Чтение онлайн

Пораженная, Джулия выбежала из комнаты и тихо прошла по коридору, заглядывая в открытые двери спален. Наконец она дошла до студии, но в ней тоже было темно и пусто. В телевизионной комнате полдюжины обитателей сидели в своих креслах-каталках и на мягком диване, уставившись в экран. Все посмотрели на нее. Она улыбнулась и поприветствовала их всех, но деда среди них не было. Последней была комната отдыха. Там вообще не было никого.

Она стояла перед запертой дверью в конце холла, озадаченная и обеспокоенная. Где же он? Подушки на его кровати были призваны обмануть любого, кто заглянет в комнату. Неужели он убежал? Может ли старый и дряхлый

человек задумать побег?

Или подушки должны были обмануть кого-то другого? Ее? В случае, если она умудрится проникнуть в приют?

У Джулии упало сердце при этой мысли и от того, что это могло означать; она прислонилась к входной двери. Та слегка щелкнула и открылась. Казалось, у Джулии волосы встали дыбом. Дверь не была пожарным выходом; у нее не было ручки или чего-то похожего. Ее можно было открыть только ключом.

И она должна была быть запертой.

Джулия распахнула дверь. Ее охватил порыв ледяного воздуха. Неужели кто-то ушел через эту дверь?

Ей нужно было получить ответы. Здесь был человек, кто мог их дать. Она побежала обратно по холлу и вновь скользнула в комнату Айоны Шварц. Старая женщина переворачивала страницу фотоальбома.

— Я знаю вас, — решила она.

— Я только что была здесь. — Джулия упала в кресло рядом с ней. Легкий аромат ландышей наполнял комнату. — Вы не знаете, где может быть Лайл Редмонд?

Рисунок из тонких морщин на лице миссис Шварц изменился от замешательства.

— Лайл? Старый козел. Он сейчас, наверно, уже в кровати. Я не знала никого, кто бы столько буйствовал. Правда, он устает и быстро засыпает. Но он забавен, не правда ли?

Джулии нужна была информация.

— Его нет в комнате. Он что, ушел из приюта? Седые брови миссис Шварц поднялись от удивления.

— Он никогда не уходил, но это не значит, что он не хочет сделать это. Он написал несколько дневников о своей жизни, но Рейли забрал их. Лайл всегда попадает в неприятности. — Она улыбнулась. — В этом часть его очарования. Мы, знаете ли, любили друг друга.

Она прижала руку к сердцу, и ее лицо вдруг помолодело. Она стала перелистывать страницы альбома к началу.

Для Джулии это была новость. В семье ходили слухи об активной романтической жизни Лайла Редмонда, но Джулия не знала никого, кто бы рассказывал об этом «из первых уст».

Возраст развязал миссис Шварц язык. Она показала черно-белую фотографию.

— Вот он. Каков плут!

Джулия рассматривала Лайла Редмонда, по меньшей мере, пятидесятилетней давности. Он был в деловом костюме, но шляпа залихватски сдвинута на затылок. Рядом с ним стоял другой ее дед также в деловом костюме, но напряженный и горделивый. Его рука у бедра небрежно держала сигарету. За их спинами стояли деревянные коробки строящихся домов.

— Это один из их центров развития?

— Первый, — гордо сказала миссис Шварц. — Мой муж был подрядчиком.

Этой возможности нельзя было упускать.

— Так вы знали Лайла и Дэниэла с молодых лет. Как они встретились?

Миссис Шварц откинулась назад, глаза затянула поволока воспоминаний.

— Я выросла вместе с Дэниэлом. Летние дома наших родителей стояли рядом на Файр-Айленд. Но затем его отец потерял все деньги, и для бедного Дэниэла настали тяжелые времена. Ему пришлось работать, чтобы обеспечить себе возможность окончить Гарвард. Но такова была судьба его отца, и Дэниэл решил, что ему дали все, что обещали, даже если это означало, что ему самому придется за это платить...

Джулия

была поражена:

— Я думала, что Острианы всегда были богаты! Это была еще одна семейная ложь, и, видимо, этим и объяснялось, почему Дэниэлу Остриану не просто хотелось, а позарез необходимо был получить «второй клад Гиммлера».

— О нет, дорогая. Дэниэл был беден как церковная мышь. Но тогда и Лайл был таким же. Разница в том, что это очень, очень злило Дэниэла. Думаю, они встретились на войне. По крайней мере в конце ее они были расквартированы вместе в южной Германии. — Она улыбнулась и покачала головой. — Двух более неподходящих для партнерства людей я не знала. Но они дружили вплоть до дня смерти Дэниэла. — Она поправила волосы. — Я была очень шаловлива, и у нас с Лайлом был роман. Но затем и у моего мужа появилась другая женщина. Лайл был таки-и-и-им романтиком. Конечно, у него умерла жена. Ему приходилось тайком исчезать из Арбор-Нолла, чтобы встречаться со мной в Остер-Бэе.

Джулия подалась вперед:

— А Дэниэл Остриан был когда-нибудь в Швейцарии?

Неожиданно дверь распахнулась. Джулия повернулась. Джон Рейли заполнил собой дверной проем. Его узкое тело дышало злобой.

— Мы больше не будем беспокоить миссис Шварц, — сказал он ледяным голосом. — Выходите отсюда, мисс Остриан.

У Джулии от страха перехватило горло.

Она не могла допустить, чтобы миссис Шварц был нанесен вред. У нее не было выбора.

В груди словно образовался жесткий комок. С чувством обреченности она встала и пошла к Джону Рейли. Но затем она подумала о Сэме и о том, чему он учил ее. Как она умудрилась застрелить «чистильщика» в театре. Может быть, у нее есть шанс...

С колотящимся сердцем она тихо сунула руку в карман пальто и сжала «вальтер».

21.12. ВОСКРЕСЕНЬЕ

Подъезжая к забору из проволочной сетки, окружавшему приют престарелых, отец Майкл сбросил скорость своего фургона до минимума. Указания Лайла Редмонда относительно того, как подъезжать к этой точке ограды, были точны, но сейчас священник с беспокойством всматривался в холодную ночь в поисках Лайла. Где же он? Это вызвало мысль об Альпах, где пешие туристы могли замерзнуть за десять минут из-за резкого падения температуры.

В морозном свете луны он изо всех сил вглядывался в ворота. Ветер шелестел сухим кустарником и длинными травами. Где же Лайл Редмонд?

И тут он заметил движение. Ворота распахнулись, и он с облегчением увидел длинную рясу и капюшон, трепещущие на ветру. Это был старый Лайл. Священник с нетерпением подогнал фургон вперед, притормозил и открыл боковую дверь.

Лайл забрался внутрь вместе с порывом ледяного воздуха.

— Спасибо, отец. Огромное спасибо! Там, на улице, холодно, как в аду!

Он захлопнул дверь, вздрогнул, похлопал в ладоши, чтобы согреться, и оглядел потрепанный интерьер машины священника. Выцветшие занавески закрывали боковые окна. Обивка со стен исчезла, а на сиденьях протерлась до основания. Но воздух в салоне нагрелся, и скоро стало совсем тепло.

— А здесь рай!

На лице священника возникла улыбка облегчения.

— Все нормально?

Большой нос монаха был красный, словно он надолго высовывал его на холод из открытого окна в поисках Лайла. Его квадратные пальцы вцепились мертвой хваткой в руль, а темные глаза были напряжены. Все шестьдесят пять лет его жизни отразились на изборожденном морщинами лице.