Начало
Шрифт:
Видимо, они не ожидали, что кто-то вмешается и заступится за девушку. Видимо, они не сочли меня достойным противником, за что один из них тут же и поплатился. Второго я вывел из строя ударом в живот с последующим закреплением результата о ближайшую стену. Башка у парня оказалась крепкой, он даже не потерял сознание, но в качестве боевой единицы в ближайшие пятнадцать минут интереса не представлял. Третий сообразил, что от биты надо держаться подальше, и начал осторожно кружить вокруг меня в ожидании, когда я откроюсь, и, делая пробные выпады. Если бы я напоролся на ребят из уличных банд, мне бы не поздоровилось, и я вряд ли бы ушел из этого переулка живым, этот же дрался как-то слишком правильно, не по-уличному и к моему безмерному удивлению был невооружен. Я же наоборот не стал с ним церемониться и дрался так, как принято в этом городе, преследуя единственную цель – победить, впрочем, стараясь не убить, провести следующие двадцать лет в тюрьме я не планировал. Девочка тоже дралась, с тем, кто пришел с Западной, и получалось у нее, черт возьми, совсем неплохо! Надо побыстрей разобраться с моим противником и выручать ее или хотя бы дать возможность сбежать. Где-то я просчитался, подсечка сработала, но парень откатился прямо под ноги девушке, она, не заметив в пылу схватки его маневра, споткнулась и свалилась на асфальт. Ей нужно было на две секунды больше времени, чтобы вскочить, но ее противник их не дал. Он резво подскочил к ней, вцепился в куртку, неожиданно легко поднял с земли
– Пусть сначала придет в себя, а потом разберемся. – пробормотал я вслух и направился в сторону своей берлоги, в глубине души радуясь, что девушка побудет со мной еще некоторое время.
Глава 3 Эсмириль
Сознание возвращалось медленно и частями, обрушивая на меня букет ощущений. Первым включилось осязание, потом обоняние и частично зрение и слух. Следуя первой заповеди воина, которую с упорством дятлов, вдалбливали в головы учеников боевые наставники, и которая гласила, что воин после боя обязан определить количество и качество травм, особенно если он был без сознания, я сосредоточилась на болевых ощущениях. Голова немилосердно болела, разбитые губы и скула противно саднили, во рту чувствовался вкус крови, я провела по зубам языком и ожидаемо обнаружила пару выбитых зубов. Неприятно, но не смертельно, зубы вырастут новые. Хорошо, что мы можем использовать хоть какие-то преимущества своей драконьей натуры в третьем мире, например, крепкие кости, быструю реакцию, ну и как маленькое приятное дополнение - регенерацию и простейшие заклинания, во всяком случае, до тех пор, пока наша необычность не привлекает внимание людей. Левый глаз не открывается. Я попробовала пошевелиться, плечо тут же пронзила резкая боль, заставив меня до крови прикусить губу. Во второй заповеди говорилось о том, что воин не должен обнаруживать наличие сознания, пока не оценит свое состояние, положение и по возможности окружение. В общем и целом мое состояние можно было назвать удовлетворительным, по результатам самосканирования выходило, что моя правая рука скорей всего сломана, тело покрыто ссадинами и синяками, внутренние органы почти не повреждены, голова в порядке. Пора оценить положение и окружение. Я открыла правый глаз и огляделась, стараясь лишний раз не шевелиться. Взгляд уперся в противоположную стенку, оклеенную старыми обоями в веселый цветочек. Я находилась в незнакомой комнате с низким серым потолком и лампочкой без абажура, у стены стоял небольшой платяной шкаф с отвисшими дверцами, потрепанное кресло и журнальный столик со стопкой книг и настольной лампой. Скосив глаз, я увидела, что лежу на топчане, застеленном стареньким, но чистым пледом, а моя правая рука примотана к телу чьей-то курткой. Осмотр отнял у меня все силы, правая рука отзывалась резкой болью, по-моему, даже при движении глаз. Кроме меня в комнате никого не было. Я закрыла глаза и постаралась хоть немного унять боль, для чего мне следовало сосредоточиться и перераспределить внутреннюю энергию. После нескольких минут стараний мне удалось слегка унять боль в руке и заработать головокружение от глубокого и частого дыхания, четкий ритм которого был одним из главных составляющих данной техники. Достигнуть должного уровня сосредоточения тоже не получилось, мысли об Охоте навязчиво крутились в голове, не давая, как следует, уйти в себя и пообщаться с поврежденным организмом. Да, знатно поохотилась! Интересно, где же я нахожусь и как сюда попала? Ничего не помню! Где-то на краю слышимости бубнили два мужских голоса, слух еще восстановился не полностью, поэтому я не могла расслышать, о чем они говорят. Некоторое время я задумчиво глядела в потолок, размышляя о том, что совсем скоро мне придется встать и как мне будет при этом больно. Мысль о драке с Ловчими вывела меня из задумчивости, заставив облиться холодным потом, надо срочно связаться с Драком и обсудить случившееся. Перед Охотой я честно проштудировала ее правила, но всех нюансов, к сожалению, не помнила, особенно те главы, где описывались всякие нарушения правил, случившиеся за долгое время проведения Охот. Кто же мог знать заранее, что они будут нарушены? Слух восстанавливался, и я постепенно начинала различать голоса говоривших, тон разговора повышался и теперь они почти кричали. Через некоторое время я смогла разобрать слова.
– Я сказал нет! Надо связаться с ее родными! Она не потаскуха со Страйта, а нормальная девчонка! – молодой голос, говорит резко и раздраженно.
– Вечно ты лезешь не в свои дела! Зачем ты ее сюда притащил? Мне разборки со страйтовскими не нужны! Я с этими отморозками на старости лет дел иметь не хочу! Нет, ну надо же быть таким идиотом! Сцепиться с бандой за какую-то кошку драную, да еще домой ее приволочь! – визгливо воскликнул второй, голос неприятный, скрипучий, я поморщилась, он вонзался в мозг как игла.
– Хью, заткнись! Она сейчас придет в себя, свяжется со своим родителям и все будет в порядке. Не будет никаких разборок! – заорал первый.
– Денег не забудь
с них затребовать за свои благодеяния, герой! – проскрипел второй.Первый не ответил, и через секунду я услышала его шаги по коридору.
Итак, что мы имеем? Больной на всю голову в прямом смысле Дракон и рыцарь без страха и упрека, спасший беззащитную деву из лап злодеев. Да уж, романтика! Алариэль бы оценила, история как раз в духе эльфийских любовных романов, которые она обожает, а я терпеть не могу! Дверь открылась и я, наконец, смогла рассмотреть своего спасителя. Он оказался довольно высоким парнем лет двадцати пяти с хорошей фигурой, светлыми вихрами, серьезными серыми глазами и мужественным подбородком. Его нельзя было назвать красавцем, обычный симпатичный молодой человек, но мне он понравился. Спаситель был одет в клетчатую ковбойскую рубаху с закатанными рукавами, белую футболку, голубые джинсы и кроссовки. Он прикрыл дверь и сделал несколько осторожных шагов в сторону кровати, пытаясь разглядеть, пришла ли я в себя. Подойдя поближе, он склонился над топчаном и сосредоточенно нахмурился, отчего вид у него сделался очень забавный. Я наблюдала за ним сквозь опущенные ресницы, пока не подавая признаков жизни, он присел на край постели, немного задев меня, отчего моя рука выстрелила такой пронзительной болью, что я не удержалась и вскрикнула, а из глаз брызнули слезы. Парень испуганно подскочил, – Извини, я не хотел!
– Нормально, – процедила я сквозь зубы, демон, ну как же больно, давненько я не ломала себе конечности и уже успела забыть эти феерические ощущения.
– Сильно болит? – участливо спросил он, придвигая стул к топчану и садясь на него.
– Бывало и хуже, – я старалась не двигаться, чтобы боль хоть немного унялась. Да уж, бывало, стоит вспомнить хотя бы ту переделку в пятом мире, когда домой меня принесли на руках, со сломанным позвоночником, а левую ногу пришлось складывать по кусочкам. Шаманы возились со мной несколько лун, и тогда тоже было больно, очень больно, не помогали даже самые сильнодействующие снадобья.
– Ник, – представился он, внимательно разглядывая меня.
– Эсмириль, – отозвалась я, все еще кривясь от боли.
– Красивое имя, – голос у него был с хрипотцой, очень приятный голос, как раз в моем вкусе.
– Спасибо, – поблагодарила я его за комплимент.
Мы замолчали, Ник продолжал меня разглядывать, а я старалась лишний раз не шевелиться. Пауза затянулась.
– Своим не хочешь позвонить? – спросил он.
Я задумалась. За все время проведения Охот в них никогда не вмешивались люди, все участники следили за тем, чтобы обитатели третьего мира не заметили ни Псов, ни Ловчих, ни Беглецов, ни тем более Охотников. В основном, это делалось для соблюдения древних традиций Охоты и конспирации, во время Охоты мы не используем наши возможности полностью, участники не должны убивать друг друга, во всяком случае, специально, Охота проходит максимально честно. По давней традиции Охота всегда проходит в третьем мире, участники обязаны использовать только свои физические возможности, приближенные к возможностям людей, без всяких магических и ментальных выкрутасов, суперсилы и тому подобных вещей, за чем приглядывают Следящие. Каждому участнику Охоты выдавался заговоренный медальон, который можно было снять только с шеи пленного или мертвого и никак иначе. Я, стараясь не делать резких движений и гримасничая от боли, осторожно засунула левую руку за пазуху и вытащила медальон. Мне доставили его вчера вечером в поместье вместе со Свитком, где красивыми эльфийскими рунами было написано мое предназначение в Охоте. Медальон представлял собой большую монету из золотистого металла с отверстием посередине, участникам надлежало надеть его и не снимать до официального окончания Охоты. Маги заговаривали каждый медальон для того, чтобы определить, не были ли нарушены правила и отслеживать перемещения участников. Книга Большой Охоты гласила, что медальон становился черным, если участника брали в плен или красным, если участник погибал или был убит, форму он не менял никогда. Я оторопело уставилась на непонятное нечто на длинной цепочке. Мой медальон был ни золотым, ни черным, ни красным, он стал неприятного грязно-коричневого цвета и выглядел так, словно кто-то пытался свернуть его в трубочку. Что еще произошло на Охоте, чего я не знаю? Почему мой медальон поменял форму и цвет? И вообще, что бы, демон меня побери, все это значило? В голове возник мыслеобраз моего брата Драка, он что-то говорил, но я его не слышала, способность к мыслесвязи еще не восстановились. Я полюбовалась на Драка, он где-то рядом и с ним все в порядке, скоро он меня отсюда заберет, а потом, скорее всего, прибьет за то, что я его так подставила. Ник все это время с интересом наблюдал за мыслительным процессом на моем лице и моими же манипуляциями с медальоном.
– Ну что, Эсмириль, надумала, кому будешь звонить? – Ник вернул разговор в конструктивное русло.
– Я сейчас свяжусь со своими родными, и меня заберут, – пробормотала я.
– У тебя рука сломана, тебе в больницу надо, – заботливо произнес он, глядя на мои гримасы.
– Меня отвезут, не беспокойся, – рука говорить не мешала, а разбитая скула и выбитые зубы даже очень.
– Кто были эти парни? Один сказал, что ты им что-то должна, это правда? – его взгляд посерьезнел.
– Нет, – скривившись, отозвалась я.
– Ты их знаешь? – спросил он.
– Да.
– Я ничего не понял, может, объяснишь? – допытывался он
– Нет, – придумать правдоподобное объяснение я была не в состоянии, поэтому предпочитала отвечать односложно, чем наболтать лишнего.
– Да ты разговорчивая, я смотрю, – хмыкнул Ник, было заметно, что его обидели мои недомолвки.
И тут у меня в голове в полную мощь своей луженой глотки включился Драк. Это было так громко, что я подпрыгнула от неожиданности и застонала от боли.
– Эсмириль, демон тебя раздери, ответь! Где ты? - заорал он, судя по интонации, брат был вне себя от ярости, еще бы, он меня видит все это время, а я ему не отвечаю.
– Я слышу, не кричи, у меня голова и без тебя лопается, – мысленно простонала я, хорошо хоть мыслесвязь позволяет передавать эмоции.
– Ты где? Что с тобой? Мы тут все с ума сходим! – встревожено завопил Драк.
– А сколько времени прошло? – я не успела спросить у Ника, сколько времени была без сознания.
– Охота закончилась три часа назад, – раздраженно ответил Драк, – и все это время я пытаюсь до тебя достучаться.
– Неплохо меня Заг приложил, три часа без сознания! – удивленно воскликнула я.
– Кто тебя приложил? Заг, Ловчий?! Что там у вас произошло? Наместник остановил Охоту, все стоят на ушах. Отец выехал из Шерданна, завтра будет в Городе. Где ты? - голос Драка гудел в моей ушибленной голове, как боевой барабан.
– Сейчас выясню, где я очутилась, – пробормотала я.
– И, Драк, у меня рука сломана.