Мороз
Шрифт:
Пистолет вдруг выпал из рук выжившего. Сам он зашатался, прислонился спиной к стене, тяжело дыша, и медленно сполз вниз.
– Еще раз. Как. Глупо, – он оскалился в довольной улыбке и повалился на бок. Аркус подхватил его голову:
– Катя, скорее ИМК и врачей сюда! На корабле пусть готовятся!
Соляная
– Кто вообще мог завалить такого? – прошептала Дара.
***
"Вошли в зону турбулентности. Привяжите выжившего покрепче", – раздалось из колонок. "Снежинку" тут же тряхнуло.
Один из врачей пробрался к носилкам из натянутой на пружинный каркас синтетической ткани и затянул покрепче ремни на бедрах и груди выжившего, оставив руки лежать свободно, проверил капельницы и сел обратно на место. Час назад спасательная экспедиция закончилась.
На этот раз рядом с Аркусом сидела Дара и нервно покачивалась в кресле, шептала:
–Карты записей выгорели, Ядро Нью-Дзина вместе с ними. А что, если с Охотском было то же самое? Аркус, я боюсь потерять мой новый дом. Просто погиб город, и никто не знает, как так вышло. Всем плевать!
–Мы узнаем, – Аркус указал в сторону носилок.– Когда он проснется, то будет полезнее любых карт. Долетел бы.
– Пусть попробует не долететь, – Дара бросила недобрый взгляд на спящего мужчину на носилках. – Если бы этот маньяк не вырубился, то мертвыми нашли бы нас вместе с остальными трупами в чертовой
лабе. Сам ведь так говорил.– Я сказал только то, что он был напуган и пытался защититься. – Аркус заговорщически понизил голос, чтобы только Дара могла слышать. – К тому же нам вдвойне повезло, что он работал в Биофизической. Не знаю, на каком они этапе, но ты сама видел те папоротники.
– Они могли просто взять одинаковое название.
– Нет. В той экспериментальной комнате пол был усеян стеклянными осколками от их "террариума". В лабораторных складах мы нашли огромную кучу земли, газоанализаторы и кластеры с семенами. Дважды два прикинуть не сложно. Так что будем молиться, чтобы он долетел и рассказал, что знает.
Выживший вздрогнул всем телом, поднял левую руку, на сколько позволяли ремни, и ударил себя кулаком в грудь.
– Долечу, – его глаза медленно открылись.
Врач, что следил за выжившим, удивленно покачал головой:
–Черт знает сколько сидел с пулей в пузе, так еще и очнулся через час. Ну, герой, – последний слог он тянул особенно долго. – Не смотри так испуганно, мы тебя прямо на борту прооперировали, тут теплая комната есть. Мы, кстати, сейчас в Иркутск летим.
– Воды, – спокойно попросил выживший. Через минуту – опустошенная пол-литровая фляга лежала в стороне. – Я Толиман. Там, в лаборатории, вы ведь забрали его? Забрали Скворца? – язык плохо его слушался, а голос местами слетал в надсадный шепот.
Аркус смекнул, в чем дело, и протиснулся через узкий салон к носилкам:
– Если ты про ту коробку, от которой фонит волной пятьдесят пять, то да, она в грузовом отсеке.
Конец ознакомительного фрагмента.