Чтение онлайн

— Четыре, — говорит она. — Четыре стадии. На второй ты должна привлечь к Маршаллу внимание Джейн.

— Да, но только это надо сделать очень непринужденно. Она не должна знать, что ты хочешь, чтобы она о нем узнала, — добавляет Сара.

— Мы хотим, чтобы Джейн думала, что открыла секрет, — говорит Кейт.

Так-так, интересненько.

— И зачем?

— Понимаешь, если Джейн узнает — совершенно случайно, — что новый директор редакции собирается предложить, чтобы «Модница» спонсировала прием в честь Гэвина, а может, еще и сделала о нем статью, то она захочет украсть эту идею, — говорит Эллисон.

Это похоже на типичное поведение

Джейн, но кое-что у них не укладывается в логическую цепочку.

— Джейн наверняка разузнает про Гэвина и сразу поймет, что для нас он слишком спорная фигура.

— Конечно. Если одна из нас предложит прием в честь Гэвина, — соглашается Сара. — Но если она решит, что это идея Маргерит, то ничего выяснять не станет.

Тут явно какие-то обстоятельства, которых я не знаю.

— Почему не станет?

— Они уже больше пятнадцати лет соперничают, — говорит Эллисон. — Джейн и Маргерит работали младшими редакторами в «Выскочке» и соревновались за интервью, сюжеты и сенсации. Они обе метили на должность старшего редактора, и, когда вакансия открылась, ее заняла Маргерит. После этого у Джейн дела шли все хуже. Через полгода она уволилась.

Этот набор фактов меня изумляет.

— Откуда ты все это знаешь?

Эллисон улыбается.

— Правило стратегии номер один: знай своего врага.

А я и не знала, что у нас война.

— Так что, видишь, если мы сможем убедить Джейн, что Маргерит что-то планирует у нее за спиной, чтобы обойти ее в глазах издателя, она сделает все, что может, чтобы помешать, — расчетливо говорит Кейт. — И какие бы сомнения она ни питала насчет такого проекта, их быстро задавит желание отнять идею у соперницы.

— Ей будет не до логики, — настаивает Сара. — Главная забота у нее — ожидание удара в спину от Маргерит.

— Я это гарантирую, — говорит Эллисон. Гарантировать что бы то ни было невозможно.

Просто иногда удается сократить степень риска. Смещение Джейн Макнил не кажется мне надежным замыслом. План у них хороший — куда лучше, чем я думала, — но он слишком зависит от особенностей человеческого характера. Никто не знает, как Джейн будет реагировать на Маргерит. С тех дней в «Выскочке» прошло больше десяти лет, и Джейн, когда-то всего лишь младший редактор, теперь возглавляет самый успешный женский журнал в истории. Время и успех как раз из разряда тех вещей, что лечат старые обиды.

Я говорю заговорщицам, что подумаю пару дней и скажу им, но это всего лишь вежливость. Я не склонна к революциям — как бы мне ни хотелось свергнуть старый режим, за оружие я не возьмусь.

Дот Дрексель разговаривает журнальными заголовками. Так и чувствуешь, как на тебя летят заглавные буквы.

— Коньковый бег на лыжах: твой новый любимый вид спорта, — говорит Дот, когда я вхожу в ее в кабинет. Хотя она уже пять лет как старший редактор, кабинет ее опрятен и пуст, без малейших личных деталей. Если бы Дот пришлось выбираться отсюда ночью во время военного переворота, она собралась бы за несколько секунд, не оставив следов. Ей не нужно было бы возиться с цветами, фотографиями в рамках и забавными бесполезными мелочами, которыми завалены столы у других.

Я сажусь и пытаюсь вспомнить свой старый любимый вид спорта — что-то же должен этот коньковый бег на лыжах заменить. Ничего не получается.

— Забудь о сноубординге, — говорит она и вручает мне буклет с фотографиями покрытых

снегом вершин и пылающих каминов на лыжных курортах, — теперь все звезды спешат заняться новой соблазнительной альтернативой.

Сноубординг никогда не производил на меня особенного впечатления, так что забыть его несложно, но почему-то я сомневаюсь, что его соблазнительная альтернатива надолго останется у меня в памяти. Мой мозг — проходной двор для модных тенденций.

— Уже забыла.

— Отлично. — Она довольна моей уступчивостью. — Сделай мне пятьсот слов о самых модных нарядах для конькового бега на лыжах. Обзвони дизайнеров и получи список знаменитых клиентов. Мы будем снимать только те комплекты, при которых есть имена покупателей. Начни с Версаче — кажется, у них есть линия теплой спортивной одежды. А для внесения Идеального Оттенка Игривости позвони «Санрио» и узнай, не делают ли они коньковые лыжи с символикой «Хелло, Китти». Нам нельзя упускать из виду читательниц моложе двадцати пяти.

Микросовещание закончено, и я встаю. Встав, гадаю, зачем вообще садилась.

— Я сразу этим займусь, — говорю я деловито и озабоченно. Таковы правила игры, напоминаю я себе. Мы ведь здесь не журналистикой занимаемся.

— А что такое коньковый бег на лыжах? — не удерживаюсь я, уже выходя из кабинета. Обычно приходится изображать знакомство с подобными загадочными темами во время совещаний и потом сразу бросаться в Интернет за разъяснениями. Сегодня мне неохота притворяться. Сегодня мне хочется, чтобы мне все объяснили. Я не знаю, откуда взялась такая раздражительность, и впервые в голову мне приходит, а не дошла ли я до ручки. Может, пять лет пустоты — это мой предел.

Такое невежество заставляет Дот тяжело вздохнуть.

— Это самое яркое впечатление, которое ты упускаешь, — говорит она веско перед тем, как снять трубку.

Тут она ошибается. Самое яркое впечатление, которое я упускаю, далеко не так невинно, как коньковый бег на лыжах — спорт, сочетающий полезную для сердца тренировку на выносливость, как в лыжном кроссе, и возбуждение горных лыж.

Маргерит Турно Холланд Беккетт Веласкес Константайн Томас вызывает меня к себе в кабинет поговорить. Поскольку до меня она уже приглашала Кристин, Кейт и Эллисон, я не ухожу на ленч, пока меня не позовут. Потом иду по коридору к ее маленькому кабинету. За стенкой шахта лифта, слышно, как он движется.

Это не тот большой угловой кабинет с широкими окнами на Шестую авеню и на Сорок девятую улицу, что занимала Элинор Зорн. По утрам его наполняли яркие пятна солнечного света, а вечером — мерцающее свечение «Радио-сити мюзик-холла». У Маргерит ничего подобного нет. Ее кабинет такой крошечный, что туда еле помещаются стол и стул. Для кушетки или журнального столика места уже нет, и посетителям приходится сидеть на пластмассовом складном стуле без одной ноги.

Окно у Маргерит есть, но такие окна обычно бывают во французских приключенческих романах девятнадцатого века — они напоминают о мире снаружи, но не впускают его внутрь. Все, что в них видно, — это коричневые панели здания на той стороне улицы, и этот вид болтается на стене будто образец современной живописи.

Все это еще больше доказывает силу неприязни Джейн.

Хотя звали меня на неформальный разговор, я принесла с собой половину своих папок и несколько старых номеров журнала. Хочу быть ко всему готова.