Чтение онлайн

Голос пьяный. Английский с брянским выговором, даже я чувствую. Настоящие американцы говорят, будто одновременно гамбургер жуют. Потому смазывают, проглатывают звуки.

Она даже не удосужилась посмотреть, кто вызывает. Или удалила меня из контактов мессенджера.

– Это я, Гоша! Твой брат! Из России!

– Брат? Из факинг Раша? А… Гоша… Который годами не вспоминал обо мне? Фак ю! Понял? У меня рак, с-сука! Я – труп! И не звони мне.

Вот что Америка порой делает с людьми, ранее нормальными – дырку в мозгах.

Жалко дуру. Но вытащить в Россию и перенести в Мульд, когда единственный известный мне

портал схлопнется через считанные часы… Не реально. Правда – жаль. Маме не скажу. Пусть надеется, что дочь поймала за хвост Великую Американскую Мечту.

Проехали. Теперь думаем спокойно. Если «Михаил Сергеевич», имя вряд ли настоящее, обещал мне полтора часа, то в реале наверняка осталось гораздо меньше. Приедут раньше, окружат дом. Отрежут путь к отступлению – к сараю. Мне туда не надо, но бежать к лесу через чисто поле не удастся. Получу пулю в задницу, чтоб меньше резвился, отловят, допросят. Потом и в башку.

Действуем быстро.

Набросил клеммы на аккумулятор УАЗа. Едва хватило, чтоб провернулся коленвал. Но схватился, зараза!

Не прогревая, вылетел на улицу. Включил второй мост и через поле, через снег, через пахоту – к лесной стежке, ведущей на переход. Сложил у опушки ноутбук и всякие мелочи, прихваченные из дома.

Снова завёл машину. Подогнал к дому, оставил снаружи у забора, не выключая фары и не глуша движок.

Если бы больше времени… То всё равно не выгреб бы больше. Не под ноль. Что-то говорит внутри: сюда ещё вернусь. Кирах – мой дом. И Дымки – мой дом. Пусть и оставленный. А Россия – Родина. И я живу не здесь не только потому, что здесь я только самогонщик и автослесарь, а там навроде графа. С удовольствием жил бы на два мира. Но меня вынуждают к бегству всякие типы вроде Артура или Михаила Сергеевича.

Сейчас, имея небольшую фору во времени, хочу посмотреть, что ты собой представляешь, Михаил Сергеевич. Ты же не Горбачёв?

[1] Грёбаное дерьмо. Кто это? (скверный английский).

19.

Приехали на двух внедорожниках. На новых чёрных Ленд-Крузерах. Я матюгнулся. Ведь именно желание поменять УАЗ на что-то подобное не старше лет десяти и толкнуло меня стрёмные сделки с самогоном и золотом в параллельном мире. Вышло, что поменял УАЗ на Бурёнку. Пусть она не обижается, но всё же каросский кхар – не Крузак.

Два авто – это десять человеко-мест. Нет, не больше девяти. Надо меня доставить к Михалсергеичу, это одно место. Хотя отлично сойдёт и багажник. Интересно, там есть чёрный полиэтиленовый пакет в мой рост на молнии?

– Биб! Разведай.

Через минуту:

– Их шестеро, хозяин.

– Тереть память им можешь?

– Двое, что идут к УАЗу, одели амулеты. Их не возьму. Даже приблизиться больно.

– Остальные?

– У двух есть.

– О чём говорят?

– Один, похоже – главный, увидел твой УАЗ. Сказал: телефон объекта в доме. Значит, УАЗ – ловушка. Но проверить надо. Другой: Павел, мы пойдём. И они двинулись сюда.

И так, главного зовут Павликом. Двое, бредущих ко мне, могли бы отделаться потерей впечатлений за последний месяц, но нацепили цыганские побрякушки. Говорила мама: ничего не бери у цыган.

Они достали стволы. Один впереди, другой чуть сзади, прикрывая. Но прикрытие имеет смысл, если знаешь, с какой стороны придёт опасность. Приборов

ночного видения на них нет. Сглупили.

Я вдруг ощутил себя старше и опытнее этой парочки лет на десять. Кто они? Бандиты? Парни из спецслужб, возможно – бывшие? Ветераны какой-нибудь ЧВК? Этот опыт вряд ли пригодится, когда на тебя нападают из темноты. А вот мне в Мульде разного пришлось хлебнуть.

Машина стоит в поле за оградой моего имения. Мотор урчит на холостых, горят фары. Меня прикрывает куст. Не сказать, что пуленепробиваемый, но за ним я не виден никому.

Наконец, парочка ганменов оказывается между мной и машиной. До них – метров десять и до УАЗика двадцать. Их силуэты резко очерчены в свете фар.

По высокой дуге швыряю камень в капот. Он гремит о металл. Салаги тут же начинают палить, и в грохоте их пушек не слышно двух выстрелов из ПМ.

Макарыч – не самый лучший в мире пистолет. Давно устарел морально. Но с десяти шагов…

Переворачиваю тела на спину. Шмонаю.

У обоих – удостоверения инкассаторов «БрянскКредитБанка». Пистолеты табельные и, спасибо богам этого и параллельного мира – мной любимые ТТ. Жаль, часть патронов высадили по УАЗу. Патронов даже больше жаль, чем машину.

Мобильный телефон, разблокированный. Последние входящие и исходящие звонки – от Валентина Валентиновича. Давлю на вызов. Отвечает сразу:

– Что у тебя, Валера?

– Это Гоша, Валентин Валентинович. Или звать вас Михаилом Сергеевичем?

– Без разницы. Почему телефон Валеры у тебя?

– Потому что он и другой инкассатор, завидев стоящую мою машину, начали по ней палить, «здрасьте» не сказав. Пришлось их успокоить. Это вы на Крузаках рассекаете да на инкассаторских броневиках. Мне и УАЗик дорог. Стекло менять, дырки латать. Тысяч на двадцать попал.

– Георгий, мои подчинённые превысили свои полномочия. Что бы вы не сделали с ними, это не влияет на наши договорённости. Оставайтесь где стоите. Сейчас я дам команду Павлу, он вас найдёт. Вот и поговорите с ним без горячности.

Биб метнулся в дом. У Павла как раз донёсся из мобильника «Владимирский централ», поставленный в качестве рингтона.

– Да, Валентин Валентинович? Были выстрелы. Там Валера и Серый. Оба? Ясно, - отключив трубу, командарм обратился к оставшейся армии. – Приказано гасить объект. На нём должен находиться амулет, открывающий… Не важно. Труп обыщу сам. Пока жив, он опасен. Толстый – к калитке. Прячься в тени. Увидишь – мочи. И сразу в бок, с линии огня.

– Не первый год замужем, - проворчал тот и вышел из дома.

Надо сказать, проворный и подвижный, несмотря на комплекцию. И без цыганского оберега.

– Биб!

– Исполняю, хозяин!

Я даже не успел сказать: отправь его в детсад, когда услышал характерное хлюпанье, сменившееся звуком отрыжки. Чесслово, не собирался. Но, может, и к лучшему.

Толстый оказался для меня настоящим Санта-Клаусом. Интересно, ППС у него – тоже табельный? За запасной рожок отдельное спасибо. И за то, что повалился в пожухлую траву беззвучно.

Очередь из пистолета-пулемёта получил четвёртый, выбравшийся через заднее окно. Парни явно не готовились к ночной операции, раз не прихватили приборы ночного видения. ППС и пара осколочных гранат, наверно, входит в стандартный повседневный набор друзей Михалсергеича, как у девушек запасные колготки.