Мгла
Шрифт:
Почти такой же ужас вселял в меня и неизменный спутник странной маркизы — поистине гигантский смоляной жеребец, словно в насмешку над суевериями прозванный хозяйкой Демоном. Глядя на угрюмого вороного исполина, и более смелый человек испытал бы страх, пред этим зверем, временами и, правда, казавшимся пришельцем из бездны. Элоиза ходила за ней хвостом, бесстрашно пыталась приласкать показывающего зубы жеребца, а я вздохнула свободно, лишь в миг, когда за спиной черного исчадия и его ужасной хозяйки закрылись ворота.
Я не понимала её. Что может заставить благородную даму, дочь и ныне уважаемого семейства, оставить отчий дом и отправиться на войну, прибившись к одному из наемничьих отрядов. Терпеть
Как и безрассудной смелости, граничащей с отсутствием такта. И я молчала, не решаясь обратить всеобщее внимание на призабавнейший факт, прошедший мимо моего внимания в первые мгновения. А замеченное мной и в самом деле могло быть расценено попыткой оскорбления. Ибо шкуры удивительных зверей, будто в насмешку над миром, радовали взгляд снежной белизной скакуна Светоча и слепящей рыжиной питомца его брата. Казалось, что кони наших гостей были вылеплены из снега и сотканы из лучей закатного солнца, а от того и вобрали в себя весь блеск и чистоту, стихий породивших их, кажась одновременно животным воплощением своих хозяев.
И я невольно улыбалась, дивясь шутам судьбы. Видимо, мои взгляды не остались незамеченными, ибо лорд Светоч, казалось, целиком поглощенный перебиранием длинных прядей алебастровой гривы так похожей на его собственные волосы неожиданно рассмеялся и сказал, обернувшись ко мне:
— Вы правы, моя милая леди. Действительно, коней мы выбирали себе под масть. Согласитесь, это выглядит довольно забавно.
— У них очень странный окрас… — Смутившись, признала я, и спросила, неожиданно даже для самой себя: — Что вы делали, что бы добиться подобного оттенка? [3]
3
Довольно долго существующая, вполне реальная практика. Так, например, в истории деревенских скачек существует вполне правдивые истории, когда владелец чистокровного скакуна, — а на сельских скачках допускались лишь беспородные лошади — желая принять участие в этом мероприятии, не стриг своего питомца, ощипывал гриву и хвост, а потом и выкрашивал его шкуру в совершенно невообразимый цвет, желая скрыть благородное происхождение.
— Ничего, это их природный цвет. — Сверкнул белым жемчугом зубов Зак, довольно глядя в наши восхищенные лица. — Нравится?
— В нашей конюшне таких нет. — Вздохнула сестра.
— И быть не может! — Категорично ответил граф, любовно оглаживая изящную шею благородного животного.
— Так уж и не может! — Ревниво воскликнула Элоиза. — Вира, скажи им!
— Думаю, что наши лошадки ничуть не хуже, — дипломатично ответила я, любуясь скакунами гостей. Однако мои простые слова вызвали бурю недовольства у лорда Зака, тряхнувшего огненно-рыжей, непокорной головой.
— Вынужден вас разочаровать, моя прекрасная леди, но скакунов равных нашим нет ни в одном из миров. — Отрезал рыжий граф, бросив на меня строгий взгляд, однако не успела я ответить что-либо, как в намечающийся спор вступила Элоиза.
— Простите, лорд, — не менее категорично ответствовала моя беспокойная сестренка, обиженно поджав по-детски пухлые губы. — Но при всем уважении позвольте не согласиться и мне. Наши кони славятся далеко за пределами баронства,
по праву считаясь лучшими во всем царстве! — Воскликнула она и обернулась ко мне, бросая требовательные взгляды на растерянно хмурящуюся меня.— В самом деле, граф Зак, наши кони снискали славу сильнейших и выносливейших из скакунов, ежегодно побеждая на императорских скачках… — Неуверенно начала я, примолкнув под сердитым взглядом желтых, будто два солнца взгляд.
— Простите, моя милая леди, но случись нам с братом участвовать в тех скачках, и слава ваших скакунов оказалась попрана Вестником и Светозарном! — Объявил он, но ему немедля ответствовала лукаво ухмыльнувшаяся Элли:
— Возможно, вы сможете подтвердить, что слова ваши не были пустым бахвальством уже сейчас? — Вскинулась та, будто не замечая моих красноречивых взглядов.
— Что за ребячество, Элоиза? — Не выдержав, воскликнула я, но сестра лишь досадливо тряхнула головой, будто сама была норовистой лошадью, не желающей слушаться чужих рук, а уже обернулась к рыжему графу: — Лорд, прошу вас, будьте благоразумны. Мы никоим образом не оспариваем достоинства ваших скакунов, а моя сестра всего лишь имела в виду, что до сих пор вы навряд ли видели наших коней, что и оправдывает вашу категоричность… — Лепетала я, кляня себя за внезапную беспечность.
Ведь видела же я, что сестра горит желанием испытать животных наших гостей. Так зачем же потворствовала глупому желанию наведаться в конюшню, место совершенно неприемлемое для приема гостей? Разум не находил ответа, но его знала душа с неумолимостью палача чеканящая, что да, знала, но вместе с тем не смогла удержаться от соблазна сделать приятное моим графам, сама того не осознавая окружив себя двумя величайшими страхами в своей короткой жизни. И я кусала губы не в силах хоть как-то помешать своей коварной сестренке, выставляющей наш род в крайне неприглядном свете.
Но неожиданно помощь пришла с совершенно неожиданной стороны.
— Эльвира, — Улыбаясь каким-то своим мыслям неожиданно проговорил светловолосый. — Скажите, а почему ваша матушка так заволновалась, когда речь зашла о лошадях?..
Элла побледнела. Я же вздрогнула, бросив на него затравленный взгляд:
— Год назад, во время охоты моя лошадь понесла. К несчастью приступ безумия настиг её в лесу. Несчастное животное сломало шею, я — выжила чудом…
— Что? Какая охота? — Разом забыв о моей сестрице вскинулся Зак, сощурив на меня черные, как сама тьма глаза.
Однако, от неприятных объяснений меня вновь спас Светоч, обернувшись к своему брату:
— Видимо одна из тех, которыми так славятся эти края. — И не давая тому вставить и слова, обратился к воинственно посверкивающей глазами Элоизе: — И в самом деле, Эльвира права — не дурно было бы и нам взглянуть на предмет возможных разногласий. — И обхватив за плечи недовольного брата, уверено зашагал к выходу, оставив за спинами растерявшихся нас.
— Отец будет недоволен, — разом утратив весь боевой задор прошептала сестра.
— Не сомневаюсь, — не стала спорить с очевидным я, все ещё весьма недовольная выходкой своей вредоносной сестренки. — Но пути назад, и не выполнив их желания, мы прослывем людьми, не держащими слова… Это меньшая плата за твою безумную авантюру. Несомненно, отец будет не доволен. Но куда большим будет его гнев, если он узнает о твоем недостойном истиной леди поведении. Я понимаю, что их скакуны заслуживают всяческого внимания, и было бы весьма интересно взглянуть на них в движении, но нельзя же настолько потворствовать собственным желаниям! Впрочем, довольно об этом… Теперь уже ничего не исправить. Веди их в конюшню — как только они сочтут экскурс достаточно полным — уводи их оттуда в оранжерее. — Сердито зашипела я, бросая взгляды на застывшие у выхода фигуры.