Меморандум
Шрифт:
Особым распоряжением запрещается дальнейшее распостранение слухов, виновные будут нести ответственность согласно Революционным законам военного времени.
Председатель Губ. Совета Рабочих и Крестьянских Депутатов:
Шая Голощекин
Все было кончено, мы спускались вниз по мокрой от дождя траве.
– Влад, ты помнишь станицу Тимошевскую?
– Это где мы обкурились анашой? Конечно, а что ты спрашиваешь?
– Я думал тогда были глюки, но это...
– А это были не глюки, Миня.
– он устало вздохнул.
– А что же тогда?
–
Вообще-то я был с ним согласен.
– Ты Дашу видел?
Он качнул головой и задумался.
Тело Ивана мы не нашли. Болтается где-то во времени, удачи тебе, солдат! Ты здорово нам помог. Благодаря тебе Твари поверили, что избавились от нас.
Мы уработались. Два часа мы собирали оружие и останки, и стаскивали это все в одну большую кучу, потом Вован все сжег своей позорной трубой. Это из фильма 'Капитан Соври-Голова' - чудесный такой детский фильм, там эта труба фигурировала, позорная. И вообще мне так больше нравится ее называть!
Дирижабль оставили стоять где был, а компашку их начальства перетащили в шахту, заодно навестили Игоря с Димой, сказали чтоб носа не высовывали, как договаривались, а то они совсем сомлели от неизвестности.
Вот и настал черед наших, к ним отношение другое, да и методы тоже. Влад с руки Даши снял кольцо, перевернул и надел, так она и соскользнула к нему в руки. Потом Ольгу и Ирину с Алексом, они -то не сильно удивились, выезжали утром и через десять минут вечер, зато наши двойники обалдели, когда все увидели. Баронесса им попыталась обьяснить, но они не поняли, тогда пришел я.
Если коротко - как пришел, так и ушел. Меня тоже не поняли.
Пришел Вольдемар, покачал головой и говорит:
– Господа офицеры, волею судьбы вы присутствовали на секретном испытании нового оружия, которое чуть было не закончилось катастрофой. Сейчас вы напишете рапорт на мое имя с обьяснением что вы чувствовали во время беспамятства. После этого вы должны забыть сегодняшний день навсегда! Это приказ!
Да уж, с военными так и надо, а то я им начал про четвертое измерение и пространственно-временной континуум, если честно я об этом и сам не знаю много, только из фантастических рассказов, так ведь там такие писатели, наврут - недорого возьмут.
А военные меня удивили, проглотили не разжевав, неужели и я такой был?
Вован успокоил: -Ты, Минька совсем не такой был, а еще глупее!
– Сам дурак!
– сказал я.
Диму с Игорем высвободили из шахты, то-то они шарахались, когда мимо наших пленников проходили!
Тварей оставили на завтрак, в смысле на после завтрака, а сами завалились спать, и у меня все кружилось перед глазами.
Поутру штабс-капитан со своими людьми собрался двигаться к своим, Диму он оставлял с нами, а у Игоря приступы начались. Даша попросила оставить и его.
Он хоть и лейтенант, а совсем мальчишка, двадцать один всего, ускоренный выпуск и пороха не нюхал, Диме семнадцать - кадет, что-то вроде курсанта, тоже вояка знатный.
Нахмурился Колесников, оно и понятно
из десяти человек только двое остаются.– Раньше надо было думать, когда их с собой брал!
– Вован говорит - Да и вам может не надо возвращаться? Присягал-то кому? Учредительному собранию? Понятно что царю, вот давай его и спросим, освободит тебя от присяги - с нами, а нет - думай сам!
Влад развернулся и пошел ко входу в шахту.
У нас еще оставались незаконченные дела и самое главное - разобраться с пленными.
– Я прошлый раз разборки делал.
– сказал он мне.
– Ничего себе! Там был только один, а ты мне десяток подсовываешь!
– Сделай чтобы один все рассказал...
– Тогда идем?
– Ты иди, а я пока здесь посижу...- сказал он закуривая сигарету.- Няньки тебе надеюсь не нужны?
Первым делом я разогнал всех кто околачивался поблизости, послал их складывать наши вещи около дирижабля, потом вошел внутрь.
– Кто будет говорить первый?
Они молча сидели на камнях, скованные вместе, рука-нога. Ждут значит разговоров задушевных, типа: Как же вам не ай-яй-яй! А потом надоест может и отпустят, или договоримся как-нибудь? Простые мои, сегодня не ваш день!
– Значит никто?
Я вернулся к входу, взял из костра несколько головешек и устроил новый рядом с ними, я хотел чтобы они все видели, и ничего не пропустили.
Пиджак пришлось снять, мешает.
Первому я дал по башке и отцепив от общей кучи подтащил к костру, жалости не было, ничего не было...
– Рожей его в костер засунуть?
– подумал я и вспомнил о холодном огне. Покопался в кармане, вытащил и полюбовался сначала, эта шатия смотрела не отрываясь.
– Вован!
– крикнул - У нас самогон остался?
– А куда он денется?
– он возник за моей спиной и протянул флягу.
– Выкинешь потом!
– сказал он - Я не собираюсь с ними из одной посуды пить!
– Замонал ты меня со своей посудой, а помыть?
– Сам мой, сам и пей потом, но ко мне близко не подходи, может они заразные?
– ОК!
– отвечаю, перевернул говнюка с живота на спину и ударил по челюсти сбоку.
Она хрупнула, ну вот и хорошо, кусаться точно не будет. Взял за горло, подержал немного:
– Открой пасть, клиент!
Отпустил.
Рот действительно сам открылся, ну я ему туда кусочек огня и засунул, горло еще помассировал чтобы глотательный рефлекс не пропадал.
– А теперь - говорю - запей!
И фляжку ему с самогоном вставил туда же. Позахлебывался он немного, но проглотил с пол-стакана. А мне больше и не надо.
– Дальше что?
– Вован спрашивает.
– Ждем!
– Долго?
– Уже началось!
Я отпустил эту тварь. Внутреннее пламя пожирало его, он не мог кричать, его легкие и глотка были забиты огнем, я посмотрел на публику ради которой все это затевалось.
Трое лежали с закрытыми глазами.
– Умерли что-ли?
Остальные сидели вжавшись в стенку и смотрели как на их глазах оно превращалось в пепел.
– Следующий ты!- я показал на другого, поближе ко мне.
Тот истошно завизжал и сделал попытку протиснуться сквозь стену. Стена не поддалась.