Митрополичий стольник
Шрифт:
— Смотри, зятёк. Тут палка о двух концах. И ты прав, опасаясь влазить в это змеиное гнездо. Но и прибыль можно получить немалую. К сожалению, ты уже влез в это дело и от тебя уже не отстанут. Поверь мне, твой Иван тут так, мелкая сошка. Здесь фигуры покрупнее плавают. Как бы не сам великий князь Иван нацелился на наши дела. Недаром его отец пошёл на нас войной, вот теперь расчистил для своих купцов выход в Варяжское и Хвалынское моря. Иван тут главный торговый гость и с каждого рубля, заработанного купцами имеет свою долю. Сам знаешь, без денежек воевать не сподручно.
Хм, получается, что у меня варианта всего два. Плохой и так себе. Откажусь, стану врагом неведомых пока сил в Москве. Соглашусь — могу потерять голову. Всего лишь. А могу и стремительно подняться.
Свои
— Зря ты испугался. Сам посуди, ты можешь стать на пути немалых денег и хоть часть в кармане да и останется. Поверь мне, Иван Васильевич вполне нормальный государь. Он не гнушается выслушать человека и даже изменить своё первоначальное мнение. Если конечно сможешь его убедить. Если не устроят условия, найдут другого и всех делов.
Не знаю, сладко поёт. Но ехать видимо придётся.
С того момента, как я принял решение ехать, всё и закружилось. Мне ведь надобно снарядить трое саней, столько Иван разрешил взять в дорогу. Нужно ещё найти подходящий товар, купец я или просто погулять вышел? Определиться с командой. Дорога длинная и опасная. Пусть у Ивана имеется два десятка охраны, но человек пять я возьму. Не считая нас со Скорятой.
Москва богата посадами. Здесь сосредоточена почти вся торговля. Но к моему удивлению заметны следы разрушений. Как мне пояснил Иван, в позапрошлом году к Москве подошёл ногайский царевич Мазовши и пожёг посад. В основном всё отстроили, но следы пожарищ всё-таки остались.
Прикольно, я подспудно ожидал, что сейчас Москва совсем иная, но чтобы настолько.
Город однозначно проигрывает Новгороду, не хотел бы я здесь жить. Строения преимущественно деревянные, сказывается хаотичность застройки. Более-менее узнаваем только центр города. Соборная площадь пока сиротлива и пустынна. Не построили ещё Успенский и Архангельские соборы. Зато здесь немало торговых точек и торговцы не стесняясь шумно зазывают покупателей. Одиноко красуется Ивановская церковь-колокольня на востоке и дворец на западе Боровицкого холма. Это комплекс Кремля, имеющий вид неправильного треугольника возвышался как цапля над утками перед низкими деревянными зданиями. В отдалении, в восточной части Кремля красуются каменные соборы Чудова и Вознесенского монастырей. А в центре Благовещенский собор и дворцовые палаты.
Полюбовавшись на Кремль я решил возвращаться. Это был уже третий день моего пребывания в Москве. Мы остановились в посаде у Ивана, где у того имелся большой деревянный дом. Этот район местные называют Зарядьем. Вот я и не утерпел, упросил его дать мне провожатого и возок, чтобы увидеть исторический центр города.
Главная улица города Великая шла вдоль Москвы-реки и на востоке переходила в наш посад. Вдоль дороги располагались деревни, слободки и монастыри. Немало меня поразили высокие маковки деревянных церквей. Видимо башенки служили и оборонительными сооружениями в случае нападения. И, очень показательная картинка. Явно небольшой каменный монастырь, в котором чувствуется влияние итальянских мастеров красовался в окружении скособоченных изб-землянок. Это как благородный белоснежный конь в стае грязных дворняжек. Прикольно, жалко я не могу сфотографировать это на память. На досуге бы любовался этим разительным контрастом.
Дом огромный, аж в три этажа. Скрипящие лестницы и продуваемые открытые галереи. Мне выделили угловую комнатку в башенке. У меня даже небольшой собственный балкончик есть. Ну так, выйти и полюбоваться на огороды. А вдали виднеются каменные стены города. Иван познакомил меня с супругой. Она оказалась на диво интересной. Я уже привык, что местные предпочитают дамочек в теле. К худым относятся с предубеждением. Как сказал мой Скорята, которого вместе с парнями, кстати, определили в комнату для слуг, — я не собака, на кости не кидаюсь, — это когда я спросил его мнение на счёт одной худощавой девицы. Дело было в Любеке и нам позарез захотелось женской ласки. Мы были в плавании второй месяц и начали поглядывать даже на старух.
Тогда и решили посетить заведение определённого сорта. Скорята ожидаемо выбрал смешливую пышку, а я меньжевался между тёмненькой невысокой девушкой, похожей на гречанку и высокой крепкой девицей скандинавского типа с немного грубоватым лицом. Вот тут мой напарник меня и обломал. Из принципа я взял девушку субтильного телосложения, ему в пику.Глава 7
Так вот, супругу Ивана звали Еленой. Стройная, среднего роста с пышными ресницами и влажными карими глазами трепетной лани. У супругов два пацана, которые в данное время гостили у деда в Коломне. Как позже выяснилось, Елена имеет восточные корни. Она на четверть персиянка. Ещё её бабку-рабыню один купец, будучи в стране ковров и цветущих садов, приметил, выкупил и привёз в Москву. Красивая женщина и я понимаю Ивана, что он взял её в жёны. Она только кротко посмотрела на меня и вышла, а я вечером вспоминал её выразительное лицо и прекрасные глаза. Но, у меня у самого жена дома, ждёт не дождётся любимого мужа.
И только через неделю нам наконец-то удалось заняться делом. За нами прислали гонца. А до этого я пытал Ивана об политическом устройстве княжества. Кто, кому и зачем.
Из рассказанного Иваном я сделал обобщающие выводы. Двор государя состоял из трёх слоёв служилых людей. Княжеской знати, старомосковский боярских родов и детей боярских.
Я почему-то считал, что только при Иване IV появится дума, думные и служивые дьяки и все эти окольничие, дворецкие, стольники, конюшенные, постельничие и прочая придворная братия. Ан нет, уже имеют место быть. Уже оброс будущий царь-батюшка бездельниками из числа бояр и боярских детей. Узнал я массу знатных фамилий. Князья Гедеминовичи, Оболенские, Суздальские, Ростовские, Ярославские, Стародубские, Белоозёрские. Но, так как для меня эти фамилии были просто пустым звуком, у меня от них только голова разболелась.
Ещё не возвели итальянские строители новый защитный пояс с башнями из красного кирпича. Но стены, возведённые Дмитрием Донским тоже поражают размерами. На территорию Кремля въехали в открытом возке. Судя по всему мы заехали со стороны Китай-города, сразу возок остановился у невысокого деревянного строения. В предбаннике сидел служка и что-то царапал на серой бумаге. При виде нас с Иваном он недовольно буркнул и продолжил своё несомненно очень важное дело. Я бы закипел от такого неуважения, но Иван сидит спокойно, значить и мне не стоит выёживаться.
Нас принял дьяк посольского приказа Иван Васильевич Курицын. Он также являлся боярином матери Ивана III Марии Ярославны и одновременно служил воеводою молодого государя. Влиятельный дядечка. Но внешне ничем не примечателен. Среднего роста, сухощавый, возраст лет тридцать пять. В лице бросается в глаза крупный породистый нос, аккуратная смолистая бородка и пронзительность карих глаз. Меня, в течение первых минут, отсканировали и составили своё мнение. Видимо оно не было очень уж негативным, потому что Ивана хозяин кабинета отослал прочь, а мне предложили сесть. Нет, благородные напитки мне предложены не были. Не те времена. Этот боярин вёл свой род от легендарного Ратши, дружинника Александра Невского. В нём течёт кровь многих влиятельных родов. Да и список должностей в настоящее время впечатляет. Младший из братьев Курицыных является ближником государя и чем-то типа заместителя министра иностранных дел. А вот его братец Фёдор Васильевич вообще заседает в Думе в качестве думного дьяка. Тоже не пальцем деланный товарищ.
Мне только оставалось отвечать вельможе. Ивана Васильевича ожидаемо интересовала моя деятельность, связанная с кораблестроением и торговлей непосредственно с иноземцами в их портах. Особо он расспрашивал про моего тестя. Может мне показалось, но при разговоре о гильдиях, он поморщился. Возможно просто резко голова заболела. А может не любит он наших гильдейских за их кастовость и высокомерие.
Вся беседа заняла минут пятнадцать, потом хозяин кабинета проявил учтивость и поинтересовался моими впечатлениями от города.