Начало
Шрифт:
– Ты меня не слушаешь? – процедил он – Что, думаешь о своем красавчике? И как? Защитил он тебя от тех ребят?
Внутри поднималась удушливая волна ненависти, вызывая спазмы в горле, и жар во всем теле. Это ничтожество еще смеет сомневаться в храбрости Драка!
– Как видишь! Или ты думаешь, что все, такие как ты? – заорала я, от неожиданности Данте отшатнулся и приподнял руку, словно испугавшись, что я его ударю - Ты бросил нас и сбежал! Тебе на всех плевать, кроме себя любимого. Как ты можешь считать себя после этого настоящим мужчиной?
Наконец-то я сказала, что хотела, вчерашнее происшествие переполнило чашу моего терпения, и нарыв негативного отношения к Данте лопнул. Его лицо исказилось, он схватил меня за плечо и прошипел.
– Ах, вот ты как запела?! Я тебе сейчас покажу настоящего мужчину!
Он
– Попробуй еще раз притронуться ко мне, и я тебя изуродую, сволочь! – прохрипела я и повернулась к двери.
– Тебе конец, сучка! – полетело мне в след.
В дверях в немом молчании стояли Билл, Сол и кто-то еще из съемочной группы. Я отпихнула Билла и схватила за руку Сола - Пошли обедать! – прохрипела я.
Глава 35 Эсмириль
С момента нападения прошло чуть меньше декады, в состоянии Драка перемен не наблюдалось. Он все еще был без сознания и находился в реанимации, но нас утешал тот факт, что ему хотя бы не становилось хуже. По выражению доктора Весса, состояние Драка было стабильно тяжелым. Гелан уверял, что, если Драк не умер в первые сутки, то самое страшное уже позади и его выздоровление вопрос времени. Я ездила в клинику почти каждый день, то с Геланом, то с Ником, то с Аль. Раз в день звонила Анна и справлялась о самочувствии Драка, ее съемки подходили к концу, скоро она уедет в Лондон, и мы с ней вряд ли встретимся. Жаль, она мне понравилась, мне бы хотелось познакомиться с ней поближе. Мы с Аль несколько раз разговаривали об Анне, и она разделяла мое мнение, что из нее получилась бы отличная подруга. Совет у Наместника должен был начаться через три дня, отец с Мейге должны были вот-вот вернуться, а в поместье повисла атмосфера тревожного ожидания. Любой телефонный звонок заставлял вздрагивать. Лус от переживаний почти перестал есть и спать, ему так и не разрешили съездить в клинику, и парень тихо страдал в поместье, не смея настаивать на своем. Квенн, вагар Гелана, исполнявший обязанности заместителя Сарра, доложил Гелану о состоянии парня. Мой брат велел загрузить Луса работой и провел с ним серьезную беседу в своем кабинете, после чего вагар немного пришел в себя и перестал тосковать о невозможности быть рядом с хозяином. Хоть в нашей семье и привыкли к ранениям, но болезнь Драка произвела на всех нас тягостное впечатление. Он никогда не был без сознания так долго, даже получив более тяжелые травмы, уже на следующий день он разговаривал или шипел сквозь зубы, по состоянию. Да и обстоятельства, при которых он получил ранение, были очень странными, если не сказать загадочными. Как я не настаивала и не подлизывалась, Каллар так и не сказал мне, кто на нас напал и откуда он знает этого вампира. В конце концов, дело закончилось тем, что Гелан, узнав о моих расспросах, попросил больше не приставать к Каллару. Видите ли, личность нападавшего на данный момент для меня не представляет интереса, и вообще мне незнакома. Свободное же от расспросов и приставания к занятым эльфам время, брат посоветовал посвятить медитации или чтению книг по географии третьего мира на тот случай, если Велерон лично соблаговолит проверить, следую ли я его совету и насколько обогатились мои познания. Ослушаться Гелана я не посмела, но его отповедь вызвала во мне бурю негодования. Эта не представляющаяся для меня интереса и незнакомая личность прирезала Драка, как свинью, у меня на глазах, а мне даже не считают нужным сказать, кто это был! Такое отношение ко мне бесило, но по опыту я знала, что если Гелан не рассказал все сразу, то настаивать бесполезно. Аль тоже попыталась узнать о нападавшем, хоть что-нибудь, и получила примерно такой же ответ, только от Каллара, и в довесок обещание рассказать всю историю в отдаленном будущем. Каждый раз, вспоминая тот вечер, я начинала выходить из себя, задним числом находя массу способов как можно было одолеть вампира, изводила себя мыслями о том, что я никудышный боец, не способный правильно оценить ситуацию и использовать знания, которые получала долгие годы. Впрочем, время от времени, мою голову посещала здравая мысль, что боя как такового и не было, ведь на нас никто не нападал, а если бы началась драка, то все мои навыки наверняка бы пригодились. Я мучилась угрызениями совести, пока Гелан не заинтересовался моим подавленным настроением и не вызвал меня на откровенный разговор. Внимательно выслушав меня, он посоветовал брать пример с Ника и не искать приключений на то место, на котором сидят. Брат сказал, что мне не в чем себя винить, а то, что мы не полезли в драку, было лучшим выходом из положения. Нас было слишком мало, чтобы оказать достойное сопротивление восьмерым бойцам, о силе и возможностях которых мы ничего не знали.
– Эсмириль, пойми, это были не люди, из вас всех назвать полноценным воином можно только Каллара, вы же на пару с Ником представляете одну боевую единицу. У тебя не хватило
бы сил, а у Ника опыта, чтобы достойно сражаться с ними. Кроме того, у вас не было никакого оружия, а черные наверняка были вооружены, – жестко сказал Гелан. Я не могла не признать его правоты. Одно из правил, которое не уставали повторять боевые наставники, гласило «Не лезь в драку, не оценив силу и вооружение противника». Разговор с братом на некоторое время приглушил чувство вины, но, время от времени, угрызения совести продолжали меня мучить, хоть и не так сильно как раньше.Аль проводила много времени с Калларом, я с умилением наблюдала, как они прогуливаются по аллеям парка, благо погода стояла прекрасная. Как бы странно это ни прозвучало, но ранение Драка растопило лед в их отношениях, хотя я бы предпочла, чтобы это произошло под влиянием каких-нибудь других, менее драматичных обстоятельств. Каллар жил в городе, готовясь к приезду его отца, Владыки Тареара и приезжал в поместье всего на несколько часов, чтобы повидаться с Аль, и снова уезжал. Улыбку на его лице я видела только, когда брат по оружию был с моей подругой, в остальное же время лицо Каллара выражало крайнюю степень озабоченности и тревоги. Вампир объявил мирам войну, Гелан и Каллар восприняли угрозу серьезно, хотя по моему разумению, это были пустые слова и бахвальство.
Гелан увеличил время тренировок Ника, объяснив это тем, что потом у него не будет достаточно времени на обучение. Так как мы жили в поместье, брат заставлял меня тренироваться вместе с ними, бегая, прыгая и фехтуя, но когда дело доходило до медитации, Гелан неизменно выставлял меня за дверь, заявляя, что Ник отвлекается, если я рядом и не может достигнуть нужного уровня внутреннего сосредоточения. На мои попытки доказать, что мне тоже полезно медитировать Гелан предлагал заняться столь полезной для меня медитацией в любом другом помещении поместья, по моему вкусу, но не в пределах видимости Ника.
В один из вечеров, после целого дня промозглой и холодной погоды, с противным, по-осеннему затяжным дождем, мы с Аль сидели в моей комнате и самозабвенно хандрили. Вестей из клиники не было, отец и Мейге задерживались, Гелан с Ником медитировали, а Каллар был в городе. Заняться нам было решительно нечем, ездить в город нам не разрешали, а слоняться по поместью и душераздирающе вздыхать было глупо. Маара принесла нам кувшин горячего красного вина со специями для поднятия настроения, и теперь мы с Аль потягивали его из специальных глиняных стаканчиков с крышками, в которых вино долго не остывало. Моя вагара порывалась остаться и прислуживать нам, но мы решительно ее выставили, заявив, что справимся сами.
– Аль, что-то мне совсем грустно и хочется домой. – наконец сказала я, мы старались мыслить позитивно и не портить друг другу настроение, но сегодняшний вечер выдался уж очень тоскливым, я уныло посмотрела на залитое дождем окно и серые низкие тучи, обложившие небо.
– Мне тоже. – вздохнула она.
Мы выпили по глотку вина и помолчали.
– Ты проводишь много времени с Калларом, – осторожно начала я– наконец-то вы нашли общий язык. Я так за вас рада!
– Да, нашли, – она искоса посмотрела на меня – Ты знаешь, Эс, я очень благодарна тебе и Драку за ваше прямодушие и откровенность. Если бы не вы, я бы так и не поняла, что веду себя неправильно. Я рада, что мне посчастливилось иметь таких друзей как вы.
Она пересела поближе и прижалась к моему боку - У вас очень хорошая семья, если бы у меня была волшебная палочка и одно желание, я бы пожелала стать Драконом из вашего клана.
– Да ты и так уже почти Дракон из нашего клана! – засмеялась я, но ее заявление мне польстило, никогда не слышала, чтобы хоть один эльф по доброй воле возжелал сделаться кем-то другим.
Мы снова замолчали, разговор не клеился, а расходиться по комнатам было еще рано, да и грустить вдвоем веселее.
– Ты, наверное, хотела узнать поменяла ли я свое мнение о Калларе? – проницательно спросила Алариэль.
– Ты читаешь мои мысли. То, что ты поменяла свое мнение о нем я и так вижу. Как он тебе при более близком знакомстве? – поинтересовалась я.
– Он замечательный, вы с Драком были правы, – без особого восторга отозвалась Аль – он умный, образованный, воспитанный, галантный и действительно меня любит, - она слово в слово повторила то, что я ей говорила еще в начале зимы.
– Я слышу отчетливое «но» или мне кажется? – спросила я.
– Тебе не кажется…. Я не знаю, Эс! – она закрыла лицо руками.
– Да чего ты не знаешь? – что там она опять придумала? Ох уж эти эльфийские страсти!
– Мне кажется, что он такой же как мои братья, такой же холодный и отстраненный. Меня это настораживает, он так долго меня любил, а я этого даже не замечала, настолько хорошо он скрывал свои чувства.
– Аль встала с дивана и прошлась по комнате.