Чтение онлайн

Как же я ненавидела отца своего ребенка…

– Ну, достаточно… - перехватив мою руку, Апостолов крепко меня обнял… - Малолетка дурная… - лаская мою талию ладонями, Артем сцеловал мурашки с моей взмокшей шеи, - С этого дня держись от меня подальше… Саша. Если не хочешь… - и он резко потянул за подол моего платья…

Я услышала звук рвущейся ткани.

– Что ты…? – внезапно Апостолов отпустил меня, делая несколько шагов в сторону.

Обернувшись, я оторопело переводила взгляд с его перекошенного от ярости лица на свой испорченный подол. Кусок белоснежного атласа валялся на полу у меня в ногах…

–

Это платье… Мне его Алина подарила на день рождения… Оно в единственном экземпляре… Специально для меня… - я нервно моргала, словно у меня тик, стараясь взять себя в руки.

– Белый – цвет чистоты. Красивое платье. Было, - губы Апостолова растянулись в дьявольской усмешке, - Жаль, теперь оно несколько поюзано… - мужчина скользнул по моему телу многозначительным долгим взглядом, очевидно, проводя некоторую параллель…

Поюзано.

Больно? Нет.

Разрушительно.

Не глядя на него, я подобрала испорченную деталь своего наряда, на ватных ногах покидая подсобку.

POV Артем

Когда дверь за Сашей закрылась, я вновь щелкнул замком. Бахнул по деревянной поверхности кулаками, зажимая переносицу.

Я был так чертовски возбужден, что не мог шагу ступить из-за жестокого стояка. Вдох-выдох. Вдох… Ни хуя…

К моему ненормальному возбуждению примешивалась и ярость, заточенными когтями, раздиравшая глотку. Говорят, чтобы отвлечься, надо сосчитать до десяти…

Ну, что ж… Один… два… сука… десять.

Какая-то херовая математика вырисовывалась.

Обернувшись, я налетел на стол, и, смахнув с него вазу, поморщился от звона битого стекла, разнесшегося по подсобке.

Что это сейчас было? Я чуть её не трахнул! Вот что… Мысленно так поимел Александру во всех возможных позах, распластав по этой долбанной двери.

Потребность в Сашеньке выходила за рамки моего понимания.

В память врезалось её красивое печальное личико. Широко раскрытые глаза. Раскрасневшиеся щечки. Сахарная Саша. Ни убавить. Ни прибавить.

Я внимательно осмотрел темное подсобное помещение, будто видел его впервые, потому что только сейчас меня начало понемногу «отпускать». На смену неконтролируемым животным инстинктам пришло раскаяние.

А ведь я даже здороваться с ней не планировал… Ха-ха.

Здороваться не планировал, но чуть ли не на коленях выпрашивал близость. Дожились, Артем Александрович. Всяко было, так ни разу. Затмение какое-то… Коридор, блять, затмений.

Увидев ее в объятиях другого – своего лучшего друга – меня захлестнуло волной такой едреной ревности, что просто унесло. И я пропал.

Все мое существо сократилось до желания обладать Александрой.

Незамедлительно. Здесь и сейчас. А потом в своей кровати. Неторопливо. Изнуряюще долго. Чтобы насытиться девчонкой впрок, уже не сомневаясь в ее колдовской власти надо мной…

Я знал, как заставить ее всхлипывать… умолять. Хотелось глубоко. Первобытно. В нее. На нее… После чего, отнести мою девочку-пай в душ, и самому отмывать от своей же грязи, попутно утягивая в новый эротический танец.

Откровенно говоря, осознание всего произошедшего поразило меня до глубины

души. Смутило. Захлестнуло тревожным ознобом. Мой четко распланированный мир стал расползаться и опасно трещать.

Все, сука, рушилось. Все. Я терял контроль… Слеп рядом с ней, начиная вести себя неосмотрительно. Как блядское животное. Хуже…

Тяжело вздохнув, я упал на диван, расфокусированным взглядом рассматривая свои окровавленные ладони.

Почему-то вспомнился тот разговор с Сахаровым прошлой осенью. Он ведь был частым гостем в моем баре…

Роман Владимирович, к слову, давний приятель моего отца, мы же с ним общались постольку поскольку. У них с батей были какие-то свои давние мутки, поэтому-то Сахаров после перестрелки и позволил мне «подлататься» у него в доме.

Судя по всему, у отца Александры был отличный нюх. Он сразу понял, что эра Венедиктова заканчивается. Этого ублюдка уже прессовали со всем сторон, поэтому, ожидаемо, и поддержал моего батю.

Но вернемся к разговору, с которого все и началось…

В ту ночь все разошлись после партии в покер, остались только мы с Сахаровым. Конкретно подшофе. При этом Роман Владимирович явно находился на взводе: пил больше обычного, не закусывая.

– Какие-то проблемы? – негромко спросил я, поднося стакан с виски ко рту.

– Дочь совсем от рук отбилась… Сказала, что будет заниматься в библиотеке, а сама весь вечер шараебилась в баре с подружками. Ну, ни че… Я перекрыл ей кислород. Теперь только учеба – дом – учеба, – Сахаров натужно рассмеялся. – Со мной не забалуешь.

– А сколько ей лет?

– Восемнадцать через два месяца исполнится. Дитя дитем, и все туда же… Мальчиков им, видите ли, подавай! Еще не хватало, чтобы на первом курсе университета принесла в подоле…

– Ну, что вы так, Роман Владимирович? – при воспоминании об Александре уголки моих губ непроизвольно приподнялись, и я глубоко втянул ноздрями запах элитного пойла.

Значит, эта маленькая чертовка через два месяца станет совершеннолетней…

Но зачем мне, сука, эта информация?

– Забыл уже, какое шоу она устроила в твоем ресторане в прошлом году? – вновь потянувшись к бутылке, Сахаров сцедил остатки виски в свой стакан.

Я рассмеялся себе в кулак, ведь такое, действительно, трудно забыть. Нечасто скромняжки-школьницы с огромными глазами-карамельками заказывают коктейли с водкой.

Эта Саша своей дерзостью определенно произвела на меня впечатление. Непослушная.

– Александра все делает мне назло, – вздохнул мой собеседник. – Пришлось снова посадить дочь под домашний арест… Пусть подумает о своем поведении.

– Ну, это же не выход, – заключил я после продолжительной паузы. – Ей далеко не тринадцать… – и слава Богу. – Подобные методы только сильнее отвернут дочь от вас.