Мозаика
Шрифт:
Крейтон наконец оправился от шока, вызванного столь неожиданным явлением отца. Его аналитический мозг вновь проявил себя.
— Ну ладно, папа, — спокойно сказал он. — Повеселился, и будет. Теперь наша очередь. Если ты думаешь...
— Повеселился? — прогрохотал Лайл. — По-твоему, это веселье? Ты думаешь, я лежал взаперти в этой тюрьме, куда вы меня послали, и все, о чем я думал, — это как бы свести с вами счеты? И твой большой мозг придумал такое? Но ты не прав, сынок. — Он тяжело дышал и пытался успокоиться. — Я хотел спасти нас, вот и все. Но единственный способ — это молиться за то, чтобы вся эта кутерьма прекратилась. Здесь. Прямо сейчас. Крейтон, ты должен выйти
Старик прикусил нижнюю губу. Слезы заблестели в уголках его глаз. Он боролся с ними, и голос его стал тихим.
— И я буду рядом с тобой, сынок. Я тоже расскажу всем о своих поступках. О сокровище, которое мы с Дэном украли, и об убийстве, которое я скрыл. Потому что действительно сожалею об этом. И я приму свое наказание, каким бы оно ни было, и буду радоваться, что моя душа обрела шанс на спасение.
В течение долгого времени, словно не ожидая, что он остановится, и сыновья, и внук не проронили ни слова. Молчание затянулось. Их окаменевшие лица излучали силу и уверенность как свое неотъемлемое право. Всю свою жизнь они, не разбирая методов, шли к цели, обманывали, обходили закон и не видели ничего особенного в том, что творили теперь. Никакие соображения вины не могли бы остановить их. Особенно после того, как Лайл признал, что их преступления погубят их, если о них узнает мир.
Неожиданно Крейтон откинул голову назад и захохотал. Звук заполнил комнату и, казалось, стал рикошетом отскакивать от стен и высокого потолка. И вдруг Крейтон остановился. Его глаза загорелись.
— Все то же дерьмо, не так ли, старик? Ты всегда должен быть прав. — Его слова падали холодно и бесцеремонно. По-деловому. — Ты думаешь, мы все попадем в ад. И это пугает тебя. Ты хочешь компенсировать все, что ты сделал, и теперь в своем чокнутом мозгу решил, что нам тоже нужно так сделать.
— Ты не прав, Крейтон, — просто сказал старик. Но Крейтон вскочил, подошел к отцу и ткнул пальцем ему в грудь:
— Если ад и существует, мы разберемся с ним позже. Сейчас мы здесь, на планете Земля. Мы хотим возглавить эту страну, и ничто, черт подери, этому не помешает!
Лайл попробовал еще раз:
— Крейтон. Ты не знаешь, что...
— Хватит! — орал Крейтон. — Я сыт по горло твоей ерундой!
Он повернулся в противоположную сторону и шагнул к Винсу:
— Дай мне твой пистолет.
Винс поднял брови, но отдал свой «зиг-зауэр». Крейтон снова набросился на Лайла. Возмущение и бессилие двигали им. Он никогда не позволит Лайлу разрушить его жизнь.
— Если ад и существует, ты, старый ублюдок, будь готов с ним познакомиться, потому что именно там заканчивается все твое дерьмо!
Крейтон направил пистолет прямо в голову отцу. Он взвел курок.
Брайс напрягся на диване, словно собираясь вскочить, затем остановился и медленно откинулся назад. Дэвид не пошевелился ни разу. Тонкая улыбка играла на его возбужденном лице.
Винс облизал губы и с горящими глазами наблюдал за происходящим.
— На колени.
Крейтон толкнул старика так, чтобы тот упал на колени, и направил взведенный пистолет:
— Теперь ты поступи, как мужчина.
Лайл Редмонд поднял взгляд на своего сына. В его глазах не было страха, было лишь презрение.
— Давай, маленький проныра. Если у тебя хватит духу сделать эту грязную работу —
стреляй.16.32
Майя Стерн втолкнула Джулию через кованые железные ворота прямо к двери уединенного убежища. Страх охватил Джулию. «Думай», — говорила она себе. Ты должна найти способ бежать...
Она глубоко вдохнула и шагнула внутрь. И, пораженная, остановилась.
Свет низкого солнца, падавший через высокие, обращенные на запад окна, резко очерчивал лица ее дядей, деда и двоюродного брата Винса. Брайс и Дэвид сидели на диване скрестив руки. Они посмотрели на нее, а затем перевели удивленные взгляды обратно на Крейтона. Винс стоял с сияющими глазами в нескольких метрах позади отца. Крейтон возвышался в середине огромной комнаты, держа взведенный пистолет в руке. Его ствол был нацелен на деда. Старый Редмонд, стоя на коленях, смотрел вверх. Вызывающе.
— Крейтон! Что ты делаешь с дедушкой!
И вдруг она почувствовала запах...
Тот самый странный, резкий запах, который у нее ассоциировался со слепотой, казалось, взорвался в голове. Но слепота ей не грозила, и на сей раз пахло по-настоящему. Запах исходил от какого-то дерева, которым была облицована похожая на пещеру комната. Запах какой-то тропической породы дерева, название которой она не знала. Похоже на... камфару... но не камфара.
Она почувствовала, что ее сотрясает возбуждение. Некий жизненно важный фрагмент информации, казалось, просачивался в мозг где-то вне пределов ее доступа. Она старалась уловить его. И затем она вдруг узнала, что сделало ее слепой. Увидела все это в голове. Ночь ее дебюта. Ясно, как тогда, в ту ночь...
ДЕСЯТЬ ЛЕТ НАЗАД, АРБОР-НОЛЛ
Празднование дебюта затянулось надолго, было уже поздно, и что-то тревожило ее отца. Казалось, что он смущен, почти расстроен. Он улыбался, но в улыбке было мало радости. Некоторые уже уходили спать, а он в углу все спорил с Крейтоном.
— Ты ни черта не сделаешь, — настаивал Крейтон. — Забудь об этом!
— Я все-таки сделаю.
Отец скомкал листки почтовой бумаги, сунув их в карман.
Он был среднего роста и строен, как его отец. Джонатан и Дэниэл Острианы были похожи физически, но являлись совершенно разными людьми внутренне. Джонатан был дружелюбным, добродушно-веселым человеком, страстно любящим отцом и восторженным мужем. Но Дэниэл Остриан как будто только что снизошел с гималайского пика. Он был холоден и замкнут, вежливо и аристократически скрывая это.
Джонатан сказал:
— Я должен поговорить об этом с отцом!
Он повернулся на каблуках и выскочил вон. Крейтон пошел за ним. Она никогда не видела отца таким сердитым и боялась за него. Поэтому тоже пошла следом.
Двое мужчин быстро дошли до убежища. Она ясно помнила ту ночь. Поднялся ветер с моря, и голые зимние деревья как будто грозили луне призрачными пальцами. Было жутко и немного страшно, но она шла дальше и, когда приоткрыла дверь убежища, услышала внутри голос отца.
— Сегодня мы получили эти письма, — говорил Джонатан отцу. — Крейтон и я. Автор пишет, что, поскольку мы являемся старшими сыновьями, то должны знать, что вы с Лайлом Редмондом построили свое богатство на том, что награбили нацисты. Он говорит, что Янтарная комната у вас и что вы убили человека, чтобы заполучить все это. Так ли это, отец?
Дэниэл Остриан спокойно поставил стакан.
— А если даже и так? Ты все эти годы уверенно пользуешься плодами...
Они стали спорить. Их голоса звучали яростно и ожесточенно. Она пошире открыла дверь, чтобы посмотреть. Теперь Крейтон и ее отец уже орали друг на друга.