлось таскаться по всему миру с рекламной компанией, давать интервью, сниматься на фотосессиях, изображать из себя влюбленных, широко улыбаться и делать вид, что я без ума от всей этой тягомотины. Теперь мне предстоит второй дубль в виде продолжения фильма! Если бы за это не платили такие хорошие деньги, никогда бы не согласился на подобное издевательство!
Анна, молодая актриса, занятая во второстепенной роли, без имени, без протекции и, в отличие от меня, никому не известная, была одной из многих. Она никогда не разговаривала со мной вне съемочной площадки, старалась держаться подальше и не обращала на меня никакого внимания. Ее безразличие к моей персоне и привлекло мое внимание. Поначалу, как только я заметил, что совершенно не интересую ее, она меня раздражала. Анна никак не реагировала на мои нападки и, в конце концов, выставила меня идиотом, когда режиссер сделал мне внушение за то, что я без повода цепляюсь к коллеге. Остыв и решив, что буду считать ее частью обстановки, я исподтишка наблюдал за ее реакцией, которой не последовало. Мне даже показалось, что Анна почувствовала облегчение от моего безразличия, и это меня неприятно задело. Мы снимались в нескольких совместных сценах, и меня поразило ее отношение к работе, играя, она раскрывалась, вживаясь в образ, становилась другим человеком. Она переживала чувства своей героини, и я уже не был для нее никем, но как только гасли софиты, ее невидимая ракушка захлопывалась, и она снова становилась прежней Анной, безразличной и отстраненной. Ее отношение ко мне отличалось от того, к чему я привык, это страшно раздражало и било по самолюбию. Неужели эта девчонка осмеливается бросать мне вызов?! Мне, одному из самых красивых
мужчин планеты, по мнению нескольких глянцевых журналов, и кумиру миллионов! Иногда я с трудом сдерживал раздражение, не сомневаясь в том, что Анна ведет тонкую игру и набивает себе цену. Порой мне хотелось скрутить ее, содрать одежду и заняться сексом, даже против ее желания, но я усилием воли гасил эти порывы, мне надо было сломать ее морально и увидеть в ее глазах привычное выражение восторга и обожания. Я знал, что как только пересплю с ней, то сразу переключу внимание на другую девушку, а Анна потеряет для меня всякий интерес. Ну, что поделать, такова моя натура! Я - охотник, чем быстрее дичь убегает, тем сильнее желание ее поймать! Как всегда, мысли об Анне вызвали у меня двойственные чувства, с одной стороны мне было приятно думать о той минуте, когда ее оборона падет, и она будет вести себя со мной, так как мне нравится, а с другой меня раздражало, что этого до сих пор не случилось.Я вылез из душа, надел халат и пошлепал на кухню. Хоть голова болеть перестала, благослови Господь того, кто изобрел аспирин! Пора завязывать пить, с запозданием подумал я, лицо страдает, а это мой основной капитал, да и мама злится, когда я срываю съемки после особо бурных вечеринок. Мои мысли вернулись к красивой девочке Аль. Надо сегодня ее порасспросить, откуда она, чем занимается, кто ее родители и как она проникла в мою квартиру. Не припомню, чтобы мои поклонницы проникали в дом не замеченными, да и не было у меня до сегодняшнего дня таких красивых поклонниц. Глянув на часы, я заторопился, репетиция начнется через сорок минут. Столик в «Бомбее» я заказал по пути на студию.
Что за день сегодня такой! Зараза-режиссер, как будто мне назло, заставлял повторять одни и те же сцены с поцелуями к огромной и нескрываемой радости Британи. Играть испепеляющую страсть с каждым дублем становилось все сложнее, наконец, Билл удовлетворился достигнутым результатом и сказал, что съемки на сегодня закончены. Сидя в гримерной, я услышал писк своего коммуникатора и вспомнил, что у меня назначено свидание, про которое я напрочь забыл, и почти опоздал. Быстро переодевшись и сняв грим, я помчался в «Бомбей», благо до него было рукой подать.
Аль уже ждала меня, нерешительно топчась перед входом. Я объяснил причину опоздания, извинился, подхватил ее под руку и под восторженные улыбки персонала ресторана препроводил к заказанному столику. Мама вдалбливала мне с раннего детства, что на публике я обязан быть джентльменом, поэтому мне пришлось произвести все необходимые расшаркивания: помочь снять пальто, предупредительно отодвинуть стул и одарить ослепительной улыбкой. Выдав программу минимум, я сел напротив и уставился на свою новую знакомую, оценивая ее старания произвести на меня благоприятное впечатление. Она принарядилась в серебристо-серое платье с круглым вырезом, которое идеально облегало ее фигуру, собрала светлые волосы в кокетливый хвост на затылке и сделала эффектный макияж. Ее стройную шею обвивало колье из ярких, крупных камней неизвестного вида, а на левой руке болтался серебристый витой браслет. Я заинтересовано взял ее за руку, рассматривая тончайшее плетение.
– Это серебро? – я осторожно повернул браслет, который выглядел так, словно рассыплется на звенья при малейшем прикосновении.
– Да, серебро. Фамильная драгоценность, – отозвалась она.
– В смысле дорогой?
– В смысле ценный.
– Красивая штучка! – похвалил я, она осторожно вытащила свою руку из моей и смущенно улыбнулась.
– Наша утренняя встреча была довольно сумбурной и несколько неожиданной для меня, – я с удовольствием разглядывал ее смущенную мордашку – Но, раз уж мы познакомились, я бы хотел узнать о тебе побольше. Где ты живешь, Аль? – я откинулся на спинку стула.
Она, смутившись еще больше, и назвала большой мегаполис на другом континенте.
– Я специально приехала сюда, чтобы познакомится с тобой, но, к сожалению, у меня мало времени и мне скоро придется вернуться домой, – простодушно ответила она. Не ты одна так делаешь, не ты одна, подумал я, хоть подобные ситуации со мной уже случались, но мне все равно льстило внимание такой красотки.
– Ну что ж, если ты здесь ненадолго, то нам стоит поторопиться и познакомиться поближе, как можно скорее, – я одарил ее одним из своих фирменных, тщательно отрепетированных перед зеркалом взглядов: голова чуть опущена, правая бровь иронично приподнята, глаза полуприкрыты, а на губах намек улыбки. Ее щеки порозовели, она смущенно отвела глаза и нервно поправила браслет на запястье. Мой взгляд достиг цели, впрочем, как всегда. Принимайте ставки, господа, скоро эта девочка будет кувыркаться со мной на моем диване. Именно этот взгляд всегда так действовал, не зря я его так долго отрабатывал перед зеркалом.
– А что там твоя подружка говорила про эльфов и драконов? – я вспомнил безумный утренний диалог.
– Не обращай внимания, она пошутила, мы люди, такие же, как и ты, – поспешно развеяла мои сомнения Аль.
– Я так и понял, – у ее подружки своеобразное чувство юмора, хотя какая мне разница, с ней я вряд ли когда-нибудь встречусь - Она грубовата.
– Извини, если она тебя обидела. – Аль бросила на меня виноватый взгляд.
– Она была против того, чтобы мы проникали в твою квартиру.
– Весьма разумно с ее стороны, вы могли попасть в серьезные неприятности, – я одарил ее многозначительным взглядом.
– Но не попали же, – ее щеки пылали, она нервно глотнула воды и схватила папку с меню.
На некоторое время мы замолчали, я погрузился в изучение меню и не сразу заметил ее взгляд. Аль смотрела на меня с каким-то странным выражением, в нем не было привычного восторга, не было оценивающего взгляда богатых дамочек, на которых я произвел впечатление, или откровенного заигрывания, с которым на меня смотрели актриски, коллеги по работе. Она смотрела на меня отстраненно и немного свысока, будто в ее голове был нарисован мой портрет, и она сравнивала его с оригиналом. Мне стало неуютно, непривычно и очень сильно не по себе. Я не знал, чего мне от нее ждать и не был уверен, будет ли работать мой арсенал улыбок и фраз.