Начало
Шрифт:
– Я… я не знаю, – растерянно призналась я - Ловчие с самого начала повели себя странно, а Заг не просил меня признать себя плененной, и мне даже показалось, что он намеревался меня убить. Человек стал драться с остальными Ловчими, а я с Загом. Это была самооборона, он напал на меня первым и, кроме того, хотел забрать медальон силой.
– Что было потом?
– Человек расправился с двумя Ловчими и видимо хотел помочь мне, но Заг воспользовался тем, что я упала, схватил меня и швырнул в стену – я подняла руку в гипсе в подтверждение своих слов – После этого я потеряла сознание и очнулась через несколько часов.
– Дай мне свой медальон. – Наместник требовательно протянул руку.
Я
– Кто-нибудь его трогал, кроме тебя? – он внимательно смотрел на меня.
– Нет, – я отрицательно покачала головой.
– А человек, который тебя спас?
– Нет, – с уверенностью сказала я. Почему-то мне было сложно представить, что Ник шарит у меня за пазухой и рассматривает мои вещи.
Наместник повернулся к секретарю и осторожно опустил медальон на серебряный поднос, который тот держал двумя руками.
– Дитя, смотри на камень и не отводи глаз, – он снял с головы обруч и поднес к моему лицу.
Я смотрела на Камень Правды и не смогла бы отвести от него взгляд, даже если бы захотела. Внутри алого камня загорелась яркая золотистая искра. Она притягивала, манила, не отпускала ни на мгновение, увеличиваясь и превращаясь из золотистой в ослепительно-белую. Вдруг она ярко вспыхнула, а мой мозг словно пронзила молния, на несколько секунд я ослепла и оглохла, но сумела удержаться на ногах. Наместник отвернул камень от моих глаз и положил руку мне на голову, считывая мои воспоминанию об Охоте. Через мгновение он произнес.
– Помогите Беглецу занять ее место, – старый маг теперь точно знал, что я сказала чистую правду, солгать Камню Правды не удавалось никому, как собственно и магу, им владеющему.
Меня подхватили под руки и отвели в сторону. Из глаз текли слезы, я ничего не видела, а в голове была звенящая пустота, словно Камень вытянул из нее все мысли. Я пришла в себя от осторожного потряхивания. Отец обнимал меня за плечи и встревожено смотрел в лицо.
– Все в порядке, – я честно попыталась сфокусировать зрение, но у меня ничего не получилось, все вокруг было размытым и нечетким, а перед глазами плавали радужные круги. Отец задвинул меня себе за спину, где меня подхватил Драк. Я уткнулась брату в грудь и тихонько заскулила.
– Все хорошо, все хорошо, ты прошла испытание Камнем. – зашептал он мне в ухо, прижимая к груди. – Не плачь, маленькая, все уже позади.
– Итак, предварительное расследование показало, что действия Беглеца не могли помешать Охоте, – провозгласил Наместник - Изменение маршрута не играет большой роли, но поведение Ловчего и вмешательство человека требует более пристального расследования. Я назначаю внеочередное заседание Совета Миров, где Заг будет допрошен еще раз и ему будет назначено наказание. Беглец прошел испытание Камнем и доказал косвенность своей вины. Однако, действия Беглеца также сыграли свою роль в отмене охоты и я вынужден наказать Беглеца, дабы впредь она относилась к своим обязанностям более ответственно.
– я сжалась в комок и затряслась. Драк прижал меня крепче.
– Наместник, прошу слова, – слева раздался звучный голос Велерона.
– Прошу, Лучезарный.
– Моя дочь Алариэль некоторое время будет находиться в этом мире. Прошу Вас, Наместник, приставить провинившегося Беглеца к моей дочери в качестве компаньонки и телохранителя.
– Вы полагаете, это будет достаточным наказанием? – насмешливо спросил Наместник.
Завистливый вздох прокатился по мужской части собрания.
– Несомненно. Хранитель должен
будет находиться с моей дочерью круглосуточно все время ее пребывания здесь. Заодно Беглец сможет подучить географию этого мира, – я оторвалась от груди Драка и прислушалась, не веря своим ушам.– Повелитель Драконов, вы согласны с таким наказанием? – обратился он к отцу, по голосу чувствовалось, что Наместник улыбается.
– Согласен, Наместник, Лучезарный оказывает великую честь моему клану и моей дочери, – отозвался отец.
– Да будет так! – провозгласил Наместник и снова раздался звук гонга.
– Объявляю собрание закрытым, наказанная может приступить к исполнению приговора. О времени начала внеочередного собрания Совета Миров вам сообщат дополнительно. Благодарю всех за присутствие.
Наместник раскланялся и покинул зал. Собрание зашумело, обсуждая услышанное. Я все еще не могла поверить в то, что меня наказали, приставив к лучшей подруге. Это шутка? Никогда бы не подумала, что у Наместника такое странное чувство юмора. Я, наконец, прозрела и, подняв глаза, увидела сияющие лица братьев и свиты.
– Хотел бы я, чтобы меня так наказали, – завистливо протянул Драк. Гелан улыбнулся и хитро подмигнул.
– Гм, – я обернулась, сзади стоял отец. Он изо всех сил старался сохранить подобающую серьезность, но его глаза улыбались. Я бросилась ему на грудь и уткнулась носом в камзол, едва сдерживая слезы. Какое счастье, что он на меня больше не сердится! Мысль о том, что я его подвела, и он во мне разочаровался, разрывала мне сердце.
– Все-таки я бы не рекомендовал тебе изучать Страйт вдвоем с Алариэль, возьмите с собой хотя бы Драка, – сказал отец, обнимая меня.
Я посмотрела ему в лицо и улыбнулась сквозь слезы, он осторожно поцеловал меня в лоб.
– Я должен сообщить о решении Наместника твоей матери, она очень за тебя переживает. Мы отправляемся в Шерданн через семь дней, после праздника я обсужу с Велероном детали твоего, гм… наказания, - взяв меня под руку, он сделал знак свите следовать за ним и повел нас к выходу.
Глава 9 Ник
Прошла неделя с момента моего знакомства с Эсмириль и Драком, и все это время мои мысли были заняты только этой парочкой, если откровенно, в основном Эсмириль. Я засыпал и просыпался с мыслью о ней, вспоминал, как нес ее, бесчувственную, домой, как она лежала на моем диване, как выглядела и что говорила. Я прокручивал разговор с Драком и так и эдак, рассматривал шелковый мешочек, но так ни до чего не додумался, у меня не появилось ни единой версии, ни одной зацепки. Хью со мной не разговаривал, дулся, но я не обращал на него внимания, собеседник из меня в эту неделю был никакой. Наоборот, меня раздражало, когда со мной пытались общаться, и по возможности быстро сворачивал беседу, чтобы опять погрузится в свои раздумья. В мастерской я сразу принимался за работу и прерывался только для того, чтобы перекусить и выпить чашку кофе. Тор не приставал ко мне с разговорами, обходился минимумом фраз в пределах вежливости. Все-таки он удивительный человек! Его мое молчание нисколько не обижало, он оставлял за мной право самому решать, хочу я общаться или нет, и не навязывал свое общество. Зато как бесился Стив! Сначала он пытался подкатить с разговорами ко мне. Потерпев неудачу, он начал приставать к Тору, пытаясь выпытать, что со мной происходит.
– Стиви, да какая тебе разница, что с парнем? – поинтересовался Тор, протирая грязной тряпкой захватанные очки.
– Как это какая разница? А может он что-то сделал? Или наркоту принимает? Или еще что? Я должен знать! – закудахтал Стив.
– Что изменится от твоего знания? Он вменяемый, трезвый, приходит вовремя, работу свою делает. Чего тебе еще надо? – возразил Тор
– А чего он такой? Ходит с такой рожей, как будто всех убить хочет! – Стив говорил достаточно громко, явно для того, чтобы я услышал и хоть как-то отреагировал.