Морская дева
Шрифт:
Насколько я помню, северное сияние — это свечение ионосферы под действием космических лучей.
Мое письмо стало похоже на дневник. Придется продолжать в том же духе.
Сегодня 14 сентября. Два дня назад мы закончили работу в проливе. Два ночных профиля пришлось повторить, аппаратура давала сбои во время северного сияния. Затем сделали девиацию, то есть изобразили розу ветров диаметром три мили. Это для проверки приборов. Затем направились на юг, где возле залива Лаврентия нужно пройти еще пять профилей. Работы на сутки, и пойдем в Петропавловск.
По пути нас снова прихватил шторм. С большим трудом дошли до берега, и встали на якорь. Ветер с берега, но очень сильный. На берегу поселок Нуняма. До него два
От нашей стоянки хорошо видно поселок Лаврентия, до него миль восемь, так что нельзя сказать, что Нуняма изолированный поселок. Мы знаем, что раньше он был обитаем.
Ветер усилился, анемометр зашкаливает, последнее деление на нем 30 метров в секунду. Это уже ураган. Якорь уже не может удержать судно, ползет. Два раза меняли стоянку, в надежде найти более вязкий грунт. Сейчас встали на два якоря, хотя это нежелательно, потому что они могут перепутаться, если ветер переменит направление. Два якоря тоже ползут, но медленно. В заливе Лаврентия, у входа в который мы стоим, ожидают погоды пять судов. Один из них, "Николай Островский", ветром вынесло на мель. Это большое грузовое судно, нам видно его в бинокль. Мы слышим его переговоры с берегом и с другими судами. Пока особой опасности нет, небольшая течь в машинном отделении. Третьи сутки ветер не утихает, и ему не могут оказать помощь. Потихоньку сползаем в море, ждем закат солнца, после заката часто ветер начинает стихать.
Пришлось ждать еще сутки, пока ветер немного стихнет, а потом мы пошли в бухту Провидения, потому что у нас закончилась вода, ее давали только на камбуз. В бухте скопилось много судов, они тоже ждут воду и топливо. Швартоваться невозможно, в этой бухте ветер, как в аэродинамической трубе: на севере низкий берег, на юге вход в бухту, а на востоке и западе крутые высокие горы. Как только здесь люди живут? Мрачные скалы, и ни одной травинки, совершенно нет зелени.
Стояли в бухте пять суток, под конец вода закончилась окончательно, чай не пили даже, потому что трое суток еще был шторм. К этому времени, и продукты подошли к концу. Когда утихло, взяли воду и продукты, а потом еще двое суток стояли в очереди за топливом.
В заливе Креста осталось три профиля, мы их закончили, а потом вернулись к Верблюжьему мысу снимать посты, но оказалось, что там уже никого нет, их давно снял "Агат". Так что зря мы прогулялись. А ночью снова заштормило, капитан не рискнул идти. Сейчас идем в Эгвекинот, там выгрузим оборудование, и пойдем уже в Петропавловск. В начале октября будем дома.
Одичал я за этот рейс, даже не знаю, как покажусь на глаза моей милой Катеньке. Помнишь, Робинзон вместо того, чтобы броситься в объятия людей, которых он так долго ждал, стал прятаться, и следить за ними, когда они появились на острове.
Катенька, а ты меня встретишь в аэропорту? Меня обычно никто никогда не встречает, потому что я всегда приезжаю неожиданно. Мне всегда это нравилось, но нашу с тобой встречу я представляю себе именно в аэропорту. Я догадываюсь, почему это: моего терпения хватит только до аэропорта, а потом я умру, если немедленно тебя не увижу.
Следующее письмо будет уже из Петропавловска, куда мы пойдем сегодня или завтра.
Привет твоим родителям и Аленке. Всего хорошего тебе, моя любимая, нежно тебя обнимаю и целую много раз. Твой Миша".
"Дорогой мой Мишенька! Вот ты уже и в Петропавловске. С приходом тебя! Когда ты уходил в рейс, было еще лето, а теперь уже настоящая осень. Представляю, как ты соскучился по своему городу, и вообще по берегу. Я вот первого сентября
ходила в школу, и такое там все родное для меня, что просто душа разрывалась, так я соскучилась, а ведь я всего лишь два месяца там не была. Как же ты тогда соскучился по дому? Ты ведь так давно ушел.А по поводу писем ты не волнуйся никогда. У меня есть такой недостаток — я не очень люблю писать письма, но тебе я пишу с удовольствием. Во время учебы у меня было мало времени, поэтому я писала мало, ты прости меня.
Я иногда даю маме читать твои письма, но в основном я их рассказываю ей. Так что она в курсе всех моих дел, ведь она моя лучшая подруга. Ты не возражаешь?
Миша, вот уже две недели я работаю на заводе фрезеровщицей. И не улыбайся, я все вижу. Я действительно работаю, и зарабатываю деньги с первого дня. Но дело не в деньгах, это так, к слову. Я никогда не думала, что буду работать на заводе, а тем более, на станке. Когда я первый раз пришла в цех, я боялась станка, боялась на нем работать. А когда меня научили, мне понравилось, я перестала бояться, и мне здесь хорошо. И люди здесь хорошие, в основном все пожилые, молодежи мало, а парней вообще нет. Они все в другой смене. Я считаюсь малолеткой, и работаю по шесть часов. А по субботам я хожу в отдел технического обучения, повышаю квалификацию. Так что мне приходится и работать, и учиться, но все равно у меня много свободного времени. Давно такого не было. Я стала читать художественную литературу, в чем отказывала себе во время учебы. Стала больше помогать маме. Когда я работаю во вторую смену, я готовлю дома обед, и моим всем нравится, как я готовлю, особенно маме, наверно потому, что ей не приходится готовить.
Миша, я высылаю тебе письмо, которое ко мне вернулось. Оно, конечно, устарело, но адресовано тебе, и я решила его выслать. Ромашку, о которой в нем написано, я реализовала, потому что она была в ужасном состоянии, и погадать на ней ты бы не смог. Поэтому пишу открытым текстом: я тебя люблю.
Мишенька, не грусти. Большой привет тебе от мамы. Аленка уже в шестом классе, она благодарит тебя за поздравление с началом учебного года.
Нежно целую тебя, твоя Катя".
"Здравствуй, мой милый Мишенька! Вчера у меня был очень хороший день — день моего рождения. В этот день я все время чувствовала как бы твое присутствие. Мне казалось, что вот-вот ты позвонишь, или придешь. А все потому, что сначала я получила от тебя поздравление — открытку с такими необыкновенными пожеланиями. Спасибо, Мишенька, ты, как всегда, очень внимательный.
Потом я с Аленкой хозяйничала по дому, мы готовились к ужину, а мама пекла очень вкусный пирог с вишнями. Пришли наши родственники, и мои подруги, и мы стали отмечать окончание школы и мой день рождения. Папа и дед были особенно веселые и всех нас смешили. В самый разгар веселья раздался телефонный звонок. Я взяла трубку, и ужасно растерялась. Это звонила твоя сестра Ирина. Я не помню точно, что она мне говорила, но мне было очень радостно, я как будто бы с тобой разговаривала, так мне показалось. И голос у нее какой-то знакомый, и вообще она очень приятная.
А сегодня у нас воскресенье, и последний день моего отдыха перед подготовкой к экзаменам. После завтрака мы всей семьей отправились в сад. Помнишь, я тебе писала о нем? Там у нас растут яблони, сливы, груши, виноград. А еще у нас растут там овощи и цветы. Мы всегда готовим суп или борщ на природе, и чай с добавлением листьев смородины и мяты.
Больше всего я люблю собирать урожай. Сегодня мы собирали смородину и крыжовник, пели песни, а я думала о тебе, значит, и ты был с нами.
А вечером приехал дядя Валера, и повез нас на Днепр. Погода вдруг испортилась, поднялся сильный ветер и пошел дождь, а мы все равно плавали и плавали. И опять я думала о тебе, и вспоминала море, где мы с тобой были так близко.