Мы сможем?
Шрифт:
– Ма, он и так уже злой. Твой сыр ничего не исправит. Ты видела какой там ливень? – показываю на окно, за которым дождь льет стеной и выходить туда нет никакого желания.
Но мать смотрит на меня такими глазами, и я готова сделать что угодно, лишь бы она не грустила. Даже за сыром под ливень.
– Сейчас только переоденусь, – закрываю дверь и иду в гардеробную. Нужно одеться потеплее и точно не кроссовки, иначе буду снова лужи топтать. Надеваю черные легинсы и черное длинное худи. Черный один из любимых оттенков, в нем становишься незаметной и не собираешь лишних взглядов. Из обуви достаю берцы на шнурках, хватаю куртку и выхожу
Но не успев закрыть дверь, замечаю как Алекс залетает в свою спальню и даже не здоровается, что очень странно для него. Вспоминаю что нужно забрать мобильник, поэтому направляюсь сначала к брату. Стучу в дверь, но он не открывает. Что еще за новости? Стучу еще несколько раз, но в ответ тишина. Явно же слышит, но игнорирует.
– Алекс, я захожу! – стучу последний раз и открываю дверь.
Зайдя в комнату, замечаю брата стоящего ко мне спиной.
– Алекс, что за выходки? – разворачиваю его к себе за плечо и вижу заплаканное лицо. На чем начали этот день, на том и закончили.
– Родной, ты чего? Что случилось? – обнимаю брата, начиная перебирать его мелкие худряхи на голове.
– Стефания, прости я не хотел. Я правда… Я не смог… Они… Я говорил отдать! – Алекс старается выговаривать слова, но получается плохо из-за непрекращающихся слез.
– Что? О чем ты? Что отдать? – не понимаю, о чем он пытается рассказать. Брат отходит на пару шагов и достает их рюкзака мобильник и тут я вижу что он пытался до меня донести. Мой телефон разбит, стекло все в трещинах, корпус в потертостях, а я в полном недоумение…
– Стефания, я правда не хотел! Я виноват… Прости! – он еще сильнее начинает плакать. Его плечи трясутся и он весь дрожит.
– Алекс, успокойся, все хорошо, я тебя не виню, – я в растерянности. Телефон появился у меня всего как полгода, родители вручили на восемнадцатый день рождение и просили пользоваться с умом и беречь такой дорогой подарок. Подарок правда был дорогой, последняя модель "айфон" на тот момент. Вот и сберегла называется.
– Что теперь делать? Может отнести в ремонт? – Алекс боится поднять на меня глаза и продолжает смотреть в пол, но по голосу замечаю, что истерика подходит к концу.
– Я…
– Что у вас здесь происходит? – в комнату залетает отец без стука и видит ужасную картину.
Плачущий Алекс, разбитый телефон и я в полном недоумение и ожидании гнева.
– Что это Стефания? – отец хватает меня за руку, в котором я держу телефон и замечает что он разбит.
– Что?! Да как ты могла?! Неблагодарная, – он кричит и трясет меня за руку, пока мои глаза в мгновение наполняются слезами.
– Ты! Да я всю зарплату потратил, лишь бы купить тебе этот телефон. Ты представляешь сколько я работал, чтобы купить такую вещь? – отец продолжает кричать и его лицо краснеет от гнева. Я понимаю его, каким бы плохим для меня он не был, телефон дорогая вещь, но я сделала это не специально. Это сделала даже не я! Но сдавать брата будет худшей из идей, лучше пускай достанется мне.
– Я не хотела! – пытаюсь вставить слово, но меня перебивает мать.
– Джон, что случилось? Почему ты так кричишь? – мама вбегает в комнату с испуганными глазами. – Стефания?
– Твоя неблагодарная дочь, не ценит ничего в этой жизни, – теперь его гнев направлен на мать. Она стоит все с теми же испуганными глазами и даже не пытается возражать.
– Твои дети такие же как ты, Эллис! Ты не научила их ценить хорошее отношение, поэтому
они выросли ничтожными людьми! – отец начинает надвигаться на мать, и я знаю что последует за этим. Она всегда получает за нас, но допустить этого сейчас не могу.– Не смей! – произношу как можно увереннее, но внутри безумный страх от того что может быть дальше.
– Что? Как ты смеешь так разговаривать со мной, тварь! – отец разворачивается в мою сторону. Я вижу поднятую в воздух руку… от удара звенит в ушах и темнеет в глазах. Первый раз. Первая пощечина от него за всю мою жизнь. Мне не больно… я не чувствую физическую боль, но моя душа готова кричать от этой боли. Последняя капля надежды разрушилась именно сейчас. Никогда. Я никогда не прощу!
Я продолжаю фоном слышать как он продолжает высказывать оскорбления, но в ушах лишь шум. Чувствую как что-то теплое и соленое стекает по губе, а потом капает на пол. На ковре остаются мелкие капли крови. Я поднимаю глаза и не вижу человека, который растил меня всю жизнь. Для меня он чужой.
– Дочка, нужно обработать, отец не хотел! Он просто устал на работе и не смог совладать с эмоциями! Правда, дорогой? – мать как будто претворяется и не хочет замечать, что произошло. Снова пытается смягчить ситуацию.
Я даже не хочу ее слушать. Никого в этой комнате. Быстро выхожу из своих мыслей и выбегаю из дома на улицу, попадая под ливень, даже забывая про зонт. Слышу шаги матери, как она выбегает за мной следом.
– Стефания, ты куда? Вернись!
– За сыром! – отвечаю скорее сама себе, чем ей и ухожу.
Пускай насладятся своим ужином. Быть сейчас там, не могу. Даже не представляю как теперь смотреть им в глаза. Как говорить с ним. А если он снова поднимет на меня руку? Боже, ну за что? Почему все так? Я всегда старалась быть послушным ребенком, хорошо училась, не говорила лишнего, вела себя тихо, не доставляла проблем, не привлекала лишнего внимания. Я всегда чувствовала холод от отца, это не произошло в один момент, так было всегда. Никогда я не слышала теплых слов, поддержки, заботы, только оскорбления и как жаль что я не могу сбежать из этого города прямо сейчас потому, что денег у меня почти нет.
– Потери, Стефания. Нам осталось совсем чуть-чуть. Ты сильная! Ты сможешь! – напоминаю себе важные слова и продолжаю идти.
Пройдя уже достаточно много, понимаю что передвигаться вдоль дороги не лучшее решение. С утра мне это вышло боком. Поэтому ищу где можно пройти на тротуар, но как только я собираюсь перейти на другую сторону, вижу ослепляющие фары машины, которая надвигается прямо на меня.
ГЛАВА 6.
Фары ослепляют, и я успеваю только услышать визг колес от торможения. А дальше крик водителя:
– Какого черта? Тебе жить надоело? – слышу знакомый голос и убираю ладонь от лица, которой закрывалась от яркого света. Ну нет, только не он! Его становится слишком много в этом дне.
– Девушка, вы меня слышите? – Мэйсон подходит ближе, пока не понимает кто чуть не оказался под его колесами. – Стефания, это ты? Ты зачем вышла на дорогу?! – продолжает кричать, а я смотрю на него и снова вижу только голубые глаза, которые каждый раз вводят меня в ступор.
Осматриваю Мэйсона с ног до головы. Он одет так же как днем, только футболу сменил на белую. С его кепки начинают падать капли, и я вспоминаю что мы стоим под дождем.