Чтение онлайн

Беда лишь в том, что я и сама толком этого не понимала. Я старалась как можно более понятно изложить девушке свою версию событий. Она оказалась благодарной слушательницей, не перебивала и оставила свои вопросы на потом.

– Я родилась в довольно странной семье, – начала я, делая очередной глоток остывающего травяного чая. – У моей матери редкое генетическое заболевание, и родить ребенка она могла лишь при одном условии – навсегда потеряв возможность переворачиваться. И, выходя замуж за моего отца, она была уверена, что он оценит её поступок. Мне она говорила, что никогда не жалела о своем решении, и я верю, но также я видела, насколько тяжело ей дался этот выбор. Отец оставил нас, когда мне не было и года – точнее, он оставил мать. Ушел к женщине, которая могла переворачиваться и делить с ним простые радости природного тела – охоту, игры, сон в клубочке… Меня отец не оставлял. Он часто приходил, учил особенностям

жизни в природном теле, правилам, играм, охоте. Мать, как ты понимаешь, не могла разделить с нами эти моменты. Я смотрела на семьи своих друзей и видела то, чего так не хватало мне. Многие вещи, которым может научить только женщина, мама вынуждена была объяснять мне на словах, тогда как другим моим ровесницам родители те же самые особенности взросления природного тела показывали. Так я узнала, что одно дело – слушать, а другое – понимать, глядя на живые примеры. Мама, думаю, тоже это знала. Но мы никогда об этом не говорили… Получилось, что мне не хватало отца, когда я находилась в вертикальном теле и матери, когда оказывалась в природном, поэтому я всегда чувствовала себя обделенной и решила, что для своих детей подобного не хочу. И так я пришла к решению не иметь собственных детей – у меня может проявиться то же генетическое заболевание, что и у матери. Когда я выходила замуж за Марка, он знал об этой моей особенности, тем более что у него медицинское образование. Я была уверена, что его устраивает моя позиция по поводу детей – мы говорили об этом не один раз, и он никогда не упрекал меня, даже сделал предложение и женился. Но оказалось, что он просто надеялся решить вопрос медицинским путем. Марк всегда был талантливым врачом и делал успехи в научной медицине.

К сожалению, я не поддержала его в экспериментах надо мной. Мне было страшно остаться навсегда в одном теле, лишиться половины своей жизни, и не менее страшно было, что мой ребенок может оказаться в том же положении, что и я когда-то. В семьях у нас принято иметь по два-четыре ребенка, иногда и больше, но я росла одна. Я не знаю больше никого, у кого не было бы братьев или сестер. Марк не понимал, насколько это сложно, расти в такой неправильной семье – и, хуже того, не хотел понимать. Он считал, что я с радостью восприму его идею о том, что медицина может мне помочь. Но этого не случилось. Если бы я была уверена в успехе, возможно, всё сложилось бы по-другому, но это был эксперимент, и опыт мой муж собирался поставить на мне. Разумеется, я испугалась. На этой почве мы сильно рассорились, в результате это привело к расторжению нашего брака. Я знала, что Марк ещё любит меня, но не была готова согласиться с его требованиями – он ведь, по сути, хотел принести меня в жертву и думал, что я эту жертву принесу с радостью. Теперь он считает меня эгоистичной, и, возможно, отчасти прав в этом, – рассказывая историю своей жизни Ольге, я снова прочувствовала всё, что привело к нашей ссоре, и, чтобы сдержать непрошеные слезы, сделала ещё несколько глотков чая – он остыл окончательно. Среди трав в напитке не хватало нескольких успокоительных для подобной ситуации, но я не могла жаловаться на это девушке. Да и в любом случае нужно закончить историю:

– Примерно через год после нашего расставания я узнала, что Марк увлекся физикой и работает над каким-то невообразимым проектом. Спустя некоторое время вся общественность пришла в возмущение от его идеи – мой бывший муж собирался разрушить саму основу нашего мира. Он, видимо, решил, что я буду чувствовать себя лучше, если никто вокруг меня не сможет переворачиваться, когда я не смогу этого делать. Я не знаю, каким образом он собирался устроить так, чтобы все одновременно оказались в вертикальном теле и застряли в нем навсегда. Не только меня возмутила такая перспектива – вся общественность выступала против, у Марка не оказалось ни единого сторонника. Не знаю, как объяснить это получше… Например, представь, что тебе скажут, что весь мир должен лишиться зрения лишь потому, что один человек счел это лучшим будущим – скажем, потому, что у него слепая жена. Представила? Разумеется, все были в ужасе. Тогда Марк перестал искать союзников и привлекать к себе внимание, и общественность успокоилась, думая, что он оставил свои жуткие идеи. Но я ведь жила с ним, делила постель и достаточно хорошо изучила его характер, чтобы понимать – так легко он не сдастся. И тогда я стала сама искать Марка, который исчез.

К сожалению, я оказалась права. Я узнала его планы – мужу удалось создать прибор, который воздействует на ту часть мозга, что отвечает за способность переворачиваться. Для приведения прибора в действие требовался сильный заряд электричества, и для этого прекрасно подходила сильная гроза, предсказанная синоптиками с точностью до дня и часа.

Я собиралась остановить Марка, ведь каждый житель планеты, попав под воздействие прибора, навсегда застрял бы в том теле, в котором находился на момент грозы. Не знаю, о чем думал мой муж, но я представляла разделенные семьи, лишившихся половины своей жизни несчастных, разрушенный мир… И я отправилась туда, где, как ожидала, Марк поставит свой

эксперимент. Как выяснилось, я очень хорошо знала своего мужа, поэтому не ошиблась. Но я не думала, что ради своей цели он сможет убить меня – в конце концов, ведь именно для моего счастья, по его мнению, он создавал свой прибор и планировал создать новый мир. А в ту ночь в его глазах я видела уверенность в том, что, если будет нужно, если я буду стоять у него на пути, мне придется умереть. Было безумно страшно смотреть в его глаза, в такие его глаза! Я пришла в природном теле – так легче передвигаться незамеченной, но, даже будучи сам в вертикальном, у которого слабее развиты инстинкты, Марк обнаружил мое присутствие.

И он ударил – отшвырнул меня от своего прибора, который я пыталась сломать, и в ту же секунду привел его в действие. Ударила молния, я увидела яркую вспышку перед глазами и почувствовала сильную боль. На мгновение мне показалось, что это смерть. Но потом я очнулась там, где вы меня нашли – что было дальше, ты знаешь не хуже меня.

В глазах Ольги читалось недоверие, постепенно сменившееся удивлением, а затем -осознанием того, что я говорю правду – девушка уже видела оба моих тела, она не могла не понимать этого.

– Слишком много для одного дня, – выдохнула она. – Мне нужно отдохнуть. Поговорим завтра.

– Оля, – я слышала, как парень называл её этим именем, и подумала, что так ей будет легче понять меня. – Раз уж случилось, что я в таком странном месте, как этот мир, прошу, расскажи мне о нем всё, что сама знаешь. Потому что я собираюсь тут выжить. И, если это возможно, вернуться назад. Я должна исправить то, что успел натворить Марк.

Я сижу одна у окна,

Как принцесса в башне замка,

Смотрю в окошко.

В свое будущее влюблена,

А сейчас рядом только кошка.

Я смотрю на рассвет, на закат…

Облака провожаю мечтательным взглядом…

Людям нельзя возвратиться назад,

Даже если в прошлом и был кто-то рядом.

Ольга уснула сразу, как опустила голову на подушку – на следующий день она удивлялась этому не меньше остального. День был полон странными событиями и эмоциями – страх, что кто-то забрался в квартиру, кошка, превращающаяся в девушку, обиженный Олег, какой-то параллельный мир, где люди могут превращаться в кошек, когда им вздумается. Слишком много всего для неё одной. Ольга была уверена, что после таких событий вообще не ляжет, но разговоры до рассвета и травяной чай, как оказалось, прекрасно способствовали крепкому сну.

Проснулась девушка далеко за полдень. Женщина-кошка, как про себя назвала её Ольга, не стала её будить, а спокойно сидела на кухне и пила чай с печеньем. Ольга отметила про себя, как быстро освоилась гостья, а потом вспомнила, что та живет у неё больше недели – просто до этого она находилась в облике кошки. Всё было очень странно.

Впрочем, судя по рассказу женщины-кошки, для неё странной была сама Ольга и весь окружающий мир. Похоже, сегодня её очередь знакомить гостью со своей привычной реальностью. У девушки было много вопросов о людях-кошках, параллельных мирах и многом другом, но пока она решила ограничиться одним.

– А как тебя на самом деле зовут? – поинтересовалась она, наливая себе утренний кофе и присаживаясь рядом.

– Мауйя. Мауйя Кис, если по документам, – я сохранила фамилию Марка.

– Интересно. Но у нас нет таких имен. Если тебе придется тут жить, то нужно более подходящее имя, не вызывающее вопросов…

– Такое, как Машка? – улыбнулась гостья.

– Ну… Некогда было особо придумывать, – пожала плечами Ольга. – Для кошки имя вполне подходящее. Впрочем, так и людей называют. Кстати, Маша – полностью будет Мария. По-моему, довольно похоже на твое настоящее. Как думаешь, сможешь привыкнуть?

– Почему бы и нет, – кивнула Мауйя. – Ты сказала «полностью будет» про имя. Что это значит?

– Так принято. Иногда люди сокращают имена, чтобы было легче общаться. И Марию называют Машей…

– А Ольгу – Олей. Кажется, начинаю понимать. Знаешь, мне также нужно понять, где я оказалась и что происходит вокруг, чтобы не оказаться в глупом положении… Как мне это сделать?

– У меня есть книги по истории – это для начала. В вашем мире используют интернет?

– Поиск информации с помощью компьютеров? В вертикальных телах мы им пользуемся, да.

– Прекрасно. Я подскажу тебе, что искать. Ещё тебе понадобятся документы и жилье. Если, конечно, ты не собираешься жить тут в теле кошки – когда вернутся родители, кошку они воспримут спокойно, а вот насчет человека я не так уверена… Еще нужна работа, чтобы оплачивать жилье и продукты. Но все это невозможно сделать без документов. Придется тебе пожить немного здесь – хотя бы пока я не помирюсь с Олегом и он не придумает, что можно сделать.

– Вы поссорились? – удивилась Мауйя. – Почему?