Месяц выбора
Шрифт:
Некоторое время Дерт не отвечал, и я уже было решил, что ответом меня не удостоят, но от тихо начал говорить.
— Заводы в Лерневских горах приносят Девятихвостым огромную прибыль, это всем известно. Мануфактуры там работают не простаивая, а породы еще бить и бить. Эти заводы — часть наследства твоей матери, единственное что действительно было для нее важно. В молодости она корпела над ними как над собственными детьми, — мягкая улыбка изогнула жёсткие, вечно сжатые губы. — Она была умнейшей женщиной, какую я знал, и при ней производство расцвело и до сих пор работает бесперебойно.
Надо же. А я ведь
— Я…виноват перед ней, — вздохнул он. — Поэтому берегу это, как напоминание. А Орм, он решил, что ему все можно. И раз у меня нет наследника, все сыновья ни на что не годятся, то зачем лисам такое хлопотное предприятие. Уже полгода волки методично под его указанием капают под меня, пытаясь оторвать этот лакомый кусок. Но пусть подавиться! — на этом Дерт засмеялся, залпом осушив бокал. — Один из моих никчемных сыновей оторвет ему голову завтра!
Отблески камина несколько жутковато очертили его лицо.
— А твоя…Раварта, верно?…У вас все серьезно?
— Видел же метку, — я не сдержал улыбки. — Серьезней некуда.
— И ты уверен в этом во всем? Орм, конечно, безумен, но в его словах есть и доля истины. Такие девушки действительно могут подарить сильнейшее потомство, но и принести множество бед. Свести с ума, например.
— Я схожу с ума, когда ее нет. Когда она со мной, то хоть трава не расти, — рассмеялся я.
— Понятно все с тобой, сын, — махнул рукой Дерт. — Иди, отдыхай, завтра важный день.
— Еще одно, отец, — уже вставая, сказал я. — Как только Рави вернется и будет в безопасности, я готов подписать документы, и вступить в законное родовое право. Стать полноценным членом рода. Я хочу, чтобы моя женщина и дети были в комфорте и безопасности.
— Великие Боги! Да будь эта девушка хоть самим воплощением Локи, я готов расцеловать ее за положительное влияние! Мой сын образумился наконец!
Выходил из кабинета я с улыбкой.
В эту ночь мне приснилась моя дорогая Рави, что я посчитал хорошим знаком.
В день поединка Ульф наставлял меня все утро. Как бить, чего ожидать, как вести себя перед боем.
— Главное, действуй быстро. Его сила будет путать тебя, забирать силы, не стой слишком долго, действуй наверняка.
— Да что ты возишься со мной, будто я малолетка какой! — ворчал я. — Уж со стариком смогу справиться!
— Как думаешь, отвечал волк, — почему этот старик так долго держит власть? Он играет грязно, и не гнушается никакими методами. Так что слушай!
Я закатывал глаза, но волчара гонял меня еще раз и еще. Метка горела ярче прежнего, я чувствовал в себе силы свернут хоть горы. Выдвинулись мы ближе к началу поединка, и отец утроил охрану экипажа. Так же с нами ехали люди Ульфа, и я почувствовал себя не наемником, а девицей под охраной ревнивого супруга. Ну право слово!
На небе собирались тучки, воздух был холодный и влажный, немного пахло дождем. Мы приехали на арену одними из первых,
На огороженном участке стали появляться первые представители знати.
— Почтенный член Круга Видар, удостоверьтесь в отсутствии оружия, — сказал отец, когда мы с Ормом встали с разных концов Арены
Видар, этот огромный медведь, прихрамывая подошел ко мне и ощупал карманы
штанов и голенища сапог. Отошел к Орму, кряхтя, заискивающе попросил снять верхнюю одежду, Орм неохотно снял плотную куртку, тоже оставшись в рубашке. Хотя, думаю, если бы не многочисленные зрители, навряд ли волчара дал так просто себя ощупать.Дойдя до голенищ и ощупав их Видар смущенно кашлянул.
Наверно, Орм понял, что Видар не будет его покрывать, потому что вытащил нож сам не дожидаясь пока ему что-то скажут.
Второй сапог, — громко сказал я, когда медведь уже было почти отошел.
Что? — повернулся ко мне Видар.
Вы не проверили голенище второго сапога. Ваша жизнь станет гарантией того, что меня не убьют ножом на арене? — насмешливо сказал я.
Зубы Орма отчетливо заскрипели. Молча он достал еще один нож из второго голенища. Я оскалился. Толпа безмолвствовала, но шепотки уже понеслись.
— Вы не услышали мои условия, многоуважаемый Орм? Или решили, что вашей силы вожака будет недостаточно?
Волк промолчал, и мы наконец встали на свои места.
Поединок за власть начался.
Обернулся я быстро. Не знаю, что сыграло роль, но страха я не ощущал. Скорее азарт. Азарт ощущал и мой зверь. Не волнуйся, сейчас мы повеселимся вдоволь.
Я и большой серый волк кружили по арене, предпринимая пробные выпады. Орм был неплохим бойцом, если бы я сражался с ним при других обстоятельствах, то выбрал бы стратегию изматывания сил. Но сегодня мне не хотелось наслаждаться боем, мне хотелось быстро и четко убить этого старикана.
Его магия забивала нос и уши, замедляла движение, туманила голову. Несколько раз я отбивал атаку, а в некоторые разы ему все же удалось достать меня. Плохо. Ульф был прав, бить надо быстро и больно.
Поднырнув под головой рычащего старика, я ударом в бок уронил его на землю. Вышел глухой звук., и Орм замер на несколько секунд. Я уже готов был вонзится зубами в горло, когда меня волной отбросило назад. Чертов маг!
Тяжело дыша, мы стояли друг напротив друга, смотря прямо в глаза.
«Я убью тебя, щенок!» — рычал его зверь.
«Подавишься» — скалился я.
Я медленно обошел Орма полукругом, а потом резко набросился и ударил головой. На какое то мгновение он потерял равновесия и я ударил его по ногам, потом еще раз, но волк устоял, более того я почувствовал как чужая магия сдавливает мне горло, захрипел и сил на еще один удар не хватило.
Наши магии схлестывались, и каждый пытался добить другого. Воздух трещал от напряжения, а земля ходила ходуном.
Неожиданно мир перед моими глазами поплыл. Послышались чьи-то крики, запахло дымом и кровью. Я было подумал, что это миражи этого мерзавца, но сила отличалась. Она была будто полна скорби и плача. А еще страха.
Я огляделся и понял, оказался на краю какого-то пол, я на котором шла кровавая резня.
Белые волки с остервенеем грызли друг другу глотки. Они рычали, шерсть летела во все сторону, и я не мог вдохнут от этой атмосферы, не мог сдвинуться с места. Невыносимая тяжесть накрывших меня чужих эмоций приковала лапы к земле. Это было разрывающее нутро отчаяние и дикая душевная боль утраты. Из глотки почти вырвался скулеж, но я повернул голову и увидел на краю поляны двух девушек. Рави я узнал сразу, и если б мог, завилял бы хвостом.