Месть
Шрифт:
Утром Гермиона, как обычно, дождалась Гарри в гостиной, и они пошли на завтрак. Ребята вели себя так же, как и всегда. Никто не знал, сколько они приложили сил, чтобы не выдать свою осведомленность. Через 15 минут профессор трансфигурации отвела Грейнджер в сторону и сообщила о смерти родителей. После того, как женщина замолчала, Гермиона разрыдалась. Гарри вскочил и бросился к подруге. Девушка вцепилась в мантию друга, как в спасительный круг. Нежно обнимая подругу, он вывел её из Большого зала и отвел в Выручай-комнату. Поттер позволил выплакать ей всю боль от потери родителей и предательства тех,
Ребята довольно поздно вернулись в Гриффиндорскую башню. Переступив порог гостиной, Гермиона поморщилась. Рон Уизли, поднявшись из кресла, направился к ним.
– Как ты, Миона? Я так сожалею о гибели твоих родителей. Кстати, вас вызывал к себе профессор Дамблдор.
Ребята, молча, покинули гостиную и отправились к директору.
– А, Гарри, мисс Грейнджер, присаживайтесь. Чаю? Лимонные дольки?
– спросил Дамблдор, приторно улыбаясь.
– Нет, спасибо, - услышал он синхронный ответ.
– Мисс Грейнджер, я соболезную вашей утрате и понимаю насколько вам сейчас тяжело, начал директор, сочувствующим голосом.
– Поэтому, я принял решение, что на лето вы едете в Литл-Уингинг и будете жить в доме родственников Гарри. Я уже всё уладил, ответил он, на невысказанный вопрос гриффиндорца.
– Твои дядя и тетя, мой мальчик, дали согласие приютить мисс Грейнджер на лето. Так что завтра вы отправляетесь вместе. Надеюсь, вы не возражаете?
– Нет, профессор, - голосом, лишенным каких-либо эмоций, ответила девушка.
– Я очень устала. Можно мы пойдем?
– Да-да, моя девочка, конечно, идите, отдыхайте.
– Доброй ночи, директор, - попрощался Поттер.
Ребята покинули кабинет. По возвращении в Гриффиндорскую башню, они разошлись по своим спальням, чтобы собрать вещи. Гарри и Гермиона старались не обсуждать то, о чем узнали, так как придерживались того мнения, что и у стен есть уши.
Утро и поездка до Лондона прошли в молчании. На перроне ребята постарались избежать столкновения с семейством Уизли.
На перроне их ожидал Вернон Дурсль. Он окинул ребят взглядом и не говорю ни слова, направился к стоянке. Дорога прошла в молчании. Как только автомобиль затормозил возле дома #4 по Тисовой улице, Поттер выскочил из салона и начал вытаскивать его и Гермионы багаж. Прежде чем войти в дом, мужчина буркнул:
– Смотрите тут, без этих своих штучек.
Ребята кивнули. Мистер Дурсль удовлетворившись этим, вошел в дом. Подростки переглянулись и, подхватив багаж, направились за ним. Поднявшись в комнату Поттера, Гермиона нахмурилась.
– Как ты можешь здесь жить?
Гарри осмотрел комнату, с прошлого года в ней ничего не изменилось, кроме того, что добавилась раскладушка и спальные принадлежности.
– Знаешь, Герм, я уже привык, - ответил юноша, подходя к сове.
– Лети, девочка!
– с этими словами он распахнул дверцу клетки, и белоснежная сова выпорхнула в открытое окно.
Видя, что тема довольно болезненна для друга, Гермиона не стала её развивать и оставить Гарри в покое. Поттер решил быть джентльменом и уступил свою кровать девушке, а сам устроился на раскладушке. До ужина Дурсли их не беспокоили. Юноша почти задремал, когда услышал крик тети:
– Мальчишка, спускайтесь ужинать!
Гарри с тяжелым вздохом поднялся с раскладушки.
– Герм, пойдем ужинать, позвал он подругу.
Девушка подняла расфокусированный взгляд от очередного массивного фолианта из своей коллекции.
– Что? спросила она.
– Тетя позвала ужинать, пойдем, - повторил юноша медленно, так словно объяснял что-то маленькому ребенку.
– А-а, да, идем. Кстати, Гарри, нам необходимо поговорить.
– Обязательно. А сейчас пойдем, - взяв подругу под локоть, он повел её на кухню.
Заняв свои места за столом, они притупили к еде. В угнетающей обстановке ребята с трудом осилили свои порции, состоящие из тушеных овощей и нескольких бутербродов.
– Спасибо за ужин. Было очень... м-м-м, питательно, - нашлась Гермиона.
Гарри хмыкнул, но вовремя сумел скрыть это за кашлем.
– Спасибо, тетя. Мы пойдем в комнату, - произнес Поттер.
Миссис Дурсль кивнула, поджав губы. Ребята покинули кухню и поднялись наверх.
– О, чем ты хотела поговорить, Герм?
– Спросил Гарри, плотно прикрывая за тобой дверь.
– О том, что я больше не хочу быть марионеткой в руках кукловода, - ответила девушка.
– Эти четыре года нашей жизни, были расписаны директором.
– Нет, это у тебя 4 года, а у меня - вся жизнь, причем еще до рождения, - с горечью в голосе, прошептал он, опускаясь на кровать и утыкаясь в ладони.
– Я...Прости... Я не хотела, прости, - девушка осторожно отвела ладони от лица друга.
– Всё в порядке, Герм.
– Гарри, все наши приключения в Хогвартсе были подстроены. Возьмем, к примеру, первый год. Эта полоса препятствий к философскому камню. Не странно ли то, что её смогли пройти первокурсники? Поймать ключ-это задание для тебя. Ведь ты ловец. Дальше - шахматы. Это Рон. А потом - бутылочки с зельями и загадка. Это моя роль, - горько усмехнулась девушка.
– Да и как такой сильный маг не заметил Волдеморта в затылке Квиррела?
– Ну да, а эти оговорки Хагрида о Пушке. И его подарок на Рождество. Ты помнишь - он прислал флейту. О, Мерлин, почему мы раньше ничего не поняли?
– вздохнул Поттер.
– Такое ощущение, что нас опоили зельями, затуманивающими разум, - задумчиво протянула Гермиона.
– А второй год. Меня до сих пор в дрожь бросает от того, что на втором курсе ты могла погибнуть. И не только ты одна. А Дамблдор ничего не сделал, не смотря на то, что такая ситуация уже была 50 лет назад. И в тот раз погибла студентка. Он что, не понял, что всё повторяется? Почему не эвакуировал учеников из школы. Ждал, чтобы всё опять закончилось смертью!?
– юноша сорвался на крик и стал нервно расхаживать по комнате.
– Ну, да, так бы всё и закончилось, если бы не твои комплекс героя, - усмехнулась девушка.
– Вспомни третий курс. Дементоры. Сбежавший преступник. Спасение гиппогрифа. Использование маховика времени - перечисляла Гермиона.
– А четвертый курс? Я уже молчу о том, как стал участником Тримудрого турнира. Но, что самое интересное. Почему Дамблдор позволил использовать маховик, чтобы спасти гиппогрифа, но не воспользовался им, чтобы предотвратить возрождение Волдеморта и спасти Седрика.