Моя
Шрифт:
— Чего тебе, Грейнджер? — получилось намного жестче, чем он хотел.
— Я хотела поблагодарить тебя, Драко, — Гермиона подошла к нему и присела на корточки рядом.
— Я не нуждаюсь в твоей благодарности! — еще жестче. — Ты, наверное, расстроилась, что на моем месте был не Поттер?
— При чем тут Гарри? — девушка искренне не понимала, почему Драко таким тоном с ней разговаривает.
— Конечно, не при чем! Именно поэтому вы так трогательно обжимались. А чего так скромно-то? Могли бы еще и потрахаться! — Драко резко поднялся на ноги и в пару шагов преодолел расстояние
— Да что с тобой происходит? — Геримона подошла к нему. — Что тебя так взбесило?
— Ты. И твой разлюбезный Поттер. Ведете себя как чертовы влюбленные. Хоть бы уединились!
— Драко, — Грейнджер начинала раздражаться. — Ты ведешь себя, как будто я твоя девушка. Но я не твоя девушка.
Малфой повернулся к девушке и яростно на нее посмотрел. Затем он резко притянул Гермиону к себе и накрыл ее губы своими. Он целовал ее яростно, хотел видимо показать, как на него подействовали их обнимашки с Поттером, но, когда Гермиона всхлипнула, парень поубавил пыл и стал более нежным.
Впервые за последний месяц Малфой наслаждался ее губами и просто терял голову. Он уже и думать забыл о Поттере, его волновала только она. Она здесь. Рядом. Целует его. Что может быть лучше?!
Прервав поцелуй, Драко прижался к ее лбу своим и хриплым голосом сказал:
— Теперь ты моя девушка. Моя, — и снова утонул в наслаждении.
На следующее утро Гермиона и Драко появились на завтраке вместе. Они вошли в Большой зал, держась за руки, чем шокировали всех присутствовавших.
Гарри уронил вилку и нырнул под стол за ней.
Рон, тщательно пережевывающий яичницу, поперхнулся.
Джинни и Блейз улыбались, даже не пытаясь этого скрыть.
Панси сидела совсем с неэстетическим видом, открыв рот.
— Ты по-прежнему считаешь, что нужно было появляться на завтраке вместе? — Гермиона высвободила руку. — Я сейчас вообще боюсь подходить к своему столу.
— Успокойся, — Драко снова сжал ладонь девушки. — Ничего страшного не произошло. Слухи о том, что мы вместе уже и так распространились по школе. Зато теперь они подтверждены.
— Я удивляюсь, как ты можешь быть таким спокойным! — Гермиона перешла на шепот, чтобы ребята, сидящие ближе всех, не расслышали. — Меня же мои друзья просто убьют, да и твои тоже, — Гермиона покосилась на Панси, которая до сих пор не могла прийти в себя.
— Если ты по поводу Паркинсон, то не переживай. Я с ней поговорю, она и пальцем тебя не тронет. А теперь давай, ничего не бойся и иди завтракать, впереди тяжелый день.
Парень поцеловал девушку в щеку и направился к столу своего факультета.
То, что день будет тяжелым, Драко не ошибся. Со всех сторон на него сыпались вопросы о происшедшем с утра. Малфой, как ни странно, демонстрировал просто исключительные выдержку и спокойствие, чем, к сожалению, не отличалась Гермиона. Ее преследовали целый день, присылали записки, поджидали за каждым углом и задавали свои идиотские вопросы относительно ее отношений с Драко Малфоем. По началу, Грейнджер даже старалась быть доброжелательной и не повышать тона, но, когда ей задали один и тот же вопрос в сотый раз подряд,
девушка не выдержала и высказала все, что накопилось у нее внутри. Казалось, в замке не было ни единого человека, который бы не услышал звонкий голос Гермионы Грейнджер, который так и сочился ядом, что было, в свою очередь, не свойственно девушке.Единственным человеком, который вообще не задал ни одного вопроса, была Джинни. Младшая Уизли только улыбнулась и одними губами произнесла: «Я хочу подробностей», на что Гермиона только кивнула.
С Роном и Гарри ситуация была тоже очень непростой. Если Гарри отреагировал очень спокойно, чему девушка удивилась, то Рон, как бы выразиться по-мягче, был шокирован до глубины души. Лучший друг, хотя теперь, наверное, уже бывший лучший друг не стал высказывать свое недовольство при всех, а подождал вечера.
Как только Гермиона вошла в Гостиную Гриффиндора и попыталась проскользнуть в свою комнату, парень поднялся из кресла и двинулся за ней, сгорая от нетерпения услышать все подробности утреннего цирка.
Рон догнал Гермиону уже около двери в ее спальню и схватил за руку. Гермиона тут же обернулась и пришла в ужас: Уизли был зол.
— Может ты объяснишь, что это было утром? — прошипел Рон и сильнее сжал руку девушки.
— Рон, отпусти, мне больно, — как можно спокойнее произнесла Грейнджер, но голос все-таки предательски дрогнул. Уизли тут же отпустил ее руку и повторил вопрос:
— Что это было утром?
— А что было утром? Я пришла на завтрак, очень проголодалась. Что здесь такого необычного?
— Ты пришла не одна, а с Малфоем, с МАЛФОЕМ за руку. Что это значит?
— Ну, наверное, то, что мы с ним вместе, — Гермиона говорила тихо, старательно подбирая слова.
— ЧТО??? — Рон, казалось, разозлился еще сильнее. — Вы вместе? Как это понимать?
— Так и понимать. Мы с Драко вместе. И вообще, чего это тебя так волнует? Насколько я помню, ты встречаешься с Лавандой.
— Неужели ты такая дура, что не заметила ничего? Это же все из-за тебя, я хотел заставить тебя ревновать, чтобы ты поняла, что небезразлична мне, а ты что? Спуталась с этим ублюдком? Тварь! Грязнокровка! — произнеся последнее слово, Уизли замахнулся и ударил девушку по лицу. — НЕНАВИЖУ!!! — и тут же скрылся в своей спальне.
Гермиона медленно оседала на пол, глотая слезы. Она ожидала всего, но не этого.
Услышав громкое «Грязнокровка!», Гарри и Джинни вскочили с дивана и побежали наверх. К моменту их прибытия к спальне подруги, Рон уже исчез, что, скорее всего, спасло его от моментальной расправы.
Джинни опустилась перед Гермионой на колени и обняла ее. Гарри же стоял молча, не зная, что ему делать, на чью сторону встать и кого теперь защищать. С одной стороны, он был не против отношений подруги с Малфоем. Но, с другой, Рон по-прежнему его друг, и, если следовать некой мужской солидарности, сейчас следовало бы успокаивать Уизли и выслушивать не очень лестные заявления в адрес возлюбленной. О том, что Рон неровно дышит к Гермионе, Гарри, конечно, догадывался, но, чтобы все было настолько серьезно, даже и представить не мог.