Москва-сити
Шрифт:
Они крутили ситуацию и так и этак, и наконец мэра осенило: не покупать щит. Проект – черт с ним, пусть будет – можно привязать потом к другому месту. А стройки без щита ну никак не может быть, тем более что отсыпка грунта должна вестись опережающими темпами…
– Значит, так, Георгий, – сказал мэр, подводя итог. – Есть у меня тут один проект насчет туннеля… Как его, значит, проложить безо всякого щита… Со слов – очень неглупый проект, а вот вникнуть в детали у меня все никак не получается. Мне кажется, это то, что нам надо. Ты его возьми, изучи, а потом доложишь на правительстве. Думаю, удастся для начала отсрочить этот чертов щит. Ну а потом… Или ишак помрет, или султан сдохнет. – И засмеялся, довольный,
Было ясно, что между мэром и его замом все-таки назревает конфликт, который должен, просто не может в самом скором времени не разразиться нешуточным взрывом: Рождественский выбрал для своих интриг момент крайне для мэра неудобный. В результате сразу завис закон о самоуправлении в городе, завис проект нового закона о налогообложении игорных заведений, а самое главное – проект нового генплана. И если так пойдет и дальше, окажутся незаконными все стройки, которыми мэр так гордится: и «Сити», и Третье кольцо, и тот же, пропади он пропадом, автодром.
Георгий Андреевич понимал, что Рождественский сам никогда бы не осмелился пойти против мэра, что ветер дует со стороны Кремля. Он снова стоял перед выбором, на чью сторону встать. Но на сей раз выбор оказался на удивление нетяжел: он, как и его шеф, своих не сдавал, да плюс к тому как кавказский человек считал предательство друга самым тяжким на свете преступлением. Ну одним из самых тяжких. Так что очень быстро Георгий Андреевич понял для самого себя: что бы ни случилось, он останется с мэром.
И это «что бы ни случилось» пришло ему на ум не просто так. «Бароны» довольно быстро напомнили о себе. Едва он попытался перекрыть кислород «Стройинвесту», как тут же был ранен Володя Брагарник, его правая рука. Он понял: это была «черная метка» ему самому. И единственное, что он мог с этим сделать, – не терять форму, быть в постоянной готовности к отпору. Он и был, пока малость не зазевался…
Ну и, спрашивается, мог он обо всем этом говорить со следователем? Ой, что-то он сомневается. Нет, если уж он будет во всем этом теперь разбираться, то будет разбираться сам. Ну, может, если согласится помочь мэр – он от его помощи не откажется.
Первое, что он прочел в Интернете, подключив привезенный женой ноутбук, было интервью Джамала по поводу покушения на «старого друга, одного из самых замечательных людей, с которым меня сталкивала жизнь». Далее Джамал говорил: «По-человечески считаю, что, если бы наши отношения не прервались какое-то время назад, я бы смог уберечь Георгия Андреевича…» Георгий Андреевич надолго задумался над этой по-своему замечательной фразой, такой емкой и такой многозначной… Да, грустно терять друзей, но еще грустнее обнаруживать задним числом, как ты ошибался в оценке человека… Он прочел далее: «Я слышал, в силовых структурах склоняются к экономической версии происшедшего, в частности ищут причины в проекте строительства трассы для „Формулы-1“. Но это просто смехотворное предположение: весь проект „Ф-1“ – это сто миллионов долларов. За такие деньги сейчас убивать уже не принято…» Да, хорош гусь! А от следующей фразы интервью у него просто захолодело сердце. «Интуиция еще ни разу не подводила Георгия. И вообще, он очень любит свою семью, очень ответственно к ней относится, чтобы позволить себе втянуться в какую-нибудь авантюру…»
Это было странное заявление – он словно видел перед собой Джамала, его тонкие очки, за стеклами которых щурятся недобро глаза, таящие не то издевку, не то презрение. Но семья, семья… Семью он помянул тут явно не случайно. Что это? Еще одно ему предупреждение?
Снова нестерпимо заныла рана.
Вот и попробуй тут выздороветь!
Из досье, составленного ст. лейтенантом милиции Е. Елагиной:
"АВТОДРОМ «НАГАТИНСКАЯ ПОЙМА»
Разговоры о необходимости
постройки автодрома «Формулы-1» в РФ возникали неоднократно. Если произвести небольшой экскурс в историю вопроса, получится следующее.1993 год. Попытка постройки автодрома на 300 тысяч зрителей в Калининграде-областном. Проект носил знаменательное название «Российская корона». Нашлась даже фирма-инвестор, которая заявила о своей готовности внести необходимые для строительства деньги. Деньги в результате так и не были внесены, проект остался неосуществленным.
1994 год. Некая компания «Карринг-инвест» получает землеотвод под Ярославлем. Вокруг предполагаемого участка застройки возводится забор, на чем строительство и заканчивается по причине разорения фирмы.
1996 год. АО «Логосваз» планирует привлечь кредит в 80 миллионов долларов под строительство трассы для «Формулы-1» неподалеку от города Чехова. Кредит получен, построен коттеджный поселок для сотрудников фирмы, на большее средств не хватило.
1998 год. О намерении осчастливить область автодромом объявляет губернатор Тулы. Официально заявлен инвестор – ливанец с неливанским именем фон Хайдербранд, готовый якобы вложить в проект 130 миллионов долларов. Однако очень быстро выясняется, что проект – дутый, ливанец деньги не дает, и о почине губернатора все тут же забывают.
Совершенно очевидно, что периодически интерес к этому проекту возникает не случайно: соревнования по «Формуле-1» способны привлечь 400 – 500 тысяч иностранных туристов в год, при этом если себестоимость Гран-при не превышает 1 миллиона долларов, доход от проведения соревнований Гран-при составляет, как показывает западная практика, от 6 до 50 миллионов долларов.
2000 год. Трассу протяженностью 5 км намерено построить московское правительство. Район застройки – Новоподрезково, стоимость – 200 миллионов долларов. Проект предусматривает также строительство поля для гольфа и автостоянки на 40 тысяч машин. Для реализации проекта была даже создана некоммерческая организация с поэтическим названием «Дирекция по реализации проекта строительства автодрома трассы „Формула-1“ и гольф-поля с инфраструктурой». Проект остался на бумаге, несмотря на мощное лобби в правительстве Москвы и администрации президента.
Но это история. А вот наши дни. Здесь начинаются вещи поистине замечательные. Возникает проект строительства трассы в Молжанинове – это северная окраина Москвы, неподалеку от Шереметьева. Вроде бы налицо все выгоды такого выбора: близость международного аэропорта, наличие больших свободных от застройки площадей, и это очень важно, поскольку в случае строительства трассы сюда, в Молжаниново, а не в комплекс «Москва-сити» задумано перевести чуть ли не всю развлекательную индустрию столицы, создать здесь этакий московский Лас-Вегас: казино, рестораны и бары со стриптиз-шоу, а также большое число высококлассных гостиниц… Инициативу строительства автодрома и поля для гольфа в Молжанинове горячо поддерживает, в частности, зампремьера правительства Москвы Борис Рождественский. По расчетам проект требует 300 миллионов долларов. Если же возродить автодром для «Формулы-1» – и того больше, примерно 500 миллионов.
Одновременно с этим возникает еще один проект – строительство автодрома в Нагатинской пойме. Но этот проект даже не рассматривается всерьез. Вот октябрьское интервью со специально приглашенным в Россию Энди Бекклстоуном, вице-президентом ассоциации «Формула-1» (FOA).
Корр. В сентябре к нам в Москву приезжал Герман Хилке, знаменитый архитектор, построивший великолепную трассу в Сепанге, в Малайзии. Г-н Хилке осмотрел территорию в Молжаниновском районе САО Москвы и, насколько нам известно, уже заключил договор на проектирование автодрома в Молжанинове, в районе аэропорта Шереметьево. Знаете ли вы об этом?