Чтение онлайн

Темуджин однажды убил неповиновавшегося ему священника.

— Держи собственное мнение при себе! — приказывал он. — А вслух высказывайте только одно — повиновение хану, ибо он выражает мнение богов!

Будучи умным человеком, Темуджин богато одаривал священников, понимая, что жирный священник — хороший слуга своего хозяина. Он абсолютно ко всем жрецам относился ровно и разрешал ссоры между ними мудро и никому «не подыгрывал».

В результате священники его уважали и повиновались ему. В ночь перед тем, как отправиться в большой поход, священники были очень заняты, вызывая духов, молясь и напутствуя

воинов.

Джамуха, несмотря на настоятельные советы Оэлун и Кюрелена, никак не мог успокоиться. Когда ему стало известно о походе, он в гневе отправился к Темуджину.

— Темуджин, эта война нас не касается, — кричал он. — Мы находимся в сердце Гоби, и нас пока никто не трогал. Мы же не в ссоре с татарами.

— Они убили моего отца, — насмешливо напомнил Темуджин.

Джамуха укоризненно посмотрел на него, и Темуджин хмыкнул.

— Во время войн люди закаляются. Мне нужен сильный народ, — заявил анда Джамухи.

— Для чего? Для следующих войн? — заорал Джамуха.

— Да, ты прав. Для последующих войн, — спокойно ответил Темуджин.

— Я не спорю против войн, — глубоко вздохнул Джамуха, — если они неизбежны и нужны, чтобы народы могли выжить. Но татары не угрожают нам. Их племена живут с нами дружно. У тебя самого есть две жены-татарки, а на прошлой неделе твоим гостем стал татарский хан. Зачем посылать наших людей так далеко, потакая желаниям китайцев и Тогрул-хана? Чем тебе это выгодно? Разве наши воины — наемники?

Темуджин кинул на него непроницаемый взгляд.

— Каждая война — это история отмщения одного человека, — наконец промолвил он.

Джамуха его не понял.

— Но это не твое отмщение, — заикаясь, сказал он.

Темуджин пожал плечами, его глаза засверкали.

— Что ты об этом знаешь? — спросил он. — Уходи, Джамуха, ты меня утомляешь. Ты видишь только нынешний день, а я вижу завтра.

— Завтра?!

— Ты считаешь, что я знаю только то, что будет сегодня? Передо мной возникает будущее, и каждая война приближает меня к нему.

Джамуха был взволнован, продолжая считать этот поход жестоким и глупым. Ему было стыдно, потому что Темуджин собирался ввязаться в войну ради выгоды других людей. Он плохо понимал своего анду, потому что воспринимал события просто, не видя всяческих деталей.

— Тот, кто продает свой род один раз, может его продать еще и еще, — заявил Джамуха.

— Что ж, все не так плохо, если цена подходящая, — хмыкнул Темуджин. Но сразу же стер с лица улыбку. — Не знаю, почему я терплю твои упреки и глупые речи, Джамуха Сечен? Никто не смеет так разговаривать со мной. Я уже тебе приказал: убирайся. Ты мне надоел!

Но Джамуха опять не смог промолчать и с трудом вымолвил:

— Если бы твой народ оставался свободным, если бы ты не превратил людей в рабов, они не пошли бы на это, а ты не посмел бы на этом настаивать. Свободные народы ведут благородные войны, и люди защищают то, что для них дорого. В этой войне мы станем защищать выгоду других людей.

Темуджин ему ничего не ответил и задумчиво посмотрел на своего друга, а улыбка его была жесткой и враждебной.

О ссоре Джамухи с Темуджином вскоре узнали в лагере. Ночью Борте, нежась в руках Темуджина, сказала:

— Я тебе говорила, мой господин, что он — предатель. Он

пытается возбуждать против тебя народ.

Темуджин рассмеялся:

— Борте, я этому не верю. Люди смеются над Джамухой, и он не может быть предателем.

Однако Борте упрямо следовала своей цели.

— Людям известно, что твой анда спорит с тобой, и они начинают себя спрашивать: может, он был прав? Пока этот человек жив, он всегда станет высказывать противоположное мнение, — Борте разрыдалась. — Ты его любишь и не находишь в нем пороков, а это может всех нас подвергнуть опасности. Среди огромного количества наших людей всегда найдутся несколько человек, кто с тобой не согласен. Но они пока молчат… А этот человек поможет им высказаться.

Темуджин был согласен с Борте, но резко приказал ей попридержать язык и не болтать лишнего. У него были на сей счет собственные планы. К тому же он не мог забыть, что Джамуха дважды спас ему жизнь, а кроме того, действительно любил этого человека. Джамуха был ему предан, и если болтал неподходящие вещи, то только потому, что считал, что так будет лучше для Темуджина.

Борте не могла остановиться:

— Среди людей всегда находятся предатели. Джамуха — весьма прост и может стать оружием в руках нечестных людей.

И в этом Темуджин был с ней согласен, но тем не менее сильно ударил ее по губам и вытолкнул с ложа и из юрты.

Упрямый Джамуха никак не мог успокоиться и сделал еще одну бесполезную и опасную попытку. Он решил поговорить с Кюреленом, считая, что тот его поймет правильно. Кюрелен его внимательно выслушал, а потом сказал:

— Тебе, Джамуха, не приходило в голову, что Темуджин просто возвращает долг Тогрул-хану за прежнюю услугу? Когда Темуджину было совсем худо, Тогрул-хан ему помог, и это была щедрая помощь. Теперь Тогрул-хан просит, чтобы Темуджин исполнил свои обязательства и оказал помощь ему!

— Тогда все было по-другому. Темуджин просил у него помощь, она была необходима для того, чтобы выжил наш народ. А в этой войне Тогрул-хан и его китайские друзья выступают против татар, положение вообще совершенно иное. Тогрул-хан получит щедрую награду за то, что будет уничтожено голодное племя кочевников, чье единственное преступление состоит в том, что им нечего есть. Он швырнет обглоданную кость Темуджину, чьи воины не получат никакой награды, кроме ужасов войны и смерти. Непонятно, зачем он должен ввязываться в свары, которые его не касаются?

— Ты считаешь, что эта война станет для них несчастьем?

Кюрелен выбрался из юрты и стоял, наблюдая за шумно собиравшимися в поход воинами. Джамуха стоял с ним рядом. До них доносились громкие возгласы, смех, шутливые споры и размолвки. Кони перебирали ногами, ржали, вставали на дыбы, крутились на месте. Вокруг стоял жуткий шум. Лица воинов блестели под толстым слоем жира и грязи. Многие размахивали арканами, пытаясь накинуть их на стоящих рядом людей или всадников и стащить их с коней. Все сопровождалось шуточками и восклицаниями восторга при виде особенно удачного броска. Воины часто ввязывались в шуточную борьбу, и звук свистящей стали добавлял шум и возбуждение в лагере. Все казалось ярким, волнующим и постоянно меняющимся.