Монумент
Шрифт:
Старики были погружены в полудрему. Худые, тонкие, иссохшие, как мумии, они существовали словно на грани между жизнью и смертью… Но это было обманчивое впечатление. Физическая немощь отнюдь не повлияла на их способности. Старики обладали острым и изощренным умом. Многие провели в должности Магистра несколько десятилетий и досконально разбирались в церковных делах. Они властвовали над телами и душами жителей Друина так же, как и над вверенными им землями, и управляли жесткой рукой. Люди иного склада недолго удерживались в магистерских креслах…
Ничем не ограниченная власть ожесточила сердца и притупила чувства, заменив их холодной рассудочностью. Иначе было нельзя. В первые годы назначения
Но сегодня он ощутил укол неуверенности. Не торопясь Мюртан уселся в кресло, придвинул к себе графин и налил в кубок воды. Бросил взгляд за окно, где на площади возвышался зловещий Дуб Кары. Он не торопился начинать.
– Зачем ты собрал нас, Годвин?
Говорил Хенгрист – старейший из Магистров. Его лысую голову покрывали возрастные пигментные пятна. Над белой клочковатой бородой темнели провалы щек. Он был невероятно стар – и невероятно умен.
– У нас проблема, – помолчав, отозвался Мюртан.
– И серьезная?
– Возможно, – кивнул Мюртан. – Убит Карранд Блэк.
– Кто? – переспросил один из Магистров.
– Купец, – бросил Хенгрист. – Он же владелец нескольких кабаков и торговец шлюхами. И он же привозит сюда корень видений. Блэк продает… продавал его нам задешево. За это мы не вмешивались в его грязные дела. – Хенгрист перевел взгляд на Мюртана. – Убийцу поймали?
Магистр кивнул.
– Сейчас он находится в тюрьме на Кандальной улице. Блэк погиб неподалеку от гостиницы «Алая звезда», примерно в полумиле отсюда. Стражи услышали крики и схватили убийцу. Пока неизвестно, что там произошло. Стражники утверждают: убийца клялся, что это была самооборона.
– Свидетели есть? – спросил Хенгрист.
– Содержатель «Звезды» якобы слышал шум драки в комнате своего постояльца, но не стал подниматься. Надо полагать, опасался за свою жизнь. Вдобавок есть еще минимум один человек, причастный к этой истории: когда прибыли стражи, он убежал. Неизвестно, что он там делал и на чьей был стороне…
Мюртан глотнул воды.
– Наше затруднение налицо. Карранд Блэк был не единственным поставщиком корня видений и даже не самым крупным. Однако если мы не расследуем его смерть, остальные занервничают.
– Иначе сказать, Годвин, – перебил Хенгрист, – ты полагаешь, что, если мы обойдемся с убийцей слишком мягко, прочие поставщики будут недовольны?
– Не то слово. – Мюртан покачал головой. – Не просто недовольны. Не мне вам объяснять, как подозрительны и недоверчивы люди, занимающиеся подобным делом. Если они сочтут, что опасность не окупает себя, они откажутся с нами работать. Мы должны показать, что смерть Блэка нас крайне обеспокоила. – Он пожал плечами. – Таким образом мы не только пресечем брожение в умах, но также и укрепим наш союз. Чем суровее мы накажем убийцу – тем лучше. Это должно стать жестом доброй воли по отношению к ним. В последнее время калифы Востока ужесточили патрулирование своих вод и жестоко расправляются с теми, кто вывозит корень. Для поставщиков наступили тяжелые, опасные времена. А мы должны их беречь. Думаю, нет смысла разъяснять, как нужен нам этот корень.
– Ну а насчет наказания? – спросил Хенгрист. – Что ты предлагаешь?
– Когда Карранд Блэк согласился ввозить корень, мы обещали ему защиту и присвоили статус Слуги Церкви. Его убийство, таким образом, можно рассматривать как…
– Короче, предлагаешь повесить убийцу на Дуб? Мюртан
чуть пожал плечами.– Я не знаю, что Блэк не поделил с этим человеком и кто виноват. В данном случае это не имеет значения. Мы дадим нашим поставщикам понять, что покушение на их жизни есть богопротивное преступление. И возмездие будет жестоким. Это удовлетворит их и придаст им уверенности.
Благой Магистр Хенгрист кивнул.
– В твоих словах есть смысл, Годвин. По-хорошему, нам, конечно, следовало бы поставить убийцу перед церковным судом. Но если мы все равно признаем его виновным, то это лишняя волокита. А мы признаем – ради блага Церкви и Друина. К полуночи его голова должна болтаться на Дубе. Поставщики будут довольны… и Ню’ктерин тоже, уж если на то пошло. – Старый Магистр поднял палец. – Однако я советую сперва допросить убийцу. Мы должны знать все о его связях с Блэком. Возможно, это не имеет никакого отношения к делу, тем не менее… Ну а затем – вынесем обвинительный вердикт.
– Стало быть, – сказал Мюртан, – на том и порешим? Никто не возразил.
Всю ночь Баллас провел в тесной камере. Несмотря на усталость и бурные события прошедшего вечера, он так и не сумел уснуть. Сперва мешала ярость: Баллас мечтал отомстить Карранду Блэку. Это из-за купца он оказался в кандалах, в каменном мешке, пахнущем мочой и страхом других людей. Если бы Блэк не задумал отобрать диск – остался бы жив. А Баллас был бы сейчас на свободе.
Купец заслужил наказание. Какая жалость, право, что он уже мертв. Баллас с удовольствием убил бы его еще раз – и не один. Он мысленно восстанавливал в памяти каждую деталь ночной схватки. Воображал, как кинжал проникает в тело купца все глубже и глубже… Теперь Баллас сожалел, что всадил клинок ему в сердце. Надо было опустить немного ниже, неторопливо вводя Блэку под ребра. Тогда купец умер бы не так быстро… Валялся бы на земле, корчась, как раздавленное насекомое.
В конце концов ярость Балласа померкла. Навалилась слабость. Он принялся размышлять о собственном будущем. Его будут судить за убийство. Если признают невиновным – он выйдет на свободу, но если осудят – смерть неминуема. Баллас принялся размышлять о казнях, известных в пределах Друина. Возможно, его повесят на площади Соритерата. Или положат на деревянную колоду – и палач в красной маске отсечет голову ударом топора. А хуже всего – казнь в клетке. Клетка эта, сделанная из толстых стальных прутьев, подвешивалась над городскими воротами, и заключенный в ней человек был обречен на медленное умирание от голода, ветра, дождей и морозов…
Загремел засов, дверь камеры отворилась. Священные стражи выволокли Балласа из тюрьмы и погрузили в повозку. Баллас гадал, куда они едут, пока в поле зрения не показались Храмовая площадь и высокая белая стена. Над ней возвышалась алая громада Эскларион Сакроса, четыре башни упирались в небеса…
– Вы везете меня в Сакрос? – оторопело пролепетал Баллас.
– Да, – был ответ.
– Вы… Вы ошиблись… Я убийца, да… то есть меня обвиняют в убийстве. Я не еретик. И убивал обычным кинжалом, а не магией.
– Тебя обвиняют в святотатстве, – отозвался страж. Он постучал по свитку, прикрепленному к поясу. – Вот обвинительный документ. Нам приказано перевести тебя в тюрьму Сакроса. Тебя не будут судить за убийство, поскольку твое преступление гораздо страшнее. Богопротивное преступление. Знаком тебе этот термин?
Баллас покачал головой.
– Блэк был Слугой Церкви, – сказал страж. – Уж не знаю, каким образом подобный человек приобрел такой статус, но Магистры сочли его убийство святотатством. Иначе сказать – покушением на свой авторитет. Это даже хуже, чем убийство священника. Если вина будет доказана, то вот твоя судьба.