Мгла
Шрифт:
Вне всякого сомнения, я стала свидетелем некой тайны, ответ на которую, следовало искать в прошлом. О каких детях говорили родители? Что за сокровище скрывает наш замок? Про какую ошибке упомянул беловолосый граф со страшными, будто водная бездна глазами?
Вот только, как найти то, что сокрыто даже от тебя?…
По словам сестры, с самого раннего детства меня растили с твердым осознанием того факта, что отличаюсь от других детей. Всё — величавый разворот головы, манеры, нежный алебастр тонкой кожи — выделяло меня в пестрой стайке сверстников, неслышно опустив полог отчуждения, разделивший меня с загорелой ватагой дворовых ребятишек, сторонящихся
Два коротких слова, проложившие пропасть между нами и заставляющие гордо нести изящную голову на властно расправленных плечах. Наверное, я была счастлива. Любимая дочь, богатых родителей, получающая наряды и игрушки во многом превосходящие самые смелые мечты моей младшей сестры. Любая моя просьба незамедлительно удовлетворялась, любой каприз был немедленно исполнен. Быстроногие кони и породистые собаки, старинные украшения и изящные безделушки — все было у моих ног.
А потом была охота. И безумная скачка сквозь лес под яростный свист колючих хлыстов гибких веток, и краткий ужас падения, сменившийся болезненным забытьем. И слёзы в помутневших очах матери и отчаянье в глазах отца. И коротковолосое, до болезненного худое существо, чье отражение в зеркале заняло место холодной красавицы, бездонное серебро глаз которой сменила серая хмарь. Существо, сохранившее жизнь, но оставившее на той охоте себя. Вопреки прогнозам лекарей я выжила, но — потеряла память.
Следующий год, прошел в бесплотных попытках вспомнить что либо. Сознание металось среди неясных теней и разрозненных воспоминаний, цепляясь за обрывки своего прошлого с молчаливым отчаяньем, с которым утопающий ловит руками осклизлое бревно проплывающее мимо.
Со временем нити чувств и эмоций сплелись в отдельные картины, создающие образ идеальной леди, но не достаточные для пробуждения живого существа. Казалось, сознание издеваясь, щедро одаривает меня воспоминаниями о правилах этикета и манерах, предусмотрительно скрывая куда менее яркие детали, позволяющих узнать не о благородной баронессе Эльвире, но сероглазой непоседе Вире, о чьих проказах до сих пор вспоминал весь замок…
Стоит ли говорить, что эту ночь я провела без сна?
До самой зари просидела я в кресле у камина, думая, как лучше поступить.
Дворянская честь требовала немедленно пойти к родителям и признаться в том, что я стала свидетелем их разговора со странными юношами. Но сердце, как оказалось, сохранившее в себе дух авантюризма, настаивало оставить свою осведомленность в секрете. Разум настаивал на пути правды, душа соблазняла ослепительным блеском драгоценностей, окутанных романтичным флером приключений…
Промучившись в незримом противостоянии до утра, но так ничего и не решив, я решила поделиться своими сомнениями с Элоизой, не безосновательно пологая, что незамутненный сомнением сторонний взгляд сможет подсказать выход из этой, кажущейся на первый взгляд неразрешимой, проблемы. И, успокоенная этой мыслью, обессилено откинулась на спинку кресла, Где и просидела до утра, молясь и милосердной Эвир, и храбрым братьям её воителям, о том, чтобы и странный разговор, и загадочные гости развеялись страшным сном с приходом золотой колесницы бога — солнца.
Однако мечтам моим не суждено было сбыться, что я и поняла, спустившись в обеденную залу. В светлом помещении, озаренном теплым светом семи десятков свечей мягко мерцающих в гнездьях четырехярусной люстры,
во главе стола, накрытого по всем правилам высшего общества сидели родители, молчаливо рассматривающие благородных лордов, с равнодушием истинных жителей столицы проигнорировавших и богатство изукрашенных дорогой эмалью серебряных блюд, и почетные места полагающиеся им на правах гостей, расположившись вместо этого с обоих сторон наших с Элоизой мест.Заметив эту странность я, на миг сбилась с шага. Но мгновенно овладела собой и, видимо, решив ничем не выказывать своего удивления, опустилась на своё место, исподволь ища свидетельства того, что ночной разговор не был плодом моего воображения.
Но, к моему разочарованию, все участники ночного происшествия ничем не выражали своих истинных чувств. Рыжеволосый граф, осыпал комплиментами раскрасневшуюся Элоизу. Не оставлял попыток вовлечь меня в разговор и занявший полукресло по мою правую руку и Светоч.
Я же насторожено смотрела в неожиданно растаявший лед синих глаз, пребывая в твердой уверенности, что беловолосый лорд знает, что этой ночью неизвестный договор получил нового свидетеля, взирающего в безмятежные озера глаз его хозяина. Но молодой граф ничем не выдавал своих истинных мыслей, проявляя себя как невероятно галантный и заботливый сосед, искренне расстроенным моим нежеланием поддерживать беседу.
Чувства мои вошли в абсолютный диссонанс, ища избавления от которого я обратила взор к матери, словно ждавшей моего взгляда, чтобы немедленно обернуться, посылая мне нежный и, будто бы извиняющийся взгляд поверх хрустально — серебряного города, созданного слугами на нашем столе, и обратиться к незваным гостям:
— Когда повелела прибыть ваша матушка, милорды?
— Как можно скорее, — нимало не смутившись ни граничащей с оскорблением прямотой вопроса, ни более чем прохладным тоном почтенной баронессы, откликнулся Светоч, не отводя мягких, словно лепестки колокольчика глаз от моего лица.
— Очень жаль, что вы не сможете остаться на бал, — без тени сочувствия в голосе вздохнула мама, словно не замечая коротких мрачных взглядов, коими обменялись наши гости.
— Бал? — Вежливо поинтересовался Светоч, обратив ставшие вдруг почти белыми глаза на безмятежную баронессу.
— Именно! — Не замечая веющих холодом интонаций подтвердила матушка. — Будет чудесное торжество, салют, игристое вино, аркестр… Это будет прекрасно… Верно девочки? — Скептически косящаяся на матушку Элоиза хранила укоризненное молчание, я же улыбнулась, сама не понимая действий родительницы, не сводящей с меня печальных карих глаз, свидетельствующих, что причина, по которой она подвергает опасности нашу спокойную жизнь, более чем серьезна:
— Звучит многообещающе! Верно, Элоиза? — Теперь подозрительного взгляда удостоилась я, а его обладательница медленно кивнула: — Не сомневаюсь.
Не сомневались, судя по всему, и наши гости, вновь обменявшиеся быстрыми взглядами, после чего Светоч произнёс, не сводя с матушки прожигающего взгляда:
— Кто мы такие, чтобы отказывать столь очаровательной леди? Полагаю, матушка не будет возражать, если мы немножко опоздаем, и на один вечер предстанем перед светским обществом. —
Боюсь, балу предшествует череда охот, и торжество грозит затянуться едва ли не на месяц…
— Тем лучше. — Безмятежно улыбнулся рыжеволосый. — Мы с удовольствием примем участие во всех этих мероприятиях. Если, конечно, прекрасная Эльвира обещает одарить меня половиной танцев на предстоящих балах.