Мобила
Шрифт:
«-Хрен с ним, - отмахнулся я, не желая работать мясником: - еще перемазаться или отравиться не хватало»
Вернувшись в помещение Станции незримых, я опять улегся на кушетку, решив воспользоваться тем, что я уже здесь и применить на себя приглянувшуюся мутацию. Тушу «босса» выкупили сразу, видимо я продешевил, выставив нижнюю ценовую планку. За уничтожение «босса» и зачистку локации так же подкинули «на бедность», так что благодаря подросшему счету, у меня хватило средств на оплату очередного улучшения.
«Получен индивидуальный мутаген GFW654URJ4311MN»
«Свойства:
«Применить?»
Мой выбор увеличения количества сердец до двух единиц был не случайным. На первый взгляд могло показаться, что я опасаюсь за свою жизнь и подобным способом пытаюсь увеличить свои шансы в два раза. Это было не так, так как излечить самого себя, даже с вырванным из груди сердцем, я был вполне в состоянии.
Два сердца мне потребовалось для другого. После того, как мутаген вырастит и подсоединит второе сердце к кровеносной системе, последующие мутации изменят свойства этих органов, наделив одно из них способностью биться очень быстро, второе, очень мощно.
Если возникнет необходимость тяжелой физической нагрузки, получившее уклон в мощность, сердце будет качать кровь, как огромный поршень. Если же встанет ситуация, требующая скорости, в действие вступит другой орган, получивший в результате мутации способность сокращаться очень быстро.
Данную схему я подсмотрел у ящера «босса», когда рассматривал предлагаемые на рынке части его тела к продаже. Найдя схожую схему в сетке развития для своего тела, я убедился, что это не будет ограничивать мои магические способности, и подтвердил свой выбор.
«Индивидуальная мутация завершена успешно»
«Осторожно: возможности изученных заклинаний увеличены»
Содержание второго сообщения порадовало но и насторожило. Для меня, любое усиление воздействия заклинания на окружающий мир казалось хорошей новостью. Однако, поразмыслив, я пришел к выводу, что помимо прочего, действия заклинаний влияют и на меня самого. Так например, если бы я мог двигаться с сумасшедшей скоростью, кожный покров моего тела мог бы не выдержать трения с воздухом и получить ожог.
«-Так, у меня вроде всё нормально, - взглянув на ситуацию под новым углом, я не нашел повода для беспокойства и мысленно дал наказ: - просто при выборе следующих заклинаний надо будет это учитывать!»
Покинув помещение Станции незримых, я спустился с крыльца и отошел в сторону. По моему плану мне нужно было переместиться в мир Сариж, но, видимо обострившиеся способности моего заклинания Лечение, позволили уловить живое существо в паре десятков метров. Глянув в ту сторону, я почти без труда смог увидеть силуэт давнишней девчонки, она сидела на корточках и явно ждала, чтобы я убрался.
– Привет, мы так и не познакомились, - у меня были другие планы относительно местных жителей и я сознательно пошел на контакт: - так и будешь сидеть в траве? Может поговорим?
Я, чтобы не пугать девчонку, тоже присел на землю, перед этим подойдя поближе к ее укрытию. Между нами оставалось метров семь, ни я ни она, мы не видели друг друга глазами. Девочка была почти здорова, недавний порез на лодыжке, который ссадил и щипал,
доставлял незнакомке дискомфорт, но она его упорно терпела, чем и выдала себя для моей способности чувствовать.– Что тебе надо? – наконец-то выпрямившись в полный рост, она перестала скрываться.
– Ничего, просто поговорить, - продолжая сидеть, ответил я: - ты мне помогла, когда я был ранен, я хотел бы отблагодарить тебя, но не знаю как.
– Ты уже сделал достаточно, - ответила девчонка, бросив взгляд на до сих пор валяющиеся тут и там туши мутировавших животных: - никто из наших охотников не мог справиться с этой стаей.
Из последующего монолога следовало, что на протяжении двух последних лет жители ближайшей колонии были лишены возможности приблизиться к Станции незримых, именуемую здесь Лаба. Малочисленные и не имеющие сильных мутагенов, охотники не могли справиться с мутировавшими животными.
Местные мужчины отдавали предпочтение силе и выносливости, женщины чаще использовали хитрость и ловкость. Прошедший два дня назад бой, сильно ослабил мутантов, но колония так и не решилась на добивание стаи. Взрослые продолжали чего-то выжидать, в то время как подростки имели по этому поводу свое собственное мнение.
– Я думала, что у меня все получится, - призналась Ваалу: - особый мутаген уничтожал запах тела, а другой мутаген позволял надолго оставаться неподвижной. Я почти пробралась ко входу в Лабу, но что-то заподозривший, главный ящер не уходил далеко от входа, и я уже отчаялась дождаться удачного момента.
– Я как-то не пойму, зачем стае находиться рядом с этим зданием, - выразил я свое сомнение: - очень быстро в окрестностях закончится пища и, рано или поздно, животные должны будут сами покинуть это место.
– Все дело в исполняемых желаниях, - взглянув с ненавистью на здание за моей спиной, назвавшаяся Ваалу пояснила: - незримых слышат не только люди, но и животные. Исполняя волю, животные превращаются в мутантов, становясь сильнее и быстрее. Моя колония очень слаба именно из-за того, что мы лишены возможности посещать Лабу и обменивать добываемые охотниками ингредиенты на сильные мутагены.
Прикинув в голове, о чем говорит местная девчонка, я с трудом смог представить себе ситуацию, когда животное зарабатывает себе имеральды, а потом использует их для совершенствования своего тела. От воображенной картины несло абсурдом, но, я не обладал другой информацией и приходилось довольствоваться тем, о чем мне рассказали.
– Ну, сейчас ты вполне можешь пройти в дверь, никто тебе не помешает, - указав на Станцию незримых, я как мог искренне улыбнулся.
– Хорошо, - сказала Ваалу, отступив назад и скрывшись в кустах.
Продолжая сидеть на месте, я мысленно отслеживал ее перемещения. Девочка заложила большой крюк, обходя меня по широкой дуге. Я лишь покачал головой, не в состоянии представить, что за жизнь у нее была до этого, если она так перестраховывается. Как я и ожидал, дверь не пожелала открываться, худенькое тело Ваалу замерло на ступенях, не зная что делать, бежать или пробовать еще.
– Надрежь ладонь до крови и прислони к двери, - продолжая сидеть, я повернул голову назад и дал совет громким голосом.