Мой император
Шрифт:
— Вы меня пугаете, фьёрина.
– Ага, это еще кто кого пугает. – Все больше и больше о вас узнаю, прям страшно становится.
Это ему-то страшно?! Тоже мне, заяц невинный! Никогда не поверю, что он вдруг ни с того ни с сего таким добреньким и улыбчивым стал. Неспроста. Или это вездесущая Миори повлияла? Тогда почему с ней не танцует? Неувязочка выходит. Посему говорю - либо пил, либо курил.
— Почему же человек просто не может быть счастлив, принцессочка вы моя подозревающая, – неожиданно вопросил Его Каре-зеленоглазие.
— Потому что ему всегда мало.
А что? Закономерный ответ. Даже получив счастье, человек думает, что это еще не все, ищет большего, поэтому и не бывает по-настоящему счастлив никогда.
Принц почему-то рассмеялся, что заставило меня сделать конкретные
— Вы как всегда правы, моя дорогая, – выдал он, не выпуская меня из объятий, хотя танец уже кончился. — Но сегодня я счастлив просто находится в обществе одной прекрасной фьёрины.
Угум, понятно, какой именно. Мы тут тоже не лыком шиты, все налёту просекаем.
— Вот и топали бы к ней! – подсказала я. А то может, боится этикет нарушить или еще чего, так я не в обиде. Видов на него не имею, так чего держать?
— Я уже с ней.
* * *
Вот после этих слов я, как бы это сказать, немножко... впала в ступор. Хотя на самом деле базы для этого не было. Ну, назвал хорошенькой, так чего сразу напридумывать тут воздушных замков? Мало ли кто хорошенькая. Служанка та же или, вон, моя гувернантка. Подумаешь – много чести!
Иногда люди такие глупости говорят, слушать страшно!
— Я спать хочу, Ваше Высочество, – уже чуть ли не зевая, говорю я. — Если у вас что-то еще, то давайте до завтра отложим.
Оказалось, этот представитель династии Эххимари тоже унаследовал чудесную способность к смене цвета лица. Конкретной такой смене. Я даже следить не успеваю за этой феерией оттенков. Но отчего-то страшно. Прям до дрожи в коленках страшно, до стука зубов. Волосы его высочества как-то странно потемнели, превращая его в натурального брюнета, а меня уже почти в седую. Так, что я там хотела? Спать? Думаю, сейчас самое время ретироваться. А то у меня прям плохое предчувствие.
— Эм, я, пожалуй, пойду, - пролепетала я, почти вылетая из зала. И вовремя. Оттуда такие странные звуки доносились. Какой-то рев, грохот, крики. В общем, хорошо, что я ушла. Потому что теперь меня это все не касается.
Всё. Худшее позади, завтра домой, а сейчас отдыхать. Я все же зевнула, направляясь в свои покои, и едва дойдя до кровати, не снимая наряда, завалилась спать. Все же, танцы меня вымотали.
Глава 5
Утро выдалось особенно хорошим. Я потянулась и села на кровати, радуясь предстоящей поездке домой. Даже не стала на фьёрину Архт кричать, из-за того, что та вошла, не спрашивая разрешения. Покорно надела платье изумрудно цвета, предложенное ею, позволила служанкам вплести в мои волосы парочку нежно-салатовых роз, улыбнулась оторопевшему от моего прикида дворецкому и неожиданно обняла проходившую мимо Лионеллу Миори. Та ошарашенно покрутила пальцем у виска, но ничего не сказала. А я была счастлива. Сегодня уже буду дома, ура!
— Светлое утро, дорогая! – завидев меня, произнесла королева Юстина.
— Чудесное утро, Ваше Величество! Просто замечательное! – в нежданном порыве восторга выдала я.
Королева улыбнулась, окидывая меня внимательным взглядом.
— Неужели я имею честь лицезреть вас в нормальном образе? – хитро спросила она, кивая проходящему мимо мужчине. Вероятно, хант.
— Я решила сегодня не шокировать общественность.
Да, сегодня слишком хороший день для этого. Даже подозрительно как-то. Не бывает, ведь, просто хороших дней без всяких там ужасных дополнений и прочего, верно?
— Вы мне обещали завтрак, дорогая, – напомнила фьёрина Эххимари, — пойдемте.
Меня привели в личные покои королевы, где уже был накрыт стол на двоих. Аппетитно пахло свежеиспеченными булочками с корицей, мне даже захотелось попробовать их незамедлительно.
Королева села на небольшой пуфик, и предложила мне примоститься рядом. Вообще, ее покои поражали своим великолепием. Особенно меня восхитила картина, изображавшая почему-то принца Айвана и императора Орино. Теперь явно было заметно, что они очень похожи, особенно мне нравился
контраст волос. Оба хитро улыбались, будто задумав что-то не в меру веселое и пакостное. Я невольно улыбнулась в ответ.— Итак, думаю, нам следует перейти на более фривольное обращение, не так ли? – спросила королева, отпивая чай из маленькой белой чашечки с витиеватыми золотыми узорами.
– Согласна, ваше...
— Никаких величеств! – тут же перебила женщина. Я говорила, что она мне нравится?
— Замётано!
Юстина рассмеялась, отчего у нее появились морщинки вокруг глаз. Даже удивительно, что у такой веселой особы родились такие угрюмые сыновья. Однако, все бывало.
— Плавно перескочу к теме о моих сорванцах. – О-оу, пришло время серьёзного разговора, а я их так не люблю. Сейчас начнется «О, мои любимые сыночки!» и тому подобное. — А почему помрачнели? Я не собираюсь тут распинаться о их неповторимости и прочем! Такие засранцы не заслуживают лестных комментариев!
Сказать, что я была удивлена, это вообще промолчать. Я не так много видела королев, но и те, которых я видела, готовы были боготворить своих чад и чуть ли не слюной капали, рассказывая о них. Одна из таких как раз гостила у нас в прошлом году. Когда она начинала очередную многочасовую повесть о том, какой её сынок милый и добрый, и как красиво он писал в детстве, меня так и подмывало заткнуть ей рот чем-нибудь этаким. Но, как на зло, отец одним своим грозным взглядом отбивал всякое желание делать пакости. Правда, через полчаса таких историй, он и сам глазками бегал туда-сюда, и руки у него подозрительно подрагивали. Нет, магией мой папашка, слава богам, не владеет, но из всякой вещи может сделать орудие вредительства. Я ведь всегда догадывалась, что способности к пакостничеству мне не только от мамы достались. Так вот, почти каждая мамаша, останавливающаяся у нас, имела в запасе целый багаж таких вот "умильных" историй, от которых меня тошнило. А Юстина Эххимари только что назвала своих чад засранцами.
— Ой, у вас такие большие глаза стали... – заметила королева моё оторопевшее лицо.
– Может я что-то не то сказала?
— Нет-нет, все хорошо, – поспешила заверить я, — просто немного неожиданно.
— Ну, я люблю своих детей, но не до такого фанатизма, чтобы закрывать глаза на их шалости.
Я отпила чай, закусила булочкой - такая вкусная, зараза, оказалась! – и принялась дальше слушать.
— А вообще мой старший достаточно натерпелся от этой жизни, – неожиданно горько вздохнула Юстина. Даже интересно стало, что там такое с императором случилось, что даже такая веселая женщина вздыхает. — Несколько лет назад он без памяти влюбился в одну девушку. Они так прекрасно дополняли друг друга! Она – нежная, хрупкая, и он – могучий защитник... Мы все надеялись на свадьбу, так ждали этого, но потом... В один день она вдруг исчезла. Я не знаю, что у них там случилось, ходили слухи про какого-то обезумевшего мага, но девушку так и не нашли. Рино до сих пор ищет её.
— О, а каким образом?
— В подземелье круглосуточно бьются над этой задачей тринадцать сильнейших магов.
Грустненько. Была бы я в более печальном настроении, обязательно всплакнула бы. Даже не подозревала, что такая не радостная судьба у Орино. Честно, жалко его стало прям до колик. Так, Рав, ты сейчас тут сопли разведёшь, прекращай давай!
В последний раз плакала лет в семь. У нас в замке тогда обитал черный кот. Красивый был, глаза желтые, а сам хороший такой, ласковый. Даже не знаю, откуда он взялся, но всегда именно на моих коленях любил сидеть, мурлыкал, урчал. А один раз зашипел на новую служанку. Оказалось - она украла мою золотую брошь, подаренную папой на день рождения. В общем, кот был шикарный! И я так его любила! Он даже на кровати всегда со мной спал. Но однажды просто не пришел. Искали его до рассвета, ходили наперевес с мясом и звали. Но кота все не было и не было. Я проплакала целый день. Заперлась в своей комнате и лежала на кровати, обняв подушку. Няня даже не смогла заставить меня поесть. А потом я приказал мастеру сделать памятник в честь кота. Потратила все свои сбережения, которые копила на летние праздники. Черный бронзовый кот, с ярко-желтой яшмой вместо глаз и по сей день стоит в сиреневом зале.