Чтение онлайн

– А почему в багаж не сдали?
– Павел Сергеевич показал на сумки.

– Он сам вызвался!
– Марина звонко рассмеялась, игриво поглядывая на Дениса.

Выходящие из санитарного бокса после первичного осмотра обернулись на них, настолько звонко и, даже как-то не по земному, отразился ее смех от стеклянного купола и пропал в искусственно посаженной зеленой лужайке.

– Маринка, Маринка, а ведь не девочка.

– Но и не мальчик же, верно, Анатольич?

– Не теряйте время, вам сегодня надо еще медкомиссию пройти, а то до работ не допущу, - Павел Сергеевич поправил фуражку и нетерпеливо посмотрел

на них.

– Да, мой капитан!
– Маринка хотела добавить еще, но Павел Сергеевич жестом остановил ее.

– Соблюдай субординацию, я здесь не твой дядя, а начальник исследовательской платформы.

– Мирный-3!
– Марина обняла его, прижавшись лицом к груди. Она была почти на голову ниже, из-под капюшона вылетела прядь темно-русых волос.
– Ты всегда останешься моим дядей, как бы ты не корчил из себя адмирала Нельсона!

Денис жестом попрощался и медленно двинулся в сторону выхода, Марина поцеловала в щеку Павла Сергеевича и Анатольича, отчего тот расплылся в глупой улыбке.

Последней, не торопясь, выходила группа молодых ученых, на спинах их курток красовались вензеля институтов и логотип, представлявший глубокую скважину, насквозь пробивающую землю. Они, не переставая, спорили друг с другом, сильно размахивая руками.

– Где же он?
– Анатольич обеспокоенно посмотрел на часы, потом на Павла Сергеевича.

– Не знаю, подождем еще пару минут.

Вышел последний из отставших ученых, фотографировавший каждый свой шаг. Площадка опустела, стало слышно, как ветер мягкими накатами разбивается о невидимую преграду, удивленно посвистывая в нагнетательный клапан.

Анатольич от нетерпения начал бить ногой о землю, как ретивый конь.

– Не порть газон, - Павел Сергеевич кивнул, и оба направились в бокс.

– Вот он где!
– воскликнул Анатольич и бросился к одиноко стоящему у выхода из автоматической камеры первичного медосмотра мужчине, неуверенно рассовывающего документы по карманам, болтающаяся и норовящая все время упасть трость, зажатая между ног, заставляла его балансировать в неудобной и комичной позе.

– А, вот он мой брат, Большое Ухо!
– завопил Анатольич и, выхватывая выскочившую трость, сердечно обнял друга.

– Привет, боцман, - он обнял его свободной рукой и похлопал по спине, намекая, чтобы Анатольич ослабил хватку.

– Отпусти, раздавишь, - Павел Сергеевич протянул ему руку, мужчина выставил свою в ответ, но сильно в сторону. Павел Сергеевич перехватил ее и крепко пожал.
– Привет, Борис. Да отпусти ты его!

Анатольич освободил, и мужчины обнялись.

– Как домой съездил?
– Анатольич схватил его сумку, и они направились к выходу.

– Нормально, иногда кажется, что мало, иногда, что перебор.

– Ты у нас известный социопат, - Анатольич дружески ткнул его кулаком в плечо, поправляя траектории, которую Борис отстукивал красно-белой тростью.

– Что врачи говорят?
– Павел Сергеевич опять достал сигарету, но теперь уже закурил.

– Не знаю, я к ним не ходил. Не вижу смысла, более того, я им не доверяю.

– Мне кажется, - Павел Сергеевич глубоко затянулся, - мне кажется, что я начал понимать твою позицию, но все же оставь нам право на надежду.

– Это, - Борис широко раздвинул руки, пытаясь обнять всю платформу, - наш общий островок надежды

***

Дверь

тихо прошипела, и в диспетчерскую ворвались голоса десятков людей, столпившихся в длинном коридоре около столовой. Послышались заманчивые запахи ужина, заставив несколько операторов снять наушники и обернуться, шумно втягивая ароматы. Дверь почти бесшумно затворилась, и очарование свободного вечера оборвалось, оставив легкие следы ароматов и голосов, уносящиеся вверх бездушной вентиляцией.

Вошедший в диспетчерскую мужчина в темно-сером костюме инженера, молча подошел к стене мониторов и начал сверять данные с электронным журналом в его руках. Делая пометки в журнале световым пером, он несколько раз отматывал им графики нагрузочных характеристик привода на двух больших панелях, висящих в трех метрах от него под потолком. Лицо его озабоченно кривилось и становилось похоже на морду недовольного кота, которого потревожили во время сна.

– Сколько они уже на точке?
– бросил он в сторону, не глядя на операторов.

– Уже больше четырех часов, Алексей Евгеньевич, - ответил белобрысый молоденький оператор, выводя перед ним на монитор данные с меддатчиков водолазов.

– Уже должны закончить. Что за черт, где наш гений? Опять у меня запаздывание в журнале, уже более получаса, - он с досадой свернул журнал и спрятал в боковом кармане.

– Так это Костина бригада, они пока не закончат работу, всплывать не будут, - ответил пожилой оператор, устало снимая наушники, - ночная что-то опаздывает.

– Знаю, медосмотр задержали, эти ученые вперед влезли. Скоро подойдут, сменитесь. Соедините меня с Костей, - он надел небольшой наушник, и в ухе тут же заурчало, потом заныло.
– Что со связью?

– Весь день сегодня, постоянные наводки, - пожилой оператор развел руками.

– Понятно, повреждений линии не было?

– Нет, линия целая, потери потенциала нет.

– Понял, но ты Михалыч, завтра еще раз проверь, сам сходи и замерь, хорошо?

– Сделаю, до обеда будут данные, - пожилой оператор пометил себе в блокноте, тот дважды пропищал, подтверждая.
– Прибор заказал у КИПовцев.

– Отлично. Соедини еще раз с Костей, - Алексей Евгеньевич напряженно вглядывался в монитор. График сердечного ритма у двух водолазов был подсвечен красным.

В ухе вновь что-то заныло, но теперь начал пробиваться голос.

– "Мирный", "Мирный" - это "Неман", как слышите?

– "Неман" слышу вас. Это ты Костя?

– Да, здорово, Алексей.

– Вы должны были закончить еще час назад, поднимайтесь, немедленно!

– Не могу, пока не закрепим стойку. Я все знаю. Первыми пойдут Федоров и Петерсон, потом Павлов и Сергеев.

– Костя, ты понимаешь, что нарушаешь регламент, ребят угробить хочешь?

– А, ты про сердечко. Просто Петерсон и Павлов акул ни разу не видели, вот и мандражирую немного. За нагрузкой я слежу.

– Ладно, позже поговорим. Да, какие еще акулы?

– Да шут их знает, маленькие такие, не больше полутора метров.

– Надо будет систему проверить, фотографии есть?

– А то, целый альбом. Федоров все порывался одну приручить.

– Нечего с акулами играть. Все, отправляй первую группу.