Чтение онлайн

– Эй, а почему оно не позволяет мне залогиниться?

– Тебе придется использовать мир, в который ходят все дети госпиталя, – указал Эй-Джи. – Но не бойся. Я вкодировал туда классные легкие моды, ведь ты – новичок, и всякое такое. Например, в режиме выживания я включил устные команды на случай, если окажешься в переделке. Достаточно сказать…

– У меня не будет переделок, – раздраженно заявила я. – Я не такой уж нуб.

– Ты натошнила в свои волосы. Я же видел.

Я тяжело вздохнула, не желая признавать поражение.

– Я в смысле, если ты просто сдернешь очки, оно тебе намутит в голове. Поэтому надо выходить полегче. Как я уже говорил, я-то могу запросто выйти, и ничего, но не все, как я.

Ну, мелкий задавака.

– Ладно, буду полегче, – фыркнула я. – А как это?

– Нужно соорудить портал для выхода. Сгодится что угодно в виде портала.

И нужно думать про выход тридцать секунд.

– Не шутишь? Ты, случаем, не придумал все это прямо на месте? – осведомилась я.

– Нет! Просто мозг нужно подготовить к выходу. Это вроде того, как игра не дает выгрузиться посреди боя. Есть мертвое время, запаздывание. А когда строишь портал, легче сконцентрироваться на идее выхода. – Он запнулся – наверное, присмотрелся к моему недоверчивому лицу – и добавил: – Я клянусь, оно так и есть. Это как визуализация или вроде того. И не надо выходить по-другому, если не хочешь блевотины в волосах.

– У меня не будет материалов для портала, когда я новичком зайду в игру, – заметила я.

– Материалы в инвентаре, – вздохнув, сообщил Эй-Джи. – Это все часть модов, которые я ввел.

Я услышала его шаги и сжалась от страха. Вдруг он снова сорвет ВР-очки? Но парень лишь наклонился и прошептал пароли для входа в госпитальный мир. Я посмотрела на кнопку «старт», и поле зрения почернело. В левом верхнем углу пробежала пара строчек кода – я их толком не рассмотрела, – а спустя момент под моими ногами во все стороны расстелился мир «Майнкрафта»: множество разноцветных пикселей, яркий солнечный свет и нежное позвякивание игровой музыки. Я робко шагнула вперед – вдруг вернется тошнота? Нет, кажется, все в порядке.

Прогресс!

Я пришла в мир среди лесного биома. Холмы впереди заросли угловатыми деревьями, в долине, где я стояла, – трава и цветы. Слева несла синие квадратики река. Над головой плыли составленные из прямоугольных кусков облака. На другом берегу реки – снова трава и небольшая стандартная деревенька.

Я пошла к деревьям и заметила пару свиней. Подошла ближе и попробовала нагнуться к ним. ВР-очки сделали ровно, на что я надеялась. Я словно и вправду склонилась над животным и посмотрела на него. Свинья оказалась неожиданно большой. В смысле, она-то обычного размера, но, когда смотришь на экране, кажется крохотной. Странно видеть, что она настоящих свиных размеров. Тут целый мир взаправдашних размеров. Похоже, он подходит мне, а я – ему. Не протянуть ли мне руку дружбы приятелю-свинке? Я протянула и увидела пару угловатых конечностей. Отлично! Конечно, я ничего не почувствовала, когда ладонь ударила свинью и та с визгом убежала.

После того как полежишь вся загипсованная недельку-другую, восхитительно снова управлять своим телом – пусть и составленным из блоков! Я покрутила головой, подпрыгнула пару раз. Связь между мозгом и аватаром безупречная! Я попыталась вспомнить, как ощущалось мое настоящее тело. Может, тогда я легче привыкну к нему, вернувшись в реальный мир. Но я не смогла вспомнить. В игре я – голова без тела. Жутко.

– Да, неожиданный бонус, – проговорила я, стараясь привлечь внимание Эй-Джи.

Но он не ответил. Интересно, я действительно сказала или только подумала, что сказала? Ведь я слышала – по крайней мере, в моей голове. Но считается ли это настоящей речью? Интересно, насколько я еще в реальном мире? Я попробовала думать о моих ногах и руках, закованных в гипс, попробовала шевелить пальцами. Мои игровые руки и ноги задергались, но я ничего не ощутила, кроме их движения. Может, нельзя быть одновременно в двух мирах: тут и там? А я двигаюсь по-настоящему, но не ощущаю?

Ладно, хватит про это думать – надо исследовать мир.

Я прошла мимо пасущихся овец и вскарабкалась на ближайший холм. Вдали мир еще развертывался. Деревня за рекой теперь казалась больше прежнего, по ней бродили, переговариваясь, несколько жителей. Их я проверю попозже. Сначала нужно перевалить за холм и посмотреть, насколько велик мир и с какой местностью предстоит иметь дело.

Может, я смогу закончить мир, над которым мы работали с Лонни. Вот будет сюрприз для него, когда мы оба выберемся из госпиталя! Здорово будет вспомнить вместе, как мы угодили в переделку, а то и посмеяться, как когда я шлепнулась с перекладины, а Лонни меня подхватил. Теперь я все и всегда буду делать по его плану. Я сказала себе, что обязательно буду делать, как придумал Лонни. Как здорово, наконец, хоть куда-то удрать из крошечной палаты с ее старыми креслами, пищащими машинами и вертикальными жалюзи.

Но как пусто в этом мире!

Не с кем поздороваться, поговорить. Я осмотрелась, почти ожидая увидеть на соседнем холме Лонни. Вдруг он сидит там и мастерит, по обыкновению, что-нибудь очень полезное и здравое? Когда я раньше попадала в игру, Лонни всегда был поблизости. А теперь вокруг – пусто. Только несколько запрограммированных животных жуют квадратную траву.

– Хоть бы ты был здесь, – вздохнув, прошептала я.

Животные все так же жевали траву, ничто не реагировало на меня и мои слова. Я посмотрела в верхний правый угол и открыла инвентарь. Прежде всего, просмотрела, все ли на месте. Конечно, я доверяла мальчишке, но лучше проверить, чем потом жалеть. Все оказалось как положено. Я выбрала еловую древесину и построила впритык к склону холма однокомнатный домишко с дырками для окон. Стекло поставлю позже. Я установила дверь, а затем вышла, прикидывая, что бы сделать еще. Но – увы – ни тебе творений Лонни, чтобы попортить, ни других игроков, чтобы поболтать. Все слишком спокойно. Хоть бы что-нибудь случилось.

Свет померк. Я забралась в дом, закрыла дверь и стала глядеть, как на мир опускается ночь. Однако звуки с темнотой не стихли. Вверх по склону прошла пара зомби, но они не приблизились к дому. Я переждала ночь, глядя на бредущих мобов, а когда рассвело, направилась в деревню. Мне хотелось посмотреть, что мальчишка устроил там, какие сделал моды. Или я попала в совершенно новый, нетронутый мир? Уж лучше бы такой. Даже без Лонни и его планов, и моего пробного мира – я хотела претворить в жизнь наши задумки, пусть неточно, по памяти.

Честно говоря, я едва не подпрыгивала от радости. Впервые за столько времени я могла ходить и предвкушала хорошее время.

Я могу сделать из этого мира все, что захочу! А хочу я сделать мир, которым мог бы гордиться Лонни!

Я понемногу привыкла к движению в игре, и мне по-настоящему захотелось полетать. Я дважды подпрыгнула на верхушке холма – аватар не взлетел в небо, а скатился на несколько блоков вниз. Значит, я не в творческом режиме, а в режиме выживания. Я вернулась на вершину и осмотрелась. С другой стороны холма вдалеке виднелось коричневое пятно – наверное, биом пустыни. Там не видно никаких жителей и поселений. Поэтому я пошла на север вдоль реки, мимо свиней и овец, рощ и лугов с цветами. Далеко впереди они сменялись зеленью. Значит, болото. Но я исследую его позже. Пока лишь хочу проверить деревню на другом берегу. Я посмотрела в ту сторону – и весь мир повернулся подо мной в сторону деревни близ моей новой базы.

Бежать в игре, видимой сквозь ВР-очки, восхитительно! Мир так и несется по сторонам, а радость от возможности стремглав бежать пьянит. Я почти вообразила, что меня несут взаправдашние ноги, толкают сквозь мультяшно яркий пейзаж.

– Оптическая иллюзия, – произнесла я вслух.

Я знала, что лежу на больничной койке, а мир вокруг – проецируемое изображение, ограниченное полем зрения очков. Все – обман зрения. Нереальность.

Это напомнило мне курс об оптических иллюзиях, который в восьмом классе нам читала учительница физики, миссис Франклин. Мне курс безумно нравился. Там было про куб Неккера – двухмерную картинку, которую можно видеть и так и эдак, в зависимости от того, какую грань решишь считать «передом». А иллюзия Геринга показывала, как прямые линии можно сделать на вид кривыми и даже передвинуть с помощью умело размещенных лучей. Но мой любимый – это «Вращающийся змей», разноцветный круг. Он кажется движущимся, когда смотришь на него краем глаза. Это выглядит магией, словно у цветов собственный мозг, читающий мои мысли и знающий, когда я отворачиваюсь, и тогда резвящийся в свое удовольствие. Даже когда мы прошли иллюзии, я продолжала рисовать «вращающихся змеев», воображая, что они по-своему пытаются общаться со мной.

– Зрение – один из главных наших способов получить информацию о мире вокруг, – говорила миссис Франклин. – Но помните: глаза можно обмануть, равно как и мозг.

Я остановилась на берегу реки, ударила по ближайшему цветку – и ничего не случилось. Да, здесь все – иллюзия.

Дальше синие кубы обозначали узкую реку, коричневые и зеленые кубы за синими – другой берег. Если бы я захотела, могла бы сосчитать, из скольких кубиков состоит мир. Но зачем портить удовольствие? Это было бы как пойти на представление фокусника и вслух громко описывать технику каждого фокуса. Во-первых, хамство, а во-вторых, портит эффект. Пусть это иллюзия, но я была счастлива стоять у иллюзорной реки, вместо того чтобы лежать среди опостылевшей реальности.