«Мишка»
Шрифт:
Прошло шесть лет.
Это ведь было частью жизни — впускать людей, а потом они уходили. Ничего не говорили, не сообщали… Просто уходили, ставя нас в неизвестность. Это случилось и со мной. Но мне не хотелось вспоминать это, потому что у меня появился смысл для жизни.
— Мам! — ко мне бежал шестилетний сын, с игрушкой в руке. Я убрала свою усталость и улыбнулась ему.
— Да, Джереми?
— Мне только что дали конфетку. — он разжал кулачок и там показались две сладости.
— Что я тебе говорила, о незнакомцах? — поинтересовалась я и взглянула на сына.
— Но мы познакомились, его зовут «Мишка».
Я нахмурилась и оглядела парк, в котором мы сейчас находились. Как будто я возвратилась
— Он разговаривал с тобой? — спросила я, всё ещё осматривая парк.
— Он только назвал свое имя и отдал мне конфетки.
Я улыбнулась Джереми и, взяв за руку, потянула к выходу из парка. Нельзя было находиться здесь, нужно было раньше об этом думать.
— Амелия. — позвал меня тот, кого я сейчас точно не хотела видеть. Нехотя обернувшись, я встретилась с парой карих глаз.
— «Мишка». — выдохнула я и на его лице появилась грустная улыбка. — Что ты тут делаешь?
— Я долгое время наблюдал за вами. — не сразу отвечает Джастин, а я рассматриваю его. Сейчас он выглядел довольно усталым, и это было сложно не заметить. — Нам нужно поговорить.
— О чем? О том, что ты бросил меня шесть лет назад? О том, что я родила от тебя ребенка? Или о том, как я хотела сдохнуть, осознавая, что мне не для кого лечиться.
— Амелия. — «мишка» устало произнес мое имя, а потом взглянул на Джереми, который совершенно ничего не понимал.
— Хочешь поговорить? Я хотела этого шесть лет! Шесть лет, Джастин! Я всё это время мучилась, мучилась из-за тебя. Всем своим сердцем я ненавижу тебя, лучше бы отец не нашел деньги и меня бы не стало. — произнесла я, и смахнув слезы с щек, поспешила домой, держа Джереми за руку.
Когда мы вернулись домой, то я села на диван и заплакала. То, что я пыталась забыть шесть лет, вернулось ко мне. Все эти эмоции и чувства.
— Мамочка. — рядом появился Джереми и обнял меня. Я заплакала больше, осознавая, что кроме сына у меня никого нет. Обняв мальчика, я посадила его на колени и прижала к груди. Да, это единственный человек, который остался со мной, который не предаст.
Мы просидели так несколько минут, пока я не поняла, что Джереми заснул. Взяв его поудобней, я поднялась к себе в комнату и положила на кровать, прикрывая пледом. Я просидела с ним еще несколько минут, всматриваясь в черты лица, который так напоминали Джастина. И каждый раз, когда я смотрела на Джереми, я видела частичку его отца. Я видела.
Погладив его по волосам, я вспомнила, как он не любит это и улыбнулась. Джереми был еще маленьким, но уже мог заступиться за меня. Он помогал мне забыть Джастина, хотя иногда и напоминал. Нужно было некоторое время, чтобы понять, что Джереми сын Джастина. Нужно было время, чтобы вообще понять, что я беременна в семнадцать лет.
И сначала, я даже не понимала, что со мной происходит. Не могла сказать, счастлива ли я или люблю я этого ребенка. Я не знала, потому что внутри всё сжималось, кости ломались от воспоминаний. Каково это — быть брошенной?
Прошло шесть лет, что случилось с Джастином? Зачем он вернулся, напоминая мне, какой глупой я была раньше? Зачем?
И я знала, что после этой встречи, уже ничего хорошего не будет. Ничего. В моей голове снова будет прошлое, снова Джастин. Если бы я согласилась с ним говорить, я бы расплакалась, показав свою слабость. А я обещала себе, что он никогда не увидит ни слез, ни страданий.
Поднявшись с кровати сына, я оставила включенным светильник и ушла. В гостиной были разбросаны мягкие игрушки и мне, как всегда, приходилось убирать их. Но если бы Джереми не заснул бы посреди дня, он бы обязательно помог мне. Наверное, он устал, поэтому и заснул.
Звонок в дверь.
Я знаю, что это Джастин.
Знаю, я просто уверена в этом, потому что сто процентов он следил за нами и до дома. Через несколько минут, я всё же открыла дверь и не пришла в шок, когда увидела на пороге Джастина.Он смотрел на меня, совершенно сбитый с толку, как будто не знал, что говорить. И да, я впустила его, потому что все эти шесть лет, меня мучил вопрос: «Где он был?».
Мы, молча, прошли в комнату, и я указала Джастину на кресло, а сама села напротив. Несколько минут мы, действительно, молчали, казалось, что время затягивается. И мне это не нравилось, потому что у меня были вопросы, на которые он должен ответить.
— Тут везде мишки. — он осмотрелся и да, он увидел мягкие игрушки. Джереми любил их, пока я со слезами смотрела на них. — Наверное, он держит их во власти. — он посмеялся, все еще рассматривая гостиную.
— Когда-то и я была игрушкой в твоих руках, не так ли, Джастин?
Джастин нахмурился и сразу же взглянул на меня. Он разозлился, потому что я оказалась права.
— Ты не права, просто выслушай меня. — попросил он и я кивнула, дав ему еще один шанс.
— Шесть лет назад, помню, мы сидели в кабинете у врача, и тот спросил тебя, собираете ли вы деньги. Я почувствовал, как в тот момент твое тело напряглось. Я понял, что что-то должен сделать для тебя, помочь с деньгами; я пошел к старому знакомому. Мне нужно было убить человека, чтобы получить деньги, но было одно условие. Меня посадят на шесть лет. Но деньги я передал твоему отцу, и я попросил его, ничего не говорить тебе. Я знаю, что он умер два года назад, он был хорошим человеком. Я знаю, что всё испортил, но… Амелия, я все еще люблю тебя.
========== Глава 12 Навсегда. ==========
— Это всё ради меня? — мне было самой стыдно от этих слов, еще и голос дрожал. Я не знаю, что мне сказать. За шесть лет, я успела разобрать несколько возможных вариантов, но только не такой.
— Всё ради вас. — он улыбается, а я чувствую, что мне снова больно. Снова хочется заплакать и просто прижаться к нему, ища утешения в его объятиях.
Я чувствовала себя виноватой во всей этой истории и просто сдержать эмоций, я не могла. Они мгновенно вырвались из моих глаз, и я громко заплакала. Джастин сразу же приблизился ко мне и заключил в надежные и теплые объятия. Как давно я хотела этого.
— Перестань. — он ласково шепчет, поглаживая широкой ладонью по моей спине. Его движения такие аккуратные и от части, я понимаю его. Джастин боится, боится сделать что-то не так.
— Мне стыдно. — шепчу я, захлебываясь в своих собственных слезах.
Я уткнулась в его шею, чувствуя, приятный запах одеколона, исходящий от него. Мне захотелось просидеть так несколько часов, а может и целую вечность. Хотелось быть рядом с ним, таким теплым и нежным.
— Я не могу сказать, что в детстве наша семья была идеальной, она было довольно-таки хорошей. Не могу подобрать другого слова. История довольно банальна. Моя мама умерла, и я до сих пор не знаю, что стало причиной этому. Отец никогда не говорил. Мне было на тот момент всего шесть лет. Была еще сестра, ей было шестнадцать, и я помню, как мы стояли на ее похоронах. Она порезала себя, когда узнала, что мама мертва. Мой отец совсем поник, он потерял смысл жизни. Именно тогда начался ад. — он затих, глубоко и рвано вдохнув, а потом продолжил: — Стал выпивать, я сначала не понимал, к чему это всё ведет. Помню только то, как наши отношения портились с каждым днём. Он стал унижать меня, иногда поднимал руку. Я помню, как он постоянно кричал на меня и говорил, что ненавидит моё имя, что оно самое ужасное и олицетворяет самого беса. Помню все до мелочей, а потом я сбежал и только год назад узнал, что он умер после того, как я ушел. Но самое главное, мне не было жаль его. Чувствую себя идиотом.