Мент
Шрифт:
– А где им быть?.. Один в реанимации, другой… тоже в больнице. Говорят, дня через четыре оклемается. – Бабкин на мгновение замялся. – Если не секрет, за что ты их так разукрасил? А то никто не врубается, что там случилось…
– Изнасилование и попытка убийства, – неохотно ответил Андрей.
– Значит, поделом, – поддержал Бабкин, не отставая от него ни на шаг.
Первым делом Андрей собирался заглянуть в свой кабинет, но передумал, решив, что вначале должен поговорить с Калиной.
– Где Сашка? – спросил он, обернувшись.
– У себя. –
– Вот и занимайся делом. – Андрей толкнул Дверь и, переступив порог, захлопнул ее перед самым носом у Бабкина.
Калина сидел за столом, пожевывая папиросу. – Чего такой хмурый? – полюбопытствовал Андрей, пожимая капитану руку. Опустился и тоже закурил. – Что-нибудь не так?
Калина в отчаянии закатил глаза:
– Да пошло оно все к черту! Надоело. Была бы квартира, уволился бы, не задумываясь.
– Начальство достало?
– Как-то хреново все выходит… – пробормотал себе под нос Калина, испытующе глядя на Андрея. – Вначале твою машину на меня спихнули, теперь эта девушка… Она хоть жива?
Андрей кивнул.
– Ей уже лучше.
– Изнасилование или покушение на убийство?
– И то, и другое.
– Наркотики?
– Нет.
– Понятно, – протянул Калина и нервно погасил сигарету. – Она напишет заявление?
– Когда придет в сознание, напишет. А пока оформи как сопротивление при аресте.
– Понятно, – заунывно повторил Калина и потянулся к графину с водой. – Что-то мне совсем муторно. Такое ощущение, будто кто-то объявил вендетту тебе, а из меня козла отпущения хочет сделать.
– Ерунда, – усмехнулся Андрей. – Да, я ведь не сказал тебе о главном.
Хочешь, окончательно испорчу настроение?
Предчувствуя недоброе, Калина болезненно поморщился:
– Неужели полковник Бухвостов приехал?
– Не угадал. Так вот. Девушка, из-за которой разгорелся весь сыр-бор, секретарша Вероники Кругловой.
Немая сцена длилась около минуты.
– Она что-то знает? – наконец выдавил из себя Калина.
– Возможно. – Андрею стало искренне жаль капитана, и он попытался его успокоить:
– Да не нервничай ты так. Секретаршу я беру на себя. Лучше скажи, что с козлами недоделанными? Удалось установить, кто они?
– У одного удостоверение доверенного лица депутата от ЛДПР и паспорт на имя Тасканова Виктора Геннадиевича. Будем надеяться, что мандат липа. Иначе всем нам хана. Выгонят на фиг…
– А второй?
– У второго только водительские права на имя Скригана Сергея Михайловича. С ним скоро можно будет побеседовать. В палате сержант Купцов остался. На всякий случай, вдруг дружки объявятся.
– Это все?
– Пока все.
– Негусто.
Калина театрально развел руками:
– А что поделаешь. Сам виноват. Надо было помягче.
– Не вышло помягче.
– Бывает, – улыбнулся Калина. – Главное не убил. А из живого вытянем все, что надо. Врач пообещал, дня
через три Скригана можно будет забрать. Тогда и поговорим. Жаль парня. Что поделаешь, сам напросился.– Хорошо, подождем. Андрей встал. – Если будет что-нибудь новое, звони. А я домой. Устал, как черт. В порядок привести себя надо. Не позорить же родную милицию в порванной куртке…
На выходе из отделения Андрей нос к носу столкнулся с Мишей Гурвичем.
Говорить с ним не было никакого желания, но у Миши был такой жалкий вид, что Андрей посчитал нужным перекинуться с ним парой слов.
– Ты что, заболел?
– Да. Кажется, грипп подцепил. – Шмыгнув носом, Миша захлопал слезящимися глазами и судорожно закашлялся.
– Где это ты успел?
– В частной клинике… Пришлось пилить туда к потерпевшему. С заявлением разбираться. Придурок, скажу я тебе, твой Грибанов. Как этому дебилу удалось сколотить себе капитал?..
Из страстного Мишиного монолога Андрей выхватил слово «твой». Фамилия Грибанов ему ни о чем не говорила. На всякий случай решил уточнить:
– А почему он мой?
– А потому, что хотел на тебя бумагу накатать. Вооруженное нападение, плюс кража личного имущества, автомобиля и сотового телефона.
Только сейчас Андрей догадался, что Грибанов и есть тот самый нахальный нувориш из «мерса», телефоном которого ему пришлось воспользоваться.
– Он в больнице?.. Странно… Я его пальцем не тронул!
– Да у него, слава богу, нет телесных повреждений. Иначе не отделались бы одними извинениями.
– Какого хрена он там торчит? Нервное потрясение?
– Всего лишь грипп. Уверяет, что простудился по твоей милости, долго на снегу лежал.
– Твою мать! – не сдержался Андрей. – Да он лежал-то минут пять всего! И, между прочим, – не голый. – Он с сожалением осмотрел свою порванную куртку. – Хотя, наверное, надо было его раздеть.
– Что ты! – замахал руками Миша. – И так едва уговорил! Пришлось потрясти ребят из ГИБДД, чтоб дали компромат на Грибанова. Иначе не миновать тебе выговора.
– Одним больше, одним меньше, – махнул рукой Андрей. – Тебя вот только жалко.
– Грипп не огнестрельное ранение, философски изрек Миша. – Переживу.
Возвратившись домой, Андрей слегка взбодрился холодным душем и собрался заняться курткой, но, взглянув на нее, передумал. Разумнее было выкинуть это окровавленное тряпье в мусоропровод, чем пытаться вернуть ему приличный вид.
Распрощавшись с любимой вещью он вдруг осознал, что уже не в состоянии приготовить себе ужин. Сил хватало лишь на то, чтобы добраться до кровати.
Рухнув на пружинистый мягкий матрац, расслабленно потянулся. Не давала покоя мысль, что за бесконечными погонями, мордобоями, схватками он упустил нечто важное. Какие-то странные цифры все время вертелись у него в голове, а он не мог понять, какое отношение они имеют к гибели Ники…
«Все, хватит жечь мозги, – мысленно приказал себе. – Надо выспаться, завтра трудный день!»