Монстр
Шрифт:
— Но ведь это не всё? — я покрепче обнял девушку.
— Да, лидеры хотят познакомиться с тобой, — ответила девушка с печалью в голосе.
— Не печалься, моя дорогая, ничего не случится сверх ожидаемого, — уверенно сказал я.
— Ожидаемого? — спросила до этого момента спокойно стоявшая Грейфия.
— Во время собрания будет атака… на нас нападёт некая «бригада Хаоса», — невозмутимо ответил я.
— Нужно немедленно доложить Сазекс-саме! — воскликнула горничная и попыталась уйти.
— Стой, — коротко бросила Риас. — Никуда ты не пойдёшь, уже забыла, кому ты теперь служишь?
— Но… — начала было горничная.
— Никаких
— Умудрённые опытом, — усмехнулся я. — Вот уж точно… Собрать всех вместе и подвергнутся атаке со стороны фракции, о которой почти ничего не известно… Это очень туманное будущее, не находишь, Грейфия?
— Но… — снова попыталась сказать горничная.
— Тебя не послушают так же, как не послушали и меня, моя дорогая Грейфия, — с лёгкой улыбкой сказала Риас, затем лукаво прищурилась. — И я смотрю, у тебя старые привычки ещё не выветрились.
— А может, мы её накажем? — игриво сказал я, переместив руку на грудь девушки и слегка её сжимая.
— Думаешь? — так же игриво спросила девушка и расстегнула несколько пуговиц, предоставляя мне больший доступ к телу.
— Думаю, — сказал я, и моя рука скользнула ей под одежду, чтобы сразу найти её сосок и несильно его сжать. По комнате пронёсся сладостный стон.
— Риас-сама! — негодующие воскликнула горничная.
— Ку! — позвал я кошку.
— Ня? — сразу отозвалась она, вылезая из моего капюшона.
— Не хочешь присоединиться? — весело спросил я, при этом одна моя рука была на груди Риас, а вторая неспешно следовала к трусикам девушки.
— Конечно-ня! — отозвалась девушка в образе кошки, чтобы, выпрыгнув из капюшона, стать этой самой девушкой.
— В таком случае пока поиграй с Грейфией, — попросил я её, тем временем начав потирать сокровенное место прямо через трусики Риас.
— Курока?! — воскликнула горничная и в тот же момент оказалась связанной тенями.
— Ничего личного-ня, это пожелание любимого-ня! — сказала кошка и начала играться с девушкой.
— Но ведь… — снова попыталась что-то сказать Грейфия.
— Ты должна это почувствовать, Грейфия, это… словами не передать, — сквозь стоны отозвалась Риас.
Дальше началось уже основное действие, Риас надоело ждать и она отозвала одежду, оставшись абсолютно голой в моих руках. Не разочаровываю девушку и тоже отзываю одежду, та сразу развернулась и с нетерпением потянулась в поцелуй, что вышел очень нежным.
И девушка, чуть отстранившись, привстала и опустилась на моего ждущего дружка. По комнате пронёсся сладкий стон и наши души нетерпеливо стали переплетаться. Ку отбуксировала горничную на тот же диван и положила её, связанную, прямо рядом с нами.
На таком близком расстоянии можно почувствовать далёкие отголоски песни, что поют наши души, и даже слушатели, что находятся рядом, начинают с замиранием сердца слушать эту музыку.
Грейфия взвизгнула, когда Ку сняла с неё трусики… Да, вот такая у нас интересная живая одежда: она великолепно имитирует всё, что угодно, фактически становясь этим. При этом если носитель не хочет, чтобы данный атрибут был снят с него, то его и не снимут никогда.
И сейчас уже было понятно, что наша бравая горничная хочет, чтобы с ней произошло то же, что происходит и с её госпожой, тогда как госпожа её, закрыв глаза, размеренно двигается. По комнате разносятся несильные стоны, я играюсь с грудью девушки, то слегка
щипая соски, то оттягивая их. Сладкая лёгкая боль лишь добавляет пикантности, и девушка с удвоенной силой двигается.Ку, полностью раздетая, демонстрирует мне, что она тоже не против. Одной рукой дотягиваюсь до попки девушки. Она это почувствовала и отвлеклась от сокровенного места горничной. Озорно сверкнули её глаза и она, окинув эту композицию, ещё ближе подвинула горничную к нам. Риас отвлеклась на миг и, увидев, что Грейфия рядом, потянулась в поцелуй к ней.
Сама горничная уже пребывала в крайней степени возбуждения и ответила на поцелуй, не задумываясь, и уже потом у неё от шока от осознания, с кем она целуется, расширились глаза. Ку же снова озорно сверкнула глазами и, поместив пальцы в горничную, сразу же заглушила её стоны поцелуем.
Так как они находились рядом, их омывало отголосками нашей энергии, и она доставляла им удовольствие, не телесное — душевное. Постепенно мы с Риас ускорились и, наконец, финишировали, наша энергия бурным потоком стала сливаться, циркулируя между нами, и отголоски нашего единения распространялись в комнате.
Последовал сдвоенный вздох, Ку отвлеклась от горничной и обмякла, сама же горничная не отстала от девушки, обе они сейчас испытали небольшой оргазм. Помогаю Ку устроится на мне поудобней и проделываю повторный акт уже с ней. Наша с Ку песня отличается, и все присутствующие это прекрасно чувствуют.
Грейфия же от этого начала завидовать, и это мы тоже почувствовали. И ведь она не была девственницей, и при этом даже отголоски наших энергий заставляют её завидовать. Даже её душа слегка дрогнула, ведь она долгое время страдала от неразделённой любви. Она долго прикрывалась статусом, нормами, положением её любимого…
Даже то, что она несколько раз спала с ним, хоть и дало ей маленький осколок счастья… Только она, как и любая девушка, хотела быть именно любимой, и постепенно любовь, что она испытывала к Сазексу, стала болезненной. Она не одна такая, нет… подобных примеров много и в человеческом обществе. Можно яростно бить пяткой в грудь и говорить, что внимания, пускай и самого минимального, хватит, но так ли это?
Что можно чувствовать, когда любимый тебя не ценит? Боль, что долгие годы копилась в сердце девушки… боль, что была заперта в этом сердце. Ты знаешь об этом, но покорно принимаешь это… ради него. Терпишь боль и лишения… боль, что разрывает твоё сердце.
Любовь… где та грань, за которой она превращается в боль? Грейфия чувствовала отголоски, и подобного она никогда раньше не ощущала. Песня, что мы пели друг для друга, уникальна и с каждой девушкой эта песня совершенно другая.
Грейфия же сейчас видит и чувствует нечто большее, чем просто секс, и мы видели, что девушка не потерялась в похоти — о нет, похоть испытывать рядом с нами невозможно, она хотела ощутить именно то единство, что видит и чувствует… спеть.
Риас пришла в себя и стала полностью раздевать горничную… вернее, она прикоснулась к браслету и просто отозвала одежду горничной. Сама Грейфия на это никак не отреагировала, при этом её теперь даже тени не удерживали. Она просто смотрела на нас с Ку и… плакала. Именно сейчас боль, что копилась в её сердце, прорвала плотину. То, что она увидела без действия фигуры зла, то, что она стала чувствовать — всё это она не хотела принимать… Ничем не приукрашенная картина не хотела складываться в её сознании, сердце всё цеплялось за надежду, надежду, которая сменялась отчаянием.